Третье Правило Волшебника, или Защитники Паствы - Гудкайнд Терри - Страница 86

Я не жду от тебя прощения. И это тоже бремя, которое должна нести на себе аббатиса: знать, что ее ненавидит та, кого она любит, как родную дочь.

И те ужасные слова я тоже сказала тебе не без причины. Мне нужно было окончательно сломать твою зависимость от того, чему тебя учили всю твою жизнь, заставить тебя презирать правила, обязывающие слепо следовать любому приказу. Я должна была разозлить тебя настолько, чтобы ты сделала то, что считаешь правильным. Впрочем, с самого твоего детства я всегда могла положиться на твой характер.

Я не могла надеяться на то, что, выслушав объяснения, ты все поймешь и сделаешь то, что требуется. Это был бы тоже приказ, а ты должна была действовать по велению сердца. Так сказано в пророчестве. Я верила, что ты предпочтешь справедливость навязанным тебе правилам и сама придешь к нужному решению.

Другая причина моего тогдашнего поведения заключалась в том, что я подозревала в одной из своих помощниц сестру Тьмы. И знала, что установленный мною щит не помешает ей слышать мои слова. Я сознательно выдала себя, чтобы спровоцировать ее нападение, подтолкнула ее к этому. Я понимала, что могу погибнуть, но порой и аббатисе приходится жертвовать собой.

До сих пор ты оправдывала все мои ожидания, Верна. С твоей помощью успех пока сопутствует нам.

Когда я впервые увидела тебя, то улыбнулась, потому что твои глазенки сверкали от ярости. А помнишь ли ты, почему ты сердилась? Я тебе напомню. Каждая новая послушница подвергалась некоему испытанию. Рано или поздно мы обвиняли ее в проступке, которого она не совершала. Как правило, все начинали плакать. Некоторые обижались. Кто-то стоически терпел обвинения. И только ты приходила в ярость. Именно так мы поняли, что ты та, которая нам нужна.

В свое время Натан обнаружил одно пророчество, где говорилось, что та, которая нам нужна, явится не с улыбкой, не с надутыми губками, не с отвагой на лице, а с сердитым взглядом. И когда я увидела твои глаза и сжатые в кулаки руки, то возликовала. Наконец-то ты пришла! С этого дня я начала использовать тебя и готовить к тому, чтобы ты совершила самое важное деяние во имя Создателя.

Я выбрала тебя на роль аббатисы после моей мнимой смерти, потому что ты по-прежнему остаешься единственной сестрой, кому я могу доверять. Существует высокая вероятность, что в предпринятом мной и Натаном путешествии меня убьют, и если это случится, ты станешь настоящей аббатисой. Я так хочу.

Твоя ненависть, на которую ты, безусловно, имеешь право, тяжким гнетом лежит у меня на сердце, но для меня важно лишь прощение Создателя, а его, я уверена, я получу. Я буду нести бремя твоей ненависти, и не только его. От этой ноши нет избавления. Такова цена за должность аббатисы Дворца Пророков.

Не в силах читать дальше, Верна отодвинула тетрадь и, уронив голову на руки, разрыдалась. Она уже забыла, каким именно было предъявленное ей обвинение, о котором говорила аббатиса, но хорошо помнила свою обиду и злость. А ярче всего помнила улыбку аббатисы, от которой мир снова стал светлым.

– О Создатель, – сквозь слезы прошептала Верна, – ты избрал себе в слуги тупицу!

И как прежде у нее разрывалась сердце при мысли о том, что аббатиса использовала ее, так сейчас заныло в груди от сознания тяжести, с которой жила Аннелина все эти годы. Справившись наконец со слезами, Верна придвинула к себе дневник.

Но что было, то было. А теперь мы должны делать то, что от нас требуется. Пророчества гласят, что нам угрожает великая опасность. Недавние события могли навсегда уничтожить мир живых в последней ужасной вспышке. Но Ричард справился с испытаниями и отвел от нас эту угрозу.

