Двойная игра - Босуэлл Барбара - Страница 88

— Кажется, ты сильно на него разозлилась, разве не так?

Принимая во внимание, что ей пришлось пережить, вопрос показался ей поразительно глупым. Она вспомнила жаргон Кендры.

— Если слово «козел» тебе что-нибудь говорит…

Корд подошел к ней. Его темные глаза мерцали.

— Эшлин, я просто хочу сказать, что я все понимаю. Мне… мне… конечно, мне неприятно, но я обещаю больше никогда об этом не упоминать. С настоящего момента и навсегда все останется между нами.

— Что останется между нами?

Эшлин активно не нравились его глаза. Последний раз она видела такое выражение глаз, когда ее нокаутировали и заперли в спальне.

— Эшлин, тебе не надо притворяться. Я все знаю. Мне Торп рассказал. Я ненавижу его за это. Я представить не могу вас вместе, но я знаю, ты не виновата! Ты была оскорблена, а он воспользовался этим.

— Что именно сказал тебе Торп?

— Он сказал, где вы были днем, что вы делали. Рассказал, что ты забыла свою заколку у него в спальне. — Корд пытался побороть ревность, росшую в нем. — Дорогая, обещаю, я никогда не использую это против тебя. Мы можем найти хорошие стороны в этом несчастном происшествии. Я думаю, что оно нас в определенном смысле уравнивает. Тебе приходится мириться с моим прошлым, Рейлин и прочим, а мне…

— А тебе придется мириться с тем, что я спала с Этаном? — Эшлин смотрела на него, открыв рот от изумления. Ситуация мало-помалу прояснилась. Корд был уверен, что весь день она провела в постели с Этаном Торпом. У Этана хватило наглости произнести эту отвратительную ложь, а Корд ему поверил! — И ты благородно меня прощаешь? — Ее голос сорвался от возмущения. Чем дольше она думала об этом, тем хуже ей становилось. — Как мило с твоей стороны! — Сдерживаемые эмоции взорвались, как нейтронная бомба. Она схватила «Космополитен» Кендры и, сжав его, сложенный вдвое, принялась лупить им Корда. — Убирайся! Сейчас же убирайся из моей квартиры! Мне сегодня и так досталось, а теперь еще приходится выслушивать от тебя слова великодушного прощения за то, чего я не делала! Я не потерплю этого! Довольно! Я вам что, вещь какая-нибудь? Играйте с Этаном сами в свои глупые игры! Я пас!

Ее нападение застало Корда врасплох. Он был готов к слезам раскаяния или грустной исповеди разочарованной женщины, которая с опытом приобретает мудрость.

Но не к яростному нападению. Он пытался сопротивляться ее ударам, в то время как она гнала его к двери. Он не ожидал, что его когда-нибудь изобьют журналом, полным рекламы духов.

У самой двери Эшлин провела еще одну решительную атаку, а затем с силой вытолкнула его за порог. Она не упустила момент и захлопнула дверь прямо перед его носом.

Он звонил и колотил в дверь кулаками. Эшлин не отвечала. В прошлый раз она беспокоилась о том, чтобы не нарушить покой соседей, и открыла дверь гаденышу Этану, но она не собиралась второй раз наступать на те же грабли. Если шум мешал ее соседям, они могли и сами вызвать полицию.

Зазвонил телефон, и она взяла трубку. Обеспокоенная Кендра расплакалась, узнав ее голос.

— Эшлин, когда я услышала эту сексуальную музыку и то, что говорил тебе Этан Торп, я подумала…

— Ты подумала именно то, что этому ублюдку было надо, — оборвала ее Эшлин. — Кендра, на самом деле ты знаешь меня всю жизнь. Ну хоть ты мне поверь! В тот день, когда Торп улестит меня и заманит к себе в постель, Атлантида поднимется на поверхность!

— А Корд думает… — начала Кендра.

— Мне плевать, что думает Корд. Он может быть отцом Дэйзи, твоим деверем или кем угодно, для меня он пустое место!

— Ох!

— Пожалуйста, привези Макси и Дэйзи домой. Я благодарна, что вы забрали их к Уатту. В конце концов, его дом намного больше и интереснее, чем наш.

— Угу, — ответила Кендра.

К тому времени как Эшлин повесила трубку, звонки, стук в дверь и требования ее открыть прекратились. Корд всегда хорошо знал, когда остановиться. Торп, если бы ему не открыли, наверное, стал швырять в окно канистры со слезоточивым газом. Эшлин содрогнулась при воспоминании о своем боссе.

