Третье Правило Волшебника, или Защитники Паствы - Гудкайнд Терри - Страница 90

Верна подошла к книжной полке, притворившись, что ищет нужную книгу.

– Я уверена, они исходили из того, что так будет лучше для Дворца, сестра. Ты недавно занимаешь свою должность, ну и... Одним словом, мне кажется, что ты видишь в их словах то, чего нет.

– Мне столько же лет, сколько Филиппе! И опыта не меньше, чем у нее!

– Сестра, ведь она никого не обвиняет, – бросила через плечо Верна самым уважительным тоном.

– Она посоветовала вам самой лично разбираться с докладными, так?

– Да, но...

– Ну, так она не права. Они обе не правы.

– Неужели? – Верна отвернулась от полки.

– Конечно. – Дульчи поглядела на Фебу. – Мы сами вполне в состоянии проработать докладные, решить все вопросы и отдать соответствующие распоряжения. На это у нас уйдет неделя или две. Верно, сестра Феба?

– Феба гордо выпрямилась.

– Полагаю, что мы управимся меньше, чем за неделю. Мы лучше любого другого знаем, что нужно делать. – Вспыхнув, она посмотрела на Верну. – Разумеется, кроме вас, аббатиса!

– Правда? Это большая ответственность. Я бы не хотела заставлять вас прыгать выше головы. Вы на своих должностях совсем недавно. Уверены ли вы, что уже созрели для этой работы?

– Я бы сказала, перезрели, – фыркнула Дульчи. Решительно подойдя к столу, она сгребла внушительную кипу. – Мы этим займемся. Приходите проверяйте любую на выбор, и вы убедитесь, что сами бы приняли такое же решение, что и мы. – Взгляд ее стал свирепым. – И те две тоже могут прийти и убедиться.

– Ну что же, если вы уверены, что справитесь, я, пожалуй, готова рискнуть. В конце концов, вы ведь мои помощницы.

– Вот именно. – Дульчи кивком указала на стол. – Феба, бери бумаги.

Феба сгребла высоченную кипу и, слегка пошатнувшись под ее тяжестью, пробормотала:

– Я уверена, что у аббатисы есть дела поважнее, чем заниматься тем, с чем могут легко справиться ее помощницы.

Верна сунула пальцы за пояс.

– Что ж, я назначила вас на эти должности, потому что верю в ваши способности. Думаю, будет справедливо дать вам возможность их проявить. В конце концов, помощники аббатисы – важные лица.

На лице Дульчи появилась лукавая улыбка.

– Вы будете поражены, увидев, насколько мы важны для вас, аббатиса. И ваши советники тоже будут поражены.

– Я уже поражена, сестры. Однако меня ждут дела. Занимаясь отчетами, я никак не могла выбрать время, чтобы проверить, насколько хорошо справляются со своими обязанностями мои советники. Думаю, пора этим заняться.

– Да, – кивнула Дульчи, направляясь за Фебой к дверям. – Полагаю, с вашей стороны это будет разумно.

Когда дверь за ними закрылась, Верна тяжело вздохнула. А она уж было начала бояться, что этим докладным конца-края не будет! Мысленно поблагодарив Аннелину, Верна поймала себя на том, что улыбается во весь рот, и сделала строгое лицо.

Уоррен не отозвался, когда она постучала к нему в комнату. Приоткрыв дверь, Верна увидела, что он у себя не ночевал. Она поморщилась, вспомнив, что приказала ему отправляться в хранилище и заняться пророчеством. Бедный Уоррен, наверное, так и уснул среди книг, выполняя ее приказ. Верна со стыдом вспомнила, как накричала на него после разговора с могильщиком.

Она спустилась в хранилище, на сей раз не став посылать никого, чтобы очистить помещение: гораздо безопаснее просто посетить хранилище с небольшой инспекцией, а заодно шепнуть Уоррену, чтобы он пришел на их обычное место встречи у реки. То, что она собиралась ему сказать, слишком опасно обсуждать даже в пустом хранилище.

Может, у Уоррена появится мысль, как вычислить сестер Тьмы? Иногда он бывает поразительно мудр. С грустной улыбкой Верна подумала, что, возможно, за время отсутствия он заработает пару морщин на своем удручающе молодом лице и догонит ее, остающуюся под защитой чар Дворца.

