Двойная игра - Босуэлл Барбара - Страница 55

— Сложные? Холли, как ты могла связаться с…

— Я по нему с ума сходила, если только он сам не сводил меня с ума. — Холли покачала головой. — Это продолжалось пять лет, а когда все закончилось, я думала, что умру. По сравнению с тем периодом, когда я была с Этаном, сейчас я вообще не живу. Теперь все очень размеренно: ни взлетов, ни падений. Это, наверно, лучше, но с Этаном взлеты были так высоки…

— Забудь об этом. — Ему не понравился ее отрешенный взгляд. — С таким человеком, как Торп, падения должны казаться сущим адом.

Холли взяла себя в руки.

— Ты, конечно, прав. Если бы я не забеременела, и… не потеряла ребенка, я, наверное, все еще была бы с ним. Именно из-за ребенка наши отношения прервались, и я уехала в другой город, подальше от Этана.

— Ты была беременна, потеряла ребенка, — повторил Корд мягко. — Мне жаль, Холли. Жаль, что я не знал об этом. Я бы…

— Ни ты, ни кто другой ничего бы не смогли сделать, чтобы уберечь меня от Этана, — сказала Холли, вздохнув. — Я бы не послушала. Я просто не смогла бы. Нас с ним как будто судьба соединила.

— О нет! Давай обойдемся без рассуждений о судьбе.

Холли усмехнулась.

— Я знаю, как ты относишься к судьбе, карме, предназначению… Но в нашем с Этаном случае — Торпы и Уэи…

— Итак, он приехал в Уэйзборо и решил во что бы то ни стало прокатить Уатта на выборах в Конгресс, потому что все еще ужасно сердит на тебя?

Корд пытался заставить ее отказаться от мистики.

— Частично. Но он ненавидел Уэев еще до того, как встретил меня. На самом деле, он специально искал меня в Колумбусе. Он хотел сравнять счет. — Холли глубоко вздохнула. — Этан винит «Уэй коммуникейшнз» и нашу семью в самоубийстве своего младшего брата.

— Что?

— Брат Этана Элиот был обозревателем в газете Уэев в Филадельфии. Он писал исключительно о ресторанном бизнесе. Общительный, очаровательный, веселый молодой человек. Кроме того, он вел на местном телеканале передачу, посвященную кулинарии. Его очень любили в городе, он был своим парнем в любой компании.

— Пока? — с любопытством подсказал Корд.

— Пока он не попался на мошенничестве. Если Элиот давал хороший отзыв о том или ином ресторане, доходы его владельцев сразу резко повышались. И если кто-то из владельцев предлагал Элиоту взятку, он от нее никогда не отказывался. Он редко себя ограничивал, и ему постоянно приходилось оплачивать крупные счета. Мало-помалу он дошел до того, что стал вымогать деньги у владельцев ресторанов, угрожая им в противном случае неблагоприятным отзывом об их заведении. В один прекрасный день владельцы ресторанов устали от этого и пожаловались районному прокурору. Элиота решили поймать с поличным. Когда он в очередной раз потребовал денег, владелец ресторана включил диктофон.

— Ты хочешь сказать, что их разговор записали на пленку? Ох!

Холли кивнула.

— У Элиота были крупные неприятности. Ему грозило длительное тюремное заключение и штраф, исчислявшийся тысячами долларов. К тому же он был по уши в долгах.

— Почему же он не попросил помощи у брата? Почему тот не нашел ему хорошего адвоката? Все знают, что у Этана денег куры не клюют.

— Элиот был слишком горд, чтобы так поступить, или знал, что ему уже ничто и никто не поможет.

— Итак, он покончил с собой, — заключил за нее Корд. — Но при чем тут «Уэй коммуникейшнз»?

— Как только стало известно, чем занимался Элиот, его тут же уволили из газеты. Бывшие коллеги стали всячески избегать любых контактов с ним. Его даже не пустили в офис, чтобы он мог забрать вещи из своего стола. Элиот был очень подавлен тем, что внезапно превратился в парию и испортил себе репутацию. Начальство запретило служащим общаться с ним, и все это было инспирировано Дейландом и Стаффордом. Телевидение последовало их примеру. Стаффорд даже специально поехал в Филадельфию и проследил за тем, чтобы все средства массовой информации окончательно отказались от Элиота. Таким образом они сохраняли свой престиж. Этан считает, что последней каплей, заставившей Элиота переступить черту, стал именно приезд Стаффорда, но наверняка сказать трудно. Записки он не оставил.

