Беспризорница Юна и моркие рыбы (Книга 1) - Трамп Ена - Страница 10

- А чего же ты тогда оттуда ушла?..

- Чего, чего, - огрызнулась Юна. - Надоело, вот чего!..

И день, был день, и Юна шла на встречу со своей плохой компанией, и, подходя к тому месту, где они все стояли, увидела, что все они показывают на нее пальцами и смеются.

Оказалось, что этот пацан уже разболтал им про все, что ему рассказала Юна, и теперь Юну подняли на смех.

- Вот врунья! - кричала вся плохая компания. - В этом лесу - дикие звери? Да они все повывелись давно! И замок! Ха-ха-ха! Замок! - И они стали дразнить беспризорницу Юну и кричать, что нет никаких зверей, и что Юна - просто деточка, маменькина девочка, и дома сказки читает! И Юна так разозлилась, что чуть не полезла драться сразу со всеми, и кричала:

- Ничего я не читаю! И все есть - и звери, и замок!

И тут кто-то сказал:

- А вот мы проверим. Пусть она ведет нас в этот замок, мы и проверим, все так или не так!

Юна попыталась объяснить им:

- Там такой лес, что он может заблудить, раскидать и растерять нас, и мы можем потерять кучу времени, а замок не найти.

Но тут вся ее плохая компания начала насмехаться над ней сильнее прежнего и говорить, что теперь понятно, что Юна просто-напросто все выдумала, до последнего словечка.

- Хорошо же, - сказала Юна, разозлившись до невозможности. - Хотите - так получите. Едем, сейчас же.

И вот вся эта плохая компания поехала на вокзал и села в один вагон электрички, и электричка тронулась, и они поехали.

И они так шумели и ругались в вагоне, что все остальные люди ушли из этого вагона в другие. А когда в вагон вошел контролер - злой, как собака и как все контролеры! - то они стали плеваться, и заплевали ему всю сумку, и контролер поскорее убежал. И, поскольку было вино, то все пили его, а бутылки бросали на пол. Только одна Юна не пила вина, она сидела, мрачно смотрела в окно и помалкивала, а иногда смотрела на свою плохую компанию, как они кричат: "А вот мы разберемся с этим замком, и с этими королевами, и медведями, и собаками!" и размахивают палками, которые прихватили с собой на всякий случай. И вдруг Юна встала и громко сказала:

- Выходим.

И они вышли на станции, и вся плохая компания собралась вокруг беспризорницы Юны и выжидательно смотрела на нее: ну, что теперь?

Юна же, не говоря ни единого слова, перешла через рельсы и остановилась на платформе, с которой электрички ехали обратно, в город. А когда вся плохая компания вновь окружила ее, посмеиваясь и толкая друг друга локтями, Юна обернулась к ним и сказала:

- Я передумала. Я не повезу вас в замок.

- Ха! - закричала плохая компания, бурно веселясь. - Скажи лучше сразу, что наврала, и что нет никакого замка!..

- Я наврала? - спросила беспризорница Юна, делая шаг вперед. - Я наврала?!!..

Ясное дело, случилась драка, а поскольку вся плохая компания уже к этому времени сильно разозлилась на беспризорницу Юну, они принялись колотить ее, и колотили, пока не подъехала электричка, а тогда они, бросив Юну, вскочили в вагон, и электричка умчалась в город.

И Юна уехала в город, только на следующей электричке, и на этот раз у нее была разбита губа и синяк под глазом одновременно.

В городе она вышла, не доезжая до вокзала. Это был какой-то новый район на окраине, с одинаковыми большими домами, в котором Юна никогда не бывала. Теперь она шла между этими большими домами, сворачивая то туда, то сюда, а в воздухе уже сгущались сумерки. Юна шла не спеша, потому что спешить ей теперь было совершенно некуда. У нее больше не было ни плохой, ни хорошей компании.

7. ОДИН В ПОЛЕ НЕ ВОИН.

Да; вот так вот она и шла по одинаковым большим дворам одинаковых больших домов, подбивала камушки ногой, - а становилось все темнее, так что когда ей под ноги попался желтый лист, то пришлось его поднять и поднести к самому носу, чтобы убедиться: да, действительно, желтый лист. Так что же - это осень? опять осень? Значит, прошел год с тех пор, как она сидела в своей комнате и смотрела на дорогу, - и опять, как тогда, осень. Но теперь не как тогда. Теперь ничего не будет. А интересно, Санта уже вернулась? Наверное, вернулась. И в это время они все сидят в тронном зале, и дона Бетта подбрасывает дрова в печку, и в открытое окно вишня протягивает свои ветки с последними, уже почерневшими и сморщенными ягодами, - очень вкусными. И все они молчат. И еще они пьют чай.

