Анна Австрийская, или Три мушкетера королевы. Том 1 - Борн Георг Фюльборн - Страница 60

Вырытый из могилы труп мужа потащили по улицам вместе с телом жены к статуе Генриха IV.

На площади в одно мгновение сложили костер и швырнули на сучья оба трупа. Каменщик надел голову Элеоноры Галигай на длинный шест и воткнул его в середину костра, чтобы еще больше потешить распалившуюся ярость народа. Страшен был вид этой головы, торчащей над двумя трупами: искаженные черты лица, полуоткрытые остекленевшие глаза, седые растрепанные и залитые кровью волосы.

Костер загорелся вдруг с нескольких сторон сразу. Высоко взвилось свистящее пламя, и поваливший клубами густой черный дым скрыл мертвых супругов от взоров толпы.

Пепел их был развеян по ветру.

XXX. ДРУЗЬЯ

— Мы теперь ведь на улице Лаферроннери, Магдалена? — с удивлением спросила Белая голубка.

— Милон и виконт д'Альби живут здесь, Жозефина.

— На этой узенькой улице? Да разве это им прилично?

— Верно, это так и нужно, если они сами не находят это неприличным. У меня к тебе просьба, Жозефина, не говори им, кто тебя привел сюда.

— В каком же доме живут эти господа мушкетеры?

— Вон там, у старой Ренарды, луврской судомойки. Они переехали к ней недавно, потому что она добрая и честная вдова, которая очень старается угодить своим жильцам.

— Значит, там, на второй лестнице?

— Да, ты-то откуда знаешь, Жозефина?

— Гм… У меня есть свои приметы, — отвечала Белая голубка, добродушно смеясь. — Видишь там белые шторы и занавески? Это и есть те комнаты, которые добрая судомойка держит в таком порядке. Там же на подоконнике лежат шляпа и перчатки…

Жозефина продолжала хохотать.

— По этому беспорядку также можно узнать квартиру мушкетеров, — прибавила она с такой прелестной лукавой насмешкой, что заставила улыбнуться даже серьезную Магдалену. — Не легко мне идти туда! Не будь господин Милон таким благородным человеком, я бы ни за что на свете не решилась на это, он мог бы подумать обо мне очень дурно.

— Не беспокойся ни о чем, Жозефина, и поспеши. Подумай, ведь если ты опоздаешь, твои братья и Антонио нагонят д'Альби. Тогда уж не спасут его и друзья.

— Правда, Магдалена! Бегу! Только подожди меня здесь! Я буду смелее, если буду знать, что ты недалеко от меня.

— Хорошо. Я буду ждать тебя здесь на углу, Жозефина.

Белая голубка перебежала улицу и скрылась в дверях дома

Едва только Жозефина ступила на лестницу, как сверху послышались тяжелые шаги и появилась могучая фигура господина Милона. Она хотела было уже убежать, но, во-первых, он, без сомнения, уже увидел ее, во-вторых, нужно было спасать бедного беарнца. Эта мысль возвратила ей самообладание.

— О! — воскликнул Милон Арасский с радостным удивлением. Если глаза не обманывают меня, то я вижу маленькую храбрую голубку, которую на днях…

— Голубку? — Жозефина испугалась и побледнела от страха и досады. — Голубка! Это не хорошо с вашей стороны, мсье Милон, — сказала она с укоризной. — Значит вы все-таки проследили за нами.

— Проследил? Я? Мне кажется, здесь какое-то недоразумение, мадемуазель Жозефина? Вы, вероятно, хотите видеть старую Ренарду, но ее нет дома!

— Нет дома! Тогда мне придется переговорить с вами, мсье Милон…

— Со мной вы можете говорить столько, сколько вам будет угодно, моя милая прекрасная мадемуазель Жозефина. Только не знаю, запомню ли я все, что вы мне скажете, потому, что когда я смотрю в ваши глаза, то теряю память…

— Ну, то, что я скажу вам, мсье Милон, вы наверняка запомните! Только здесь… на лестнице…

— Виноват! — вскричал он, хлопая себя по лбу, — ведь я же говорил, что от вас без ума и без памяти.

Он от души расхохотался, протянул Белой голубке свою сильную широкую руку и с истинно рыцарской вежливостью пригласил подняться в комнату, в которой жил вместе с виконтом. Когда Жозефина вошла, он запер дверь и усадил свою гостью.