— А как именно он покончил с собой?

— Отравился в гараже выхлопными газами. — Глаза Холли еще раз затуманились от слез. — Этан был просто убит. Он души не чаял в младшем брате. Каждый раз, когда он говорил о нем, у него даже выражение лица менялось. Становилось уже не такое циничное и расчетливое. «Элиот всегда умел меня посмешить», — говорил он. Ему нравилось то, что Элиот был так общителен и популярен. Это делало его непохожим на Этана. А их родители… они едва смогли это пережить.

Корд вдруг живо представил себе Макси и Дэйзи в зоопарке. Макси дразнила обезьян, а Дэйзи все смеялась и смеялась, как будто лучшего развлечения не было. Корд вдруг посочувствовал холодному сдержанному Торпу, которому так импонировала живость брата. Он нахмурился.

— Хорошо, ты пожалела Торпа, — сказал он Холли строго. Он не мог позволить себе сочувствовать этому человеку и не хотел, чтобы сочувствовала Холли. — Но, зная о том, что случилось с Элиотом, как ты могла связаться с его братом?

— Этан мне не все рассказал, — быстро ответила Холли. — Он просто сказал, что его младший брат умер, и больше ничего. Я не знала всех обстоятельств, пока не забеременела. — Она с трудом глотнула. — Это произошло случайно, хотя Торп и обвинял меня потом, что я таким образом решила его на себе женить. Не стану отрицать, я хотела выйти за него замуж — мы были вместе пять лет! Конечно, мы сотни раз пытались расстаться, он сотни раз меня обманывал, но я любила его, я хотела, чтобы он на мне женился.

У Корда голова шла кругом. Те страдания, что пришлось пережить его сестре, и не снились ни одной героине мыльной оперы, а он совсем ничего об этом не знал.

— Ты нарочно забеременела, Холли?

— Я не знаю. Может быть, подсознательно я этого хотела. — Ее нижняя губа задрожала. — Предохранение было моей заботой. Этан не хотел себя утруждать. Я была осторожна, но несколько раз отступила от правил. — Она печально покачала головой. — Этан пришел в ярость, когда узнал, что у нас будет ребенок. Тогда он и сказал, будто хотел использовать меня, чтобы отомстить Уэям. Он, якобы, специально познакомился со мной, позволил мне в него влюбиться. Он хотел разбить мое сердце. Он сказал, что моя семья убила его брата, и он никогда не осквернит его память женитьбой на Уэй.

— Тебе, должно быть, пришлось несладко, — тихо сказал Корд.

— Да. Но я тогда ужасно разозлилась. Не могла поверить, что пять лет своей жизни я потратила на человека, который меня не любил. Я сказала Этану, что никогда не рожу от него ребенка, что сделаю аборт. Это была самая страшная из наших ссор. Я ненавидела его, но и любила одновременно. Я хотела иметь ребенка. Если бы родился мальчик, я бы назвала его Элиот.

— Господи, Холли! — простонал Корд.

— Этан больше не звонил мне сам и не отвечал на мои звонки. Я надеялась, что он появится, когда ребенок родится. На четвертом месяце у меня началось кровотечение, и меня увезли в больницу. Это была внематочная беременность. Мне сделали операцию. У меня был мальчик, и он не выжил, — добавила она грустно. — Я почти неделю провела в больнице университета и сохранила все в тайне. Через несколько недель у моей двери появился Этан Торп с огромным букетом цветов и плюшевым медведем в руках.

Холли всхлипнула.

— Он сказал, что много думал и решил, что несправедливо наказывать меня за то, что случилось с его братом. Он по-прежнему ненавидел Уэев, но меня ни в чем не обвинял. Он сказал, что любит меня и хочет на мне жениться. Он хотел стать отцом.

— А ты сообщила ему, что ребенок погиб?

— Он даже не дал мне ничего объяснить. Он тут же обвинил меня в том, что я сделала аборт, как и обещала, и разбушевался. Он сказал, что я убила его ребенка, точно так же, как моя семья раньше убила его брата. Теперь, заявил он, на руках Уэев кровь двух Торнов.