Но теперь нам снова грозит опасность. На этот раз ее источник лежит не в подземном мире, а в нашем собственном. Это будет битва за будущее нашего мира, будущее всего человечества. И за будущее магии. Нам предстоит вести длительную войну, поскольку тень порабощения медленно надвигается на мир и одну за другой гасит искры волшебства, несущие нам свет Создателя.

Древняя война вспыхнула снова. Защищая наш мир от Владетеля, мы невольно послужили тому причиной. Но на сей раз нам не приходится надеяться на усилия сотен волшебников. Сейчас у нас есть только один боевой чародей. Ричард.

Я не могу сейчас рассказать тебе всего. Кое-что мне и самой неизвестно, а кроме того, как бы ни было мне больно оставлять тебя в неведении, ты должна понять, что я делаю так из-за имеющихся в пророчествах вилок. Для того чтобы избрать верный путь, необходимо, чтобы ключевые фигуры, упомянутые в пророчествах, действовали интуитивно, а не по инструкции. Иначе ничего не получится. Часть нашей работы заключается в том, чтобы подготовить людей к тому, чтобы, когда придет пора испытаний, они приняли нужное решение, исходя из особенностей своей натуры. Прости, Верна, но я снова вынуждена положиться на милость судьбы.

Надеюсь, став аббатисой, ты поняла, что не всегда можно все объяснить. Иногда приходится просто приказывать.

Верна вздохнула. Эту истину она уже усвоила и давно перестала пытаться всем все объяснять, а начала просто отдавать распоряжения.

Но кое-что я могу и должна тебе рассказать. Мы с Натаном отправились в путь, чтобы выполнить некую жизненно важную миссию. Пока только мы с ним знаем, в чем она состоит.

Если я выживу, то вернусь во Дворец. Но до этого времени ты должна доподлинно выяснить, кто из сестер Света, послушниц и молодых волшебников предан нам, а кто отдал свою душу Владетелю.

– Что?! – вскричала Верна. – Да как же я это сделаю?!

Как с этим справиться, придумай сама. Но у тебя мало времени. Это очень важно, Верна. Ты должна сделать это до того, как к вам пожалует император Джегань.

Мы с Натаном считаем, что Джегань – тот, кого во время древней войны называли «сноходцем».

По спине у Верны потекла струйка холодного пота. Она вспомнила, как сестра Симона вскрикивала от ужаса при одном упоминании Джеганя, вспомнила, что говорил о сноходцах Уоррен. Неужели это правда?

Но прежде всего помни вот о чем. Что бы ни произошло, твое единственное спасение – сохранять преданность Ричарду. Сноходец способен завладеть чужим разумом и подчинить себе любого человека, причем на тех, кто владеет волшебным даром, ему воздействовать проще, чем на других. Единственная твоя защита – Ричард. Один из его предков сотворил чары, защищающие его и тех, кто ему предан, от могущества сноходцев. Их наследуют все потомки Ралов, рожденные с даром. Натан, безусловно, тоже располагает этой защитой, но наш вождь – не он. Он пророк, а не боевой чародей.

Верна прекрасно поняла скрытый смысл последних слов: стать преданным последователем Натана может лишь сумасшедший. Этот человек – настоящий вулкан в ошейнике.

По собственной воле нарушив распорядки Дворца и способствовав побегу Ричарда, ты связала себя с ним волшебными узами. Эти узы могут защитить тебя от сноходца, но не от его приспешников. Еще и поэтому, кстати, я ввела тебя в заблуждение в тот день. В результате ты добровольно приняла решение помочь Ричарду вопреки всем приказам.

Руки Верны покрылись гусиной кожей. Если бы тогда она заставила аббатису поведать о своих планах, то сейчас она, Верна, оказалась бы так же бессильна перед сноходцем, как и Симона.

Так что Натан, естественно, защищен, а я предана Ричарду... надолго. Я связала себя с ним, как только увидела. Со своей стороны я позволила ему устанавливать собственные правила в этой игре. Иногда, должна откровенно признаться, смириться с его методами довольно трудно. Хоть он и делает все, чтобы защитить невинных, но действует по-своему и зачастую совершает поступки, которых я, будь на то моя воля, никогда бы не позволила ему совершить. Со временем он может принести не меньшие хлопот, чем Натан. Такова жизнь.