Третье Правило Волшебника, или Защитники Паствы - Гудкайнд Терри - Страница 102

В золотом проеме Ричарду попался четвертый за время их путешествия по замку щит, но он отличался от первых трех. Когда Ричард сунул туда руку, воздух засветился красным, и он почувствовал не покалывание, а жар. Очень неприятный щит. Ричард испугался, что спалит волосы на руке, но все обошлось.

– Этот – другой, – повернулся Ричард к Бердине. – Если не сможешь терпеть, сразу скажи, и я остановлюсь. – Он обнял морд-сит, чтобы лучше защитить ее от жара. – И не бойся. Я остановлюсь сразу, как только ты скажешь.

Бердина кивнула, и они нырнули в проем. Когда красный свет коснулся кожи на ее руке, она скривилась.

– Все в порядке. Идите дальше.

На другой стороне щита Ричард отпустил Бердину и с помощью шара, который прихватил с собой, осветил помещение. Вдоль стен он увидел вырубленные по всей комнате маленькие ниши. Их было штук шестьдесят—семьдесят, и в каждой можно было различить очертания каких-то предметов разных размеров и форм.

Ричард почувствовал, что у него волосы встают дыбом. Он не знал, что это за предметы, но инстинкт подсказывал ему, что в них таится огромная опасность.

– Встань ближе ко мне, – велел он Бердине. – Нам нужно держаться подальше от стен. – Он указал подбородком. – Вон туда. В тот проход.

– Откуда вы знаете?

– Посмотри на пол. – В грубом камне была протоптана дорожка, проходящая по центру комнаты. – Постарайся с нее не сходить.

В голубых глазах Бердины мелькнула тревога.

– Только осторожнее! Если с вами что-нибудь случится, мне ни за что не выбраться отсюда! Я даже не смогу позвать на помощь.

Ричард улыбнулся, и они двинулись вперед в мертвой тишине пещеры.

– Что ж, такова цена за право быть моей фавориткой.

Попытка Ричарда пошутить не уменьшила ее тревоги.

– Магистр Рал, вы действительно полагаете, что я поверю, будто я – ваша фаворитка?

Ричард проверил, не сошли ли они с дорожки.

– Бердина, я так сказал, потому что ты сама постоянно об этом твердишь.

Некоторое время она шла молча, а потом вдруг сказала:

– Магистр Рал, можно я задам один вопрос? Серьезный вопрос. Личный вопрос.

– Конечно.

Перебросив волосы через плечо, Бердина намотала прядь на палец.

– Магистр Рал, когда вы женитесь на вашей королеве, у вас ведь по-прежнему будут другие женщины, да?

Ричард нахмурился:

– У меня и сейчас нет других женщин. Я люблю Кэлен. И верен ей.

– Но вы же магистр Рал! У вас может быть столько женщин, сколько вы захотите! Так всегда поступает магистр Рал. Вам стоит лишь щелкнуть пальцами.

В одном Ричард готов был поклясться: она явно не пытается сделать ему предложение.

– Ты вспомнила о том, что я положил руку тебе на грудь? – Не глядя на него, она кивнула. – Бердина, я это сделал, чтобы помочь тебе, а не потому, что... Ну, не почему-либо другому. Я надеялся, что ты это понимаешь.

Она быстро коснулась его руки.

– Я понимаю. Я другое имею в виду. Вы никогда не дотрагивались до меня иначе. Я хочу сказать, вы ни разу не требовали от меня близости. – Она пожевала губу. – И оттого, как вы положили руку мне на грудь, мне стало стыдно.

– Почему?

– Потому что вы рисковали жизнью ради меня. Вы – мой магистр Рал, а я не была честна по отношению к вам.

Ричард жестом указал путь вокруг колонны, которую едва ли смогли бы обхватить двадцать человек.

– Ты меня совсем запутала, Бердина.

– Ну, я все время твержу, что нравлюсь вам больше других, чтобы вы не подумали, будто не нравитесь мне.

– Ты пытаешься сказать, что я тебе все же не нравлюсь? Она снова повисла у него на руке.

– Да нет же! Я вас люблю.

– Бердина, я же сказал, что у меня есть...

– Да не так! Я люблю вас, как своего магистра Рала. Вы дали мне свободу. Вы увидели во мне не просто морд-сит и поверили мне. Вы спасли мне жизнь и вернули душу. Я люблю вас за то, что вы такой магистр Рал.

