Двойная игра - Босуэлл Барбара - Страница 86

Эшлин окинула быстрым взглядом столовую, которая служила и гостиной. Ее окружали хром и никель. Пол черный, черная мебель, черные в узкую полоску обои. Гостиная напоминала обиталище летучей мыши. По спине Эшлин побежали мурашки.

— Если бы вы придержали язык, Холли была бы сейчас здесь, со мной, — напряженно сказал Этан.

— Нет, не была бы. Холли сказала Корду, что между вами все кончено, задолго до того, как я проболталась. — Эшлин хотела самостоятельно разрушить его иллюзии. — Вы бросили ее, когда она была беременна. Ни одна женщина не смогла бы простить и забыть этого. Потом вы обозлились на нее за то, что она сделала аборт, и поклялись отомстить всей ее семье. Так почему же вы думаете, что, несмотря на это, она бы к вам вернулась? Вы возненавидели ее и заставили отплатить вам тем же.

— Все гораздо сложнее. Я заставил Холли сказать правду. Ее сексуальная привязанность ко мне настолько глубока, что пугает ее, она снова боится потерять контроль над собой. Вам кажется, что это ненависть?

— По крайней мере, это не любовь, — ответила Эшлин.

— Я должен снова завоевать ее доверие, — пробормотал Этан. — Когда она потребовала, чтобы я выпустил ее из машины, я уступил ей, хотя мог бы привезти сюда.

— Зато тогда вы поехали искать меня и притащили сюда вместо нее, — мрачно проговорила Эшлин.

Ах, если бы она попыталась сопротивляться, когда Этан появился на автобусной остановке! Она не ожидала, что он схватит ее и затащит в машину. А Этан двигался так быстро, что она оказалась внутри, прежде чем подумала о сопротивлении.

Он кивнул.

— Я заметил, что вы сели на экстонский автобус. Я решил поискать вас там, припарковался около автобусной остановки и подождал, пока вы выйдете.

— И теперь вы хотите уверить Корда, что я ему изменяю? — Эшлин с усилием глотнула. — Этан, вы от этого не станете более притягательным для Холли, поверьте мне.

— Холли всегда лояльно относилась к женщинам, которые у меня были, — сказал Этан с ноткой высокомерия в голосе. — Не думаю, что ее брат будет столь же лоялен по отношению к женщине, на которой он собирается жениться, когда узнает, что она спит со своим боссом. Он может даже подать в суд, и вас лишат родительских прав. Вы сделали большую ошибку, рассердив меня, Эшлин.

— Это очевидно. — Эшлин попыталась казаться спокойной. Она знала, какое удовольствие получает Этан, запугивая людей. — Вы, в конце концов, специалист своего дела. Можете написать книгу о мести. — Она скрестила руки на груди. Ей хотелось казаться бесстрашной. — Что дальше?

— Теперь мы будем ждать Корда Уэя, чтобы он собственными глазами увидел, что его невеста трахается со своим боссом. — Он схватил ее за руку. — Пошли!

Она стала сопротивляться, била его, лягала, царапалась.

— Я не позволю вам сделать этого, Этан! Мне надоело, что мной играют, как тряпичной куклой! Я буду сопротивляться, даже если вы решите меня убить, и не воображайте, что это сойдет вам с рук! Кендра знает, что вы были со мной. Вас арестуют и приговорят к смерти!

— Не драматизируйте! — Этан отпустил ее и вытер оцарапанную щеку. Он только моргнул, получив от нее удар в голень. — Я не собираюсь вас насиловать. Я просто запру вас в спальне. У вас есть выбор: либо вы пойдете туда добровольно, либо будете и дальше сопротивляться. Учтите, я владею карате. Вы лишитесь сознания от одного удара.

— Тогда вам придется меня ударить. Я не позволю посадить себя под замок!

Этан долго смотрел на нее, потом вздохнул.

— Вы сами выбрали. Простите меня, Эшлин.

Эшлин не видела, как все произошло. Просто неожиданно у нее потемнело в глазах.

Открыв глаза, она почувствовала тупую боль в шее. Потом увидела черные обои в мелкую белую крапинку, черный стул. Эшлин лежала на кушетке, застеленной толстым черным покрывалом. Она сразу определила, что находится в спальне Этана Торпа. Тот же замогильный декор, что и во всем доме.