Сестра Бекки, чья беременность уже бросалась в глаза, читала группе послушниц лекцию о сложности прорицания, подчеркивая, как опасны бывают ложные пророчества из-за вилок, имевших место в прошлом. Когда в пророчестве упоминаются два возможных варианта развития событий, то, когда оно реализуется, одно разветвление становится истинным, второе – ложным.

Сложность в том, что с каждым ветвлением связаны другие пророчества, а когда их делали, еще не было определено, по какому пути будет развиваться исходное. Когда пророчество начинает реализовываться, все пророчества, связанные с ложным ветвлением, тоже становятся ложными. Но поскольку зачастую трудно определить, с каким из ветвлений связано множество пророчеств, то хранилище забито такого рода спорными предположениями.

Отойдя к дальней стене, Верна некоторое время послушала, какие вопросы задают послушницы. В основном их удручало огромное количество сложностей, и на несколько вопросов они так и не получили ответа. От Уоррена Верна знала, что сестры разбираются в пророчествах гораздо меньше, чем полагают.

Пророчества на самом деле предназначены для волшебников, обладающих соответствующим даром. За последнюю тысячу лет Натан был единственным прорицателем, которого сестрам удалось запереть у себя во Дворце. Теперь Верна знала, что Натан видел пророчества так, как не могла их увидеть ни одна сестра, за исключением, может быть, аббатисы Аннелины, и ей было известно, что Уоррен тоже обладал этим редким даром.

Сестра Бекки продолжила объяснения о связях через ключевые события, а Верна тихонько направилась к дальним комнатам, где обычно работал Уоррен, но никого там не нашла. Даже книги были все расставлены по местам. Она задумалась. Обычно Уоррена найти было легко – но лишь потому, что он постоянно торчал в хранилище.

Когда Верна шла вдоль двух длинных стеллажей, навстречу ей попалась сестра Леома. Она приветливо улыбнулась, но на ее морщинистом лице Верна заметила тревогу.

– Доброе утро, аббатиса. Да благословит Создатель новый день.

Верна улыбнулась в ответ:

– Спасибо, сестра. Хороший сегодня денек. Как идут дела у послушниц?

Леома поглядела на столы, где сидели сосредоточенные девушки.

– Из них выйдут хорошие сестры. Я следила, как они слушают, и все были чрезвычайно внимательны. – Не глядя на Верну, она спросила. – Вы ищете Уоррена?

Верна покрутила перстень на пальце.

– Да. Я хотела попросить его проверить для меня кое-что.

Ты его не видела?

Леома повернулась к Верне. Теперь у нее был явно встревоженный вид.

– Боюсь, Верна, что Уоррена здесь нет.

– Вижу. А ты не знаешь, где его найти? Леома глубоко вздохнула.

– Я хочу сказать, что Уоррен ушел, Верна.

– Ушел? Что значит ушел? Взгляд сестры Леомы устремился куда-то вдаль.

– Я хочу сказать, что он покинул Дворец. Совсем.

– На мгновение Верне показалось, что она ослышалась.

– Ты уверена? Должно быть, ты ошибаешься. Возможно, ты...

Леома пригладила волосы.

– Верна, он пришел ко мне позапрошлой ночью и сказал, что уходит.

Верна провела языком по губам.

– Но почему он не пришел ко мне? Почему не поставил аббатису в известность?

Леома плотнее закуталась в шаль.

– Верна, мне больно тебе это говорить, но он сказал, что вы поругались и он считает, что ему лучше уйти. На время, во всяком случае, так он сказал. Он взял с меня обещание не говорить тебе ничего хотя бы два дня, чтобы он успел уехать подальше. Он не хотел, чтобы ты кинулась за ним вдогонку.

– Кинулась за ним! – Верна сжала кулаки. – Да с чего он взял...

Она постаралась поточнее вспомнить, что же наговорила ему два дня назад.

– Но... Он не сказал, когда вернется? Дворец нуждается в его даре. Он знает все о всех книгах в хранилище. Он не имел права просто так взять и уехать!

Леома снова отвела взгляд.

– Мне очень жаль, Верна, но он уехал. И сказал, что не знает, когда вернется и вернется ли вообще. Так будет лучше, сказал он, и выразил уверенность, что и ты со временем придешь к этому выводу.

– Он не сказал еще что-нибудь? – с надеждой прошептала Верна.