Двойная игра - Босуэлл Барбара - Страница 76

Сейчас Уатт был рад тому, что не придется вести машину. Он решил налить себе чего-нибудь покрепче, благо бар лимузина был полон. Если бы он вел машину сам, то поехал бы к Кендре Монро.

А этого он не мог себе позволить. Последние несколько дней он пытался уговорить себя не видеться с ней. Он говорил себе, что интрижка, которую они затеяли, когда Корда и Эшлин не было в городе, благополучно закончилась. Он был на десять лет ее старше, и хотя она волновала его гораздо больше, чем любая другая женщина, хотя он и привязался к ней как ни к кому, он был обязан держаться от нее подальше. Этой ночью Кендра будет отмечать окончание школы в компании своих одноклассников, как и должно быть. Он не имеет права увезти ее оттуда. У него вообще нет на нее никаких прав.

Но при одной мысли о ней кровь застучала в висках. Последний раз он видел ее, когда Корд попросил его и Кендру забрать Дэйзи и Макси после урока танцев в Экстоне. Кендра назвала ему время не правильно, и он приехал на час раньше. И в этот час…

Его начинала бить дрожь. Время, проведенное с Кендрой, оставило столь явственный след, что он удивился, почему не уложил ее в постель тогда же. Это потребовало от него небывалых усилий. Когда наконец пришло время ехать за девочками, он одновременно почувствовал и облегчение и разочарование. Дэйзи и Макси оказались хорошими дуэньями, а дуэнья нужна была ему больше всего, иначе он оказался бы по уши влюбленным в самую сексуальную малышку по эту сторону Эми Фишера. Она была красавица и не мучила бы его долго, но последствия такого

романа были бы губительны для него, не говоря уже о его политической карьере.

Байрон открыл дверцу, и Уатт сел в автомобиль. Внутри был полумрак.

— Привет, Уатт.

Дразнящий женский голос вызвал у него сердцебиение.

Кендра откинулась на сиденье. Она все еще была в своей белой выпускной мантии. Квадратная шапочка с красно-золотой кисточкой — цвета школы — валялась на полу.

Уатт судорожно глотнул и внезапно почувствовал, что в горле у него пересохло.

— Как ты сюда попала?

Он услышал свой голос как будто со стороны. Слова отдавались эхом в голове.

— Меня Байрон впустил. — И прежде чем он успел спросить, как ей удалось уговорить Байрона, Кендра придвинулась к нему. — Мне так понравилась твоя сегодняшняя речь, Уатт! — У нее была удивительная интонация. Искренняя, одновременно мелодичная и страстная. Она еще немного придвинулась, и Уатт почувствовал ее сексуальный пряный запах. — Получилось лучше, чем обычно, наверное, потому, что речь была короткая.

Когда Кендра оказалась так близко, он не смог даже вспомнить, о чем говорил выпускникам. Они были одни в машине, свет не горел, а ее взгляд заставлял его тянуться к ней каждой клеточкой тела.

Он выпрямился на сиденье, стараясь думать о своей политической карьере и выбросить из головы все мысли о соблазнительном соседстве Кендры.

— Дэн Кларкстон явно потерял лицо. И это в присутствии многочисленных слушателей. Эти звуковые эффекты были просто кошмарны. Мне повезло, что они начались после моего выступления.

— Не стоило об этом беспокоиться. — Кендра с улыбкой протянула ему стакан. — Скотч со льдом. Байрон сказал, что это традиционный напиток семьи Уэев.

Зазвучал хриплый, как будто прокуренный, голос саксофона. Играл джаз. Кендра явно чувствовала себя в лимузине как дома. Она медленно пила виски.

Уатт поставил свой стакан обратно в бар.

— Дед и Стаффорд любят скотч, а я нет. — Он отобрал стакан у Кендры. — Я не хочу, чтобы ты напилась.

— Мама родная, да ты не в настроении! — пожаловалась Кендра. — Я думала, ты счастлив оттого, что твоя речь удалась, а мальчик Дэнни с треском провалился. — Ее голубые глаза загадочно блестели. — Ты слышал, какие слова слетели с его уст? И это после того, как он рассуждал о «дурном влиянии ненормативных выражений, которые люди могут услышать по радио». — Она попыталась изобразить выспренний тон и придыхания Кларкстона. — А сам он не прочь позагрязнять окружающую среду своими словами. Довел людей до того, что инспектор на него зарычал, а заместитель директора школы оттащил от микрофона!