Она быстро села, ожидая, что вот-вот почувствует головокружение. К счастью, не почувствовала и стала осматривать комнату. На столике лежали наручники и стояла непочатая бутылка бурбона. Представив, какую отвратительную сцену готовил Этан для Корда, она содрогнулась.

Одно было ясно: продолжения ждать нечего.

Медленно и осторожно она пробралась к окну и выглянула наружу. Комната находилась на первом этаже, даже прыгать не нужно. Эшлин открыла окно, убрала жалюзи и вылезла. Это удалось ей подозрительно легко.

Только теперь она поняла, как ей повезло. Этан собирался приковать ее наручниками к медной спинке кровати, но, наверное, просто не успел. Если бы успел, ее бы не спас даже первый этаж. Она пустилась бежать.

Чтобы как-то убить время, Корд воспользовался своей карточкой и заказал несколько телефонных звонков из квартиры Эшлин. Он поговорил с Мери Бет, узнал о количестве гостей на базе, о ходе ремонта в южном крыле и о том, что желание Джека Таунсенда покинуть Глетчер с каждым днем убывает. Потом Корд созвонился с оптовыми поставщиками продуктов и вин. Они предлагали значительные скидки и утверждали, что их товар наилучшего качества. Позвонил в три туристических агентства и получил информацию о семейных отпусках. Они с Мери Бет работали над организацией семейного отдыха на базе в Глетчере, которая успешно функционировала вместе с кемпингом.

Чувствуя прилив энергии, он мерил шагами маленькую квартиру, взад-вперед из одной комнаты в другую, и попутно репетировал, что скажет Эшлин, когда та войдет в дверь. Постепенно волнение от предстоящей встречи его отпустило, и он снова сел к телефону.

Он позвонил в «Дубовую аллею» и попросил к телефону Холли, хотя не был уверен, что застанет ее дома. Он боялся, что Этан Торп снова ее околдует, и, когда она подошла к телефону, он был удивлен.

— Я объявила Этану, что между нами все кончено навсегда, — сказала Холли. Корду показалось, что она плакала, но он не стал ее расспрашивать. — Этан воспринял все как джентльмен. Но… Но он так погрустнел!

— Ты правильно сделала, Холли, — уверил ее Корд, — не унижайся до неуместной жалости к нему. Холли, куда поехала Эшлин после того как вы втроем покинули усадьбу?

— Этан высадил ее на автобусной остановке. Нам с ним надо было поговорить. — В голосе Холли снова звучали слезы.

— Ты не заметила, она села в автобус?

Холли помедлила, как будто припоминала.

— Я думаю, что да. Я почти уверена.

— А куда этот автобус шел, ты не обратила внимание?

У Корда вырвался нетерпеливый вздох. Он не удивился, когда Холли отрешенно сказала:

— Нет.

Куда подевалась Эшлин?

Она села на какой-то автобус, потом позвонила Кендре и сказала, что находится в офисе Торпа. Но на самом деле в офисе не оказалось ни ее, ни Торпа. Корд нахмурился.

Тягостно было торчать в ее квартире, не зная, что делать, к кому обратиться. Он включил телевизор. По всем каналам передавали мыльные оперы. Он наблюдал, как мучаются идеальные люди, и пытался заинтересоваться их проблемами. В конце концов он решил, что его ситуация более волнующая.

Мыльные оперы сменились ток-шоу. Приглашенные с каким-то садистским удовольствием мусолили свои проблемы. Иногда настолько идиотские, что можно было только подивиться. Он признался себе, что, по сравнению с его проблемой, все они яйца выеденного не стоят.

Эшлин все не появлялась. Пришло время вечерних новостей. Корд смотрел телевизор и ел растворимую кашку, очевидно, любимую детьми Эшлин. Красные, оранжевые, желтые, зеленые и сиреневые хлопья придали молоку очень пикантный оттенок, и он ел, не глядя в тарелку.

— Ход предвыборной кампании в Мэриленде принял неожиданное направление. — В голосе диктора послышалось оживление. Корд даже слегка наклонился вперед, весь внимание. — Оба кандидата, претендовавшие на место, ранее занимаемое Арчером Уэем, отказались от борьбы. — Диктор усмехнулся. — Уатт Уэй, внучатый племянник конгрессмена Уэя, и Дэниэл Кларкстон — оба заявили, что снимают свои кандидатуры по личным причинам. Новые кандидаты будут выдвинуты или партиями, или в ходе промежуточных выборов.