Изабелла, или Тайны Мадридского двора. Том 1 - Борн Георг Фюльборн - Страница 75

— Франциско, — шепнула она, остановившись, — дай мне взглянуть на тебя!

Они были уже у самых ворот.

— Пойдем скорее! Когда мы будем за стенами, то ты меня увидишь и обнимешь, — отвечал он торопливо, тихо и ловко вставляя ключ в старый и большой замок тяжелых ворот. Между тем как он повертывал ключ, Энрика, мучимая неизвестностью, решительно подошла к нему, протянула дрожащую руку к его шляпе и ловким движением сорвала ее с головы в ту самую минуту, когда ворота повернулись на своих петлях.

У Энрики вырвался страшный крик ужаса — она увидела насмешливое лицо и рыжие волосы Жозэ. У нее задрожали колени. С широко раскрытыми глазами она стала всматриваться в отвратительного человека, как будто хотела убедиться, что видит перед собой действительность, а не обманчивый отвратительный образ, вышедший из ада. Между тем Жозэ крепко держал ее, схватив за руку, и с торжествующим лицом старался вытащить Энрику через отворенную дверь на улицу.

Он надеялся, что возлюбленная его брата, которая никак не могла думать, что увидит его в стенах монастыря, не узнает его так скоро и что ему удастся проскользнуть мимо негра. Теперь же необходимо было действовать быстро и смело— Крик Энрики был, вероятно, услышан не только негром, но также Примом и Франциско, и если ему не удастся в это мгновение быстро похитить желанную им женщину, то он должен будет попасть в руки своих врагов, которые на этот раз непременно убьют его.

Все эти мысли пробежали с быстротой молнии в уме всегда решительного Жозэ. Он сбросил плащ, схватил обеими руками изо всех сил сопротивлявшуюся Энрику и высоко понес ее, чтобы таким образом достигнуть вместе с ней улицы Фобурго. В темноте враги могли скоро потерять его из виду.

Энрика тщетно боролась против своего страшного преследователя и с ужасом почувствовала, как он ее схватил и, положив голову свою на ее грудь, добрался до выхода.

Несмотря на бурю, Гектор услышал крик и побежал к воротам. Он от холода не мог устоять на месте и должен был ходить взад и вперед. Увидев ворота отворенными, он подумал, что один из друзей его господина завладел ключом и теперь со своей спасенной ношей бежит по улице. Он хотел даже идти ему на помощь и понести ему плащ, как вдруг услыхал жалобные крики и борьбу несчастной женщины. Он побежал, но с ужасом отшатнулся: перед ним стоял, с глазу на глаз, в эту страшную ночь тот изменник, которого он считал умершим и который, как он думал, вышел из могилы, чтобы отнять у его господ их драгоценную добычу.

У Гектора в руках были шпаги его господ, которые они оставили слуге, потому что шпаги мешали им подыматься на стену. Он выбрал лучшую из них и решительно напал на Жозэ. Последний, проговорив отвратительное проклятие, опустил свою добычу на землю, держа, однако же, в левой руке ее платье так крепко, что никакая сила не могла бы его вырвать из нее, между тем как правой схватился за шпагу. Страшный звук оружий сливался с ревом бури и производил такой ужасный треск, что беспомощная Энрика в отчаянии упала на колени и стала молиться.

Жозэ все еще крепко держал ее платье, как вдруг ему послышались голоса. Полагая, что это приближаются Прим и Серрано, он нанес страшный удар неопытному негру, который застонал и упал на Жозэ, получив смертельную рану в живот.

В эту минуту Жозэ выпустил Энрику. С радостным криком и ничего не обдумывая, побежала она в темноте на улицу Фобурго. Жозэ с трудом отбросил от себя падающего гиганта негра и увидел на монастырском дворе фигуры Прима и Серрано, которые скорыми шагами подходили к открытым воротам.

— Проклятая, она ускользнула от меня, но я ее снова поймаю! — закричал Жозэ, яростно заскрежетав зубами, и помчался по тому направлению, по которому с быстротой молнии бежала Энрика.

Шум и звук шпаг разбудили брата привратника и некоторых других монахов. Полусонные и дрожа от холодного ветра, вышли они на монастырский двор. Они увидели двух мужчин, уходивших с поспешностью через ворота на улицу, но в темноте они не могли их узнать, а только услышали три выстрела и набожно перекрестились.