Никогда больше она не вернется в этот офис. Торп может прислать ее вещи по почте, или она пошлет за ними одного из самых отчаянных своих родственников, предварительно его вооружив.

Дойдя до ванной, Эшлин включила душ, отрегулировала температуру до комнатной, стянула с себя одежду Рейлин и встала под холодные струи.

Только тогда она расплакалась. Слезы стекали по ее щекам и смешивались с водой.

Кендра и Уатт приехали через полчаса и привезли Дэйзи и Макси. Молодая пара спешила обратно. Они хотели поскорее вернуться в тишину дома Уатта. Эшлин с радостью переключила внимание на девочек Они сгорали от нетерпения рассказать ей все новости — о большой черной собаке, Его Чести, о мультиках, которые они посмотрели, о дереве, на которое они лазали во дворе.

То, что Кендра проводит эту ночь с дядей Уаттом, их интриговало.

— Дядя Уатт — муж Кендры, — важно объясняла Макси. — Муж — это вроде друга, только ты можешь ночевать у него в доме.

— Мамочка, а ты хочешь, чтобы у тебя был муж? — спросила Дэйзи, пристально глядя на мать.

— Потому что у Кендры он есть? — Эшлин прочно приклеивала к лицу улыбку. — У меня есть вы, две мои дочки, и я очень, очень счастлива.

Когда-нибудь ей придется объяснять детям, кто их отцы. Это неизбежно. Макси и Дэйзи знали, что их родила Рейлин, но никогда об этом не вспоминали. И никогда не говорили об отце или о его отсутствии. Может быть, они в глубине души осознавали, что это была закрытая тема.

Однако Эшлин не хотела, чтобы они выросли в атмосфере секретности и привыкли к отговоркам. Когда-нибудь они поговорят по душам, она обязана это сделать, но не сегодня.

— Время спать! — скомандовала она, умело симулируя жизнерадостность.

Она уложила девочек в кроватки и поцеловала их перед сном.

— Мамочка, а если ты выйдешь замуж за дядю Корда, он будет твоим мужем, да? — сказала Макси, когда Эшлин уже выходила из комнаты.

Эшлин остановилась. Какие предлоги только не изыскивала Макси, чтобы оттянуть тот момент, когда свет погаснет! Жаль, что на этот раз она не просит пить или есть.

— Ага, — ответила Дэйзи на вопрос сестры. — И он будет нашим папой. Дядя Корд хочет стать нашим папой. Он сам мне сказал.

Как же, станет! Эшлин вскипела. Для этого было достаточно только произнести имя Уэя.

Но замечание пятилетней дочери открыло перед ней еще одну перспективу: придется сказать Дэйзи, кто ее отец, независимо от того, будут ли они женаты. Она беспокоилась о том, как Дэйзи и Макси отреагируют на такую новость.

Ее плечи устало опустились.

— Засыпайте, — только и сказала она. К счастью, в этот вечер разговоров об отцах и мужьях больше не было.

Эшлин проснулась, как только рассвело. Она чувствовала себя так, как, наверное, чувствует себя провод высокого напряжения. Мысль о том, что ей придется провести день в этой квартире, вздрагивая при каждом шорохе, боясь появления Корда или — не дай Господь! — Этана Торпа, пробудила в ней такую волю к сопротивлению, какой бы позавидовал самый неистовый из клана Монро.

Она разбудила Дэйзи и Макси и надела на них новую одежду, купленную Кендрой.

— Мы отправляемся на прогулку, — объявила Эшлин, когда девочки сонно жевали свою кашу. — Только мы вроем, и никого больше.

Она уже собиралась снять трубку, чтобы позвонить Кендре — так прочно въелась привычка следить за своей сестрой, — но вовремя отказалась от своего намерения. Кендра была замужем и жила в доме супруга. Проявления сестринской заботы казались бы теперь навязчивыми.

Она упаковала чемодан, и все трое сели в автобус и поехали на автобусную станцию в Экстоне. Эшлин вынула свою карточку — она приобрела ее на всякий случай и очень редко ею пользовалась — и оплатила три билета до пляжа.

— Мы едем в Океанский город, — объяснила она двум взволнованным девочкам. — Мы остановимся в отеле и два дня будем ходить на пляж, купаться, пойдем в поход, на чем-нибудь покатаемся…