Сбитый с толку, Ричард помотал головой:

– Ничего не понял! Какое это имеет отношение к твоим заявлениям, будто ты моя фаворитка?

– Я так говорю, чтобы вы не подумали, что я откажусь с вами лечь добровольно, если вы скажете. Я боялась – если вы узнаете, что я этого не хочу, то заставите меня специально.

Ричард поднял шар повыше, чтобы разглядеть выходящий из пещеры коридор. На вид в нем не было ничего угрожающего.

– Выбрось это из головы. – Он кивком велел ей идти вперед. – Я же сказал, что не стану этого делать.

– Я знаю. А после того случая... – Бердина коснулась левой груди, – я вам верю. Но раньше не верила. Я начинаю понимать, что вы действительно во многом отличаетесь.

– Отличаюсь от кого?

– От Даркена Рала.

– Что ж, в этом ты права. – Он внимательно поглядел на нее. – Уж не пытаешься ли ты сказать мне, что влюбилась в кого-то и говорила все это, чтобы я не подумал, будто ты стараешься избежать моего внимания, и не испытал искушения заставить тебя?

Прикрыв глаза, Бердина потеребила волосы.

– Да.

– Правда? Так это же замечательно, Бердина! Из коридора они вышли в большую комнату, увешанную шкурами. Ричард пригляделся и узнал шкуры гара.

– И в кого же? – Он вдруг смутился и махнул рукой. – Если не хочешь, можешь не отвечать. Ты не обязана. Это касается только тебя.

Бердина нервно сглотнула.

– Из-за того, что вы сделали для нас... для меня... Я хочу покаяться.

– Признаться? – поправил Ричард. – И в кого же ты влюблена?

– В Райну.

Ричард захлопнул рот и посмотрел под ноги.

– Зеленые клетки – только левой ногой, белые – только правой, пока не пройдем. Не пропусти ни одной, ни зеленой, ни белой. Прежде чем сойти с последней, коснись пьедестала.

Бердина последовала за ним, осторожно ступая по зеленым и белым клеткам, пока не добралась до того места, где начинался простой каменный пол. Коснувшись пьедестала, она шагнула в высокий узкий коридор, выложенный сверкающим серебряным камнем, похожим на застежки огромного ожерелья.

– Откуда вы это знаете? Насчет белых и зеленых клеток?

– Что? – нахмурился Ричард. – А! Понятия не имею. Должно быть, какой-то щит или что-то в этом роде. – Он снова поглядел на нее. Бердина не отрывала взгляда от пола. – Бердина, я тоже люблю Райну. И Кару, и тебя, и Улика с Иганом. Мы вроде как одна семья. Ты это имеешь в виду? – Она покачала головой, не поднимая глаз. – Но... Ведь Райна – женщина!

Бердина одарила его ледяным взглядом.

– Послушай, – после длительного молчания начал Ричард, – тебе лучше не говорить этого Райне, а то...

– Райна тоже меня любит.

Ричард на мгновение утратил дар речи.

– Но как... ты не можешь... Я не понимаю... Бердина, зачем ты мне все это говоришь?

– Потому что вы всегда были с нами честны. Сначала, когда вы нам твердили о честности, мы думали, что это только слова. Ну, не все. Кара, например, всегда верила вам. А я – нет. – Бердина снова напустила на себя надменную сдержанность морд-сит. – Даркен Рал, узнав об этом, приказал мне лечь к нему в постель. Он смеялся надо мной. Он... Ему нравилось спать со мной, потому что он знал. Он унижал меня таким образом. Я думала, что если вы узнаете, то сделаете то же самое, поэтому скрывала это и делала вид, что сама влюблена в вас.

Ричард покачал головой:

– Бердина, я бы никогда так не поступил.

– Теперь я знаю. Поэтому и призналась. Вы всегда были честны с нами, а я с вами – нет.

– Что ж, я рад, что тебе стало легче, – пожал плечами Ричард и, направив ее в коридор, расписанный фресками, спросил: – Это Даркен Рал сделал тебя такой? Из-за него ты ненавидишь мужчин?

Бердина нахмурилась:

– Я их вовсе не ненавижу. Просто... Ну, я не знаю. Меня с детства больше привлекали девочки. Мальчики с этой точки зрения меня никогда не интересовали. – Она провела рукой по волосам. – Теперь вы меня ненавидите?

– Нет, что ты! Почему я должен ненавидеть тебя? Просто это как-то... неправильно.

Бердина задумчиво улыбнулась.