Франциско, Прим и Топете, который также вскоре присоединился к своим друзьям, с необыкновенной быстротой послали свои пули вслед убегавшему врагу, имени которого они не знали. Затем они подошли к негру и оттащили его подальше от ворот, которые с поспешностью были заперты братом привратником, онемевшим от страха.

Франциско и Топете нагнулись над негром, между тем как Прим поднимал шпаги.

— Кто это на тебя напал? — спрашивали они, ожидая с нетерпением объяснения. — Где девушка, которую мы хотели спасти? Где Энрика, которая только что была с нами и вдруг бесследно исчезла?

Гектор указал на улицу, по которой убежала Энрика и по которой последовал за ней Жозэ.

— Как! Она бросилась в бегство от этого неизвестного человека? — воскликнул Франциско, а потом, как будто имея предчувствие о случившемся, он спросил:

— Знаешь ли ты этого человека? Скажи, как его зовут?

— Жозэ, — прошептал еле дышавший негр, кровь которого окрашивала мостовую улицы.

Друзья молча и серьезно переглянулись. Они, казалось, дали в эту минуту священный обет предать верной смерти негодяя при первой встрече с ним и тем положить конец несчастьям, которые он постоянно причинял.

С истинным и глубоким горем смотрел Топете на Гектора, который на этот раз, сделавшись жертвой изверга, издавал свой последний вздох. Франциско же увидел себя вновь разлученным с Энрикой, не насладившись даже счастьем своего свидания с ней. Его мучил еще страх, что Жозэ настигнет бежавшую девушку и что тогда для него будет навеки потеряна Энрика и ее ребенок.

Тогда как три друга стояли на улице Фобурго и ждали рассвета, чтобы доставить тело мертвого Гектора во дворец Топете, Энрика, освободившись наконец от руки Жозэ, побежала в темноте, не имея никакого убежища.

Между тем ей надо было скрыться, чтобы не попасть опять в могущественные руки инквизиции, которая предаст ее страшным мучениям, потому что королева обвинила ее в убийстве ребенка.

Страх и отчаяние овладели несчастной, когда она вдруг ясно услышала шаги преследовавшего ее Жозэ, и, оглянувшись, с ужасом увидела его самого. Собрав все свои силы, она продолжала бежать по темным улицам. Она пробежала Пласо Педро, улицу Толедо, несколько площадей и, пробравшись наконец через переулки преступников и маньол, достигла Прадо Вермудес. Почти задыхаясь, с распущенными волосами, ничего не видя и не слыша, продолжала она бежать. Жозэ был уже на расстоянии нескольких шагов от нее и радовался, что так счастливо достиг своей цели, как вдруг из дрожащих уст Энрики вырвался страшный крик. Она исчезла перед пораженным преследователем, который нигде не мог найти ее.

Жозэ долго еще стоял с широко раскрытыми глазами на берегу бушующего Мансанареса.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЛЕТУЧАЯ ПЕТЛЯ

Почти два года прошло после вышерассказанного.

Прежде чем вернуться ко дворцу и проследить все перемены, происшедшие после той ужасной ночи, прежде чем узнать, как Энрика избавилась от своего преследователя, мы должны познакомить нашего читателя с новыми личностями, которые будут играть важные роли в дальнейшем ходе происшествий.

На расстоянии около мили от Мадрида, там, где роскошные буковые и каштановые деревья доходят до самой равнины Сьерры-Гуадарамы, на опушке леса стояли развалившиеся каменные стены. По их длинному протяжению можно думать, что они составляли несколько сот лет тому назад укрепленный замок с множеством пристроек, что доказывали остатки толстых стен, обломки колонн и огромные кучи разного хлама и лома. О происхождении этого отдаленного замка и падении его существовали самые разнообразные легенды. Одно достоверно было известно, что этот мавританский замок сто лет тому назад достался во владение одному испанскому гранду древнейшего рода графу Теба. Каким-то Дурным поступком навлек он на себя гнев своего короля, и этот гнев был так страшен, что граф должен был бежать, а замок его со всеми домами и пристройками был взорван.