— Прежде всего, мсье Милон, мне очень хотелось бы знать, — начала Жозефина, — отчего вы назвали меня только что Белой голубкой? Только прошу вас, ответьте мне вполне искренне, ведь вы не исполнили своего обещания?

— Клянусь, что исполнил — строго и честно, — с улыбкой произнес Милон. — Да ведь я не сказал «Белая голубка», а только «маленькая храбрая голубка». А за это вы не можете упрекать меня, мадемуазель Жозефина, потому что вы действительно явились передо мною, как голубка, и сравнение вырвалось у меня невольно! Но объясните мне, отчего я этим словом навел вас на подозрение, что я тогда проследил за вами?

— Меня часто называют Белой голубкой, — призналась Жозефина.

— И отлично! Это слово вырвалось у меня из глубины души! — воскликнул Милон и схватил руку девушки. Она покраснела. — У меня точно предчувствие какое-то было, продолжал он. — А вообще, как говорят товарищи, я не отличаюсь особенной утонченностью чувств.

— Ваши товарищи! Вот у меня и сжалось сердце! Мои вести очень плохие и очень спешные! — сказала Жозефина. — Тот мушкетер, который вместе с вами был так великодушен, что спас меня и мою подругу в ту ночь…

— Виконт д'Альби. Ну, что же с ним случилось?

— Он в ужасной опасности!

— В какой же? И с каких пор? Сегодня утром он простился со мною как-то таинственно, и в разговоре вскользь сказал, что уезжает на несколько дней.

— Разве он не сказал вам, что едет в Англию?

— А как же узнали об этом вы, мадемуазель Жозефина?

— Не спрашивайте меня, мсье Милон, но поверьте, что я не видела виконта д'Альби и не говорила с ним. Одна случайность помогла мне и моей подруге подслушать разговор, который относился к нему. Поэтому-то я и пришла сюда.

— Благодарю вас за это! Вы не только голубка, но еще и ангел, мадемуазель Жозефина!

— Я делаю это из благодарности, — сказала Белая голубка. — Вы спасли нас, и то, что я поборола свой страх и пришла сюда, есть только простой долг признательности. Вы сами должны понять, что это было для меня нелегко. Однако слушайте! Для того, чтобы спасти вашего друга от опасности, нужно действовать в высшей степени быстро.

— Вы говорите это с таким страхом…

— Но один вы тоже не должны отправляться ему на помощь.

— А! Вот вы позаботились немного и обо мне! Я счастлив этим, мадемуазель Жозефина! Я очень счастлив!

— Я хотела сказать только то, что вы не в состоянии будете спасти его один, — поправилась Жозефина. — В это время из Парижа выезжают три всадника, которые должны задержать виконта д'Альби и отнять у него письмо, которое он везет в Лондон.

— Письмо? Об этом я ничего не знал! Вы говорите, три всадника?

— Да, и вооруженные с ног до головы! Они непременно убьют виконта, если вы не поспешите выручить его.

— О, небо! Это действительно странное и таинственное поручение!

— Вы должны сейчас же разыскать ваших друзей и вместе с ними отправиться в путь.

— Это можно сделать, но не так скоро, дорогая моя мадемуазель Жозефина: надо найти маркиза и Каноника, а потом взять отпуск у нашего капитана, но где его разыскать теперь, я пока не знаю.

— Я повторяю вам, что виконт погибнет, если вы не спасете его.

— Клянусь, вы начинаете меня тревожить! Почему этот беарнец слова не сказал нам о своей опасной поездке?

— Да ведь он и сам не подозревает о тех опасностях, которые ожидают его по дороге к морю. Он не знает, что за ним гонятся.

— А кто же эти преследователи?

— Я не могу назвать их, эти имена все равно ничего не объяснили бы вам. Однако я припоминаю, что одного из них зовут Антонио.

Милон вскочил со своего места, словно только теперь сообразил всю серьезность положения.

— Как? Тот негодяй! Он хочет отомстить беарнцу!

— Он хочет отнять у него письмо.

— Это только предлог! Он просто хочет убить его! — вскричал Милон. — Это не так легко будет сделать этому проклятому головорезу!

— Вы сейчас же поедете?

— Разумеется, мадемуазель Жозефина!

— Один? — спросила Белая голубка.

— Если придется — разумеется! Но не беспокойтесь! Д'Альби и я — мы справимся с этими негодяями!