— Кларкстон совершенно не владел собой, — согласился Уатт. Он пил из стакана, отобранного у Кенд-ры. Ром и кока? Он нахмурился. — Даже не знаю, стоит ли злорадствовать.

— Это еще почему? — огорчилась Кендра. — Можешь не злорадствовать. Я сама позлорадствую. Мы его достали! — Машина двинулась с места так мягко, что жидкость в стаканах даже не шелохнулась. — Я попросила Байрона немного нас покатать, — сказала Кендра, поджав под себя ноги и уютно устраиваясь на широком мягком сиденье. — Я раньше никогда не ездила в лимузине. Это здорово!

Уатт пригвоздил ее взглядом.

— Ты сказала: «мы его достали»? Ты как-то замешана в том, что произошло сегодня на выпускном вечере?

— Конечно. Это была моя идея. — Кендра удовлетворенно улыбнулась. — Я так горжусь своими двоюродными братьями. Они дословно выполняли мои инструкции. Я боялась, что они все сорвут, так как вообще-то не отличаются ни умом, ни сообразительностью. Однако они были на высоте.

— Так это твои двоюродные братья запускали ракеты и сигналили автомобильным гудком?

— И колокольчики — тоже их рук дело. И они не ошиблись: глушили только Дэна Кларкстона, — сказала Кендра гордо. — За эту часть спектакля я больше всего опасалась. Я думала, что если они начнут шуметь, то могут и не остановиться в нужный момент. Принципиально важно было потопить только Дэна.

— Я не могу поверить… — Уатт был в растерянности. — Кендра, ты прервала официальную речь, ты сорвала церемонию, ты…

— Мячик в мой сценарий не входил, — вставила Кендра. — Я не знаю, кто до этого додумался. — Она усмехнулась. — Но когда Джемал попал ему мячиком прямо по макушке, это было круто. Интересно, он целился или нет? Неудивительно, что он выиграл стипендию для баскетболистов в университете Кентукки.

— Это невообразимо! — воскликнул Уатт. — Кендра, ну как ты могла такое выкинуть? Ты…

— Ты что, сердишься? — Кендра недоверчиво смотрела на него. — Но я ведь сделала это для тебя! Ну, почти. Я хотела, чтобы ты на фоне Кларкстона предстал в наилучшем свете, ну ты и предстал!

— Кендра! Я не хочу использовать подобную тактику защиты. Это… это нечестно, неэтично, это оскорбительно, в конце концов. Как будто я сам не могу хорошо выступить, и мне приходиться прибегать к различным трюкам.

— Я сказала: почти для тебя, — прервала его Кендра, от злости повысив голос. — Я хотела отомстить Дэну за то, что он говорил, когда Макси пропала, за то, что он самовлюбленный гаденыш, за то, что уволок Скотти, когда малыш хотел остаться со мной. — Она схватила свой стакан, выпила содержимое одним глотком и с грохотом поставила стакан обратно в бар. — Я не подставляла Дэна. Он сам себя подставил. Мог бы, между прочим, и не впадать в панику, а просто посмеяться над собой и тем завоевать симпатии толпы. Он просто показал, что если сорвать с него маску фальши, то останутся одни отбросы.

Она сверкнула глазами на Уатта и смотрела на него до тех пор, пока он сам не отвел взгляд.

— Отбросы? — повторил он тихо.

— И это еще комплимент ему, — отрезала Кендра.

— Ох, Кендра.

Уатт дотянулся до скотча и опустошил стакан.

Кендра наблюдала за ним.

— Когда я сказала моим братьям, что это нужно сделать для тебя, они согласились с радостью. Ты стал почти героем для семьи Монро.

— Я и не подозревал об этом.

— Ну, теперь подозреваешь. Помнишь Бена Монро, которого ты устроил в больницу штата, чтобы он прошел курс реабилитации? А его мать, тетю Дэбби?

Уатт закрыл глаза.

— Я хорошо их помню. Бену удалось сбежать? Он ведь был нагружен ракетами и колокольчиками…

— Бена сегодня здесь не было. Он все еще в больнице, и кажется, его дела пошли на лад. Похоже, ему там нравится. Он полностью отказался от спиртного и начал новую жизнь! Он сделал дюжину пепельниц на трудовой терапии. Теперь ими пользуются в «Прибрежном» баре. А сейчас Бен проходит программу физической реабилитации. Ведет ее бывший морской пехотинец. Бен тоже хочет служить в морской пехоте, и ему помогают подготовиться к службе.