- Ну и сидела бы с ними, - сказала себе Юна, она все шла и шла, пылила кедами. - Никто тебя не выгонял, на фиг кому ты там...

Дядька, попавшийся навстречу, как уставится на Юну - и она прикусила язык. Шла себе дальше, а дядька еще несколько раз оглянулся, - действительно, ну и видон был у беспризорницы Юны. Но Юна уже забыла про дядьку, она думала.

Да, она потерпела поражение. Теперь уже нельзя было не признать, что она потерпела поражение, по всем статьям. Юна аж сама себе удивилась, как она думает: она думала, как взрослая! Но она и вправду, пожалуй, была взрослая уже - потому что она потерпела поражение сокрушительной силы. И не только с замком, а и вообще со всем, что было, с дорогой, и все такое. С дорогой больше никогда не получится... а в замок? если и правда можно приехать, на электричке и через лес? Да, можно... было, а теперь нельзя, нельзя - и все тут. Значит, что же такое получается? - раз в замок нельзя, а как было раньше, до замка, тоже нельзя, потому что она уже взрослая, и все эти штучки - да ну их. И, значит, выходит... придется ходить в школу? В эту школу, где Юну оставили на второй год, и мама даже не ругалась, она теперь только все время плакала такого Юна хуже всего не могла терпеть!.. Но теперь придется терпеть. Нельзя вернуться назад, это Юна уже откуда-то знала, и больше ничего такого не будет, и, значит, надо забыть это все...

- Ха, - пробормотала Юна, - забыть, терпеть...

И тут она все забыла.

Три маленьких дома. Каменных, трехэтажных, с пустыми провалами окон. Старых-престарых. Они стояли среди здоровенных многоэтажных громад, а те напирали на них ровным строем, и теснили их, и наступали; но три маленьких дома стояли твердо и гордо, спина к спине, и, ясное дело, собирались с честью выдержать этот свой последний и решительный бой.

В двух из них двери были заколочены, а в третьем - нет. Юна толкнула эту тяжелую дверь, и дверь со скрипом подалась внутрь, и она вошла, вдыхая глубоко-глубоко этот знакомый запах, таинственный запах сырости, и пыли, и неизвестно чего еще - упоительный запах, какой бывает во всех покинутых домах! Юна зажгла спичку и посветила ее, а когда спичка погасла, еще постояла в обступившей ее темноте, слушая, как бьется сердце. Вот так да! В этом районе, где Юна даже раньше и не бывала, потому что ничегошенько интересного найти здесь было невозможно, - здесь три великолепных, восхитительных, незнакомых, необследованных в каждой их щели старых дома!.. Вот так везуха, вот это зыканско. Понятно теперь, где она будет сегодня спать? Ну конечно, понятно!!! - и, последний раз вздохнув глубоко, беспризорница Юна сделала шаг, наткнулась на лестницу, и пошла-пошла, придерживаясь за стену, потому что перил не было, останавливаясь на площадках и толкая все двери (но они были забиты, или же те, кто там прятался, крепко-накрепко заперлись). И сердце ее стучало так, как будто хотело вырваться наружу.

Так она дошла до третьего, последнего этажа. Здесь была только одна дверь. Юна посветила на нее спичкой, потом протянула ладонь и нажала.

Дверь ушла внутрь даже без скрипа, и прямо в глаза Юне ударил свет. Юна отшатнулась и чуть не упала с лестницы - она же была без перил! Но это был просто фонарь с улицы, он светил в окно. А окно было в комнате, прямо напротив двери. В которую Юна вошла, ступая мягко и пружинисто, как все, кто готов к чему угодно.

Комната. Это была комната. У окна стоял стол и стул. А на столе стакан. Юна неслышным шагом подошла к окну - даже стекло в окне было. Да, здесь можно было спать, - и еще как, даже подозрительно, что такая удача. Окно выходило во дворик, из него были бы видны два остальных дома, если бы фонарь не светил прямо в лицо и не слепил глаза. Юна повернулась спиной к окну и постояла так, привыкая к темноте снова. В глубине комнаты что-то чернело - а вот что: кровать, и что-то еще на ней. Юна отделилась от окна и подошла к кровати.