Между плахой и секирой - Чадович Николай Трофимович - Страница 40

– Ага, а что вы сами тогда делать будете? Без провожатого в тех местах и ни туды и ни сюды. Или с голодухи загнетесь, или в такое место попадете, где людям бывать не положено.

– Юноша-то наш совсем не дурак, – ухмыльнулся Смыков. – Сейчас он себя так поставит, что мы с него пылинки сдувать будем.

– Не пугай ты меня, шкет. – Зяблик продолжал нежно сжимать холку бывшего аггела. – Я не кастильская девственница. Меня такие типы пугали, что тебе и в страшном сне не приснится… Будешь все делать по совести, ничего с тобой не случится. Кумекаешь?

– Кумекаю. – Оська хотел кивнуть в знак согласия, но только скривился от боли.

Они пересекли последний эдемский лес, тот, что, как казалось раньше, располагался у самого подножия загадочной небесной сети. Однако та продолжала реять где-то вдали, хотя и стала заметно монументальнее – уже не из ниток была сплетена, а из канатиков, и охватывала не четверть небосвода, а едва ли не его половину.

Из мира нежных цветов, ласковой листвы и шелковистых трав они сразу нырнули в нагромождение каких-то не то скал, не то руин – голых, сырых, серых. Шершавый камень холодом обжигал босые ступни. Откуда-то налетел мерзкий порывистый ветер, и все лужи вокруг сразу покрылись рябью.

– Сейчас бы и шубейка не помешала, – сказала Верка и тут же зажала ладонью рот, настолько не по-человечески гулко прозвучали среди развалин ее слова.

Оська двигался в этом лабиринте быстро и ловко – ни дать ни взять горный козел на своих заоблачных пастбищах. Даже Зяблик поспевал за ним с трудом.

Вскоре стало ясно, что эти каменные джунгли есть не что иное, как вход в узкое ущелье. Его стены, носившие явные следы искусственного происхождения, постепенно загибались внутрь и вскоре сомкнулись окончательно, образовав темную трубу, на дне которой стояла черная протухшая вода. Лилечка поскользнулась и сдавленно вскрикнула.

– Куда ты нас, шпана, завел? – прохрипел Зяблик.

– Тут неглубоко, – ответил Оська, после ухода из Эдема заметно приободрившийся, – курице по гребень, свинье по хвост. Вы стеночки держитесь… Эх, жаль, чиркалок нет. Я бы вам такие чудеса показал!

– Например? – поинтересовалась любопытная Верка.

– Тут в некоторых местах потолок как из стекла. Только толстого-толстого. А в этом стекле люди! И до чего интересные! Кто с красными волосами, кто с синими. Мужчины есть с косичками. А разодеты как! Шик-блеск! У одного кирюхи манатки вообще как из золота. Некоторые собак на поводках держат. Тигры, а не собаки.

– Что же они там делают? – удивилась Верка.

– Ничего не делают… Что жмурики могут делать? – в свою очередь удивился Оська. – Запаяло их в этом стекле. Ты холодец ела?

– Ела, – автоматически ответила Верка.

– Свиной?

– Естественно.

– Вот и они все, как свиные хрящики в холодце. И что интересно, ничем это стекло не взять. Мы и сверху пробовали добраться, и снизу. Никак! Даже граната не помогает… Я на одного пацана люблю смотреть. Особенно когда голодный. Он жрет что-то такое вкусное. Вроде грушу, но побольше. Вот, думаю, какие дела. Он сытый, но там. А я голодный, зато здесь. А пацанки какие! Юбки на них задрались, набок их перекосило, но на ногах устояли. И никому уже за эти ноги не подержаться…

– Фонтан закрой, – негромко приказал Зяблик. – Твое дело дорогу показывать, а не романы травить.

Некоторое время они молча хлюпали по воде, которая, судя по гнусному запаху и еще более гнусной консистенции, уже и водой-то не могла называться, а потом Эрикс сказал:

– Это не стекло. Это трансформированное пространство, имеющее совсем другую природу и мерность, чем наше. Еще его называют кирквудовским янтарем…

– Ага! – радостно подтвердил Оська. – Желтое оно.

– Цыц! – прикрикнул на юнца Зяблик, но достать в темноте рукой не сумел.

– То, что мы наблюдаем, по сути есть только проекция на наш мир другого мира, устроенного гораздо сложнее, – продолжал Эрикс. – Никаких людей в кирквудовском янтаре скорее всего нет. Это лишь иллюзия, вызванная побочными эффектами в его поверхностных слоях.

– Значит, на самом деле все эти люди живы? – спросила Лилечка. – И тот мальчик, который не успел доесть грушу… И девочка с красивыми ногами…

– Никто не может сказать, живы ли люди, попавшие под воздействие вышедших из-под контроля сил Кирквуда, и где они все сейчас находятся. Но поверьте, это намного дальше, чем пресловутое загробное царство.

– В интересные игрушки вы тут играли, товарищи потомки, – присвистнул Зяблик. – И зачем же вам понадобились эти… силы Кирквуда?

– А зачем вам понадобился уголь? Или что вы там использовали в своей технике?

– Да уж и с атомом баловались. Пару городов даже успели спалить… А, черт!.. – Зяблик зацепился за торчащий из стены кусок арматуры.

– Тогда вы и сами все должны понимать, – вздохнул Эрикс. – От угля может сгореть дом. От нефти – город. От атомной энергии – страна или даже целая планета. От сил Кирквуда – добрый кусок мироздания… Но ведь никто в свое время всерьез не пытался отказаться от нефти в пользу дров или от атомной энергии в пользу угля. Прогресс похож на огромную глыбу, которую человечество толкает вверх по бесконечному и крутому склону. Любая заминка грозит тем, что глыба покатится вниз и раздавит всех. Необходимо прилагать все новые и новые усилия, выискивать все более и более мощные источники энергии. Но от этого глыба только увеличивается в размерах. Силы Кирквуда были лишь очередным этапом этого Сизифова труда, благодаря которому мы имели много света, тепла, хорошей пищи и не поддающееся подсчету количество разнообразных вещей, обеспечивающих человеку то, что называется комфортом.

– И давно ты это понял? – с долей сарказма поинтересовался Зяблик. – Не в Эдеме ли?

– Нет. Сразу после катаклизма неизвестной природы, который выбил ту самую каменную глыбу из человеческих рук, и она, сокрушая все, прокатилась по нашим городам.

– Да ты еще и поэт, оказывается!

– У меня было достаточно времени, чтобы подумать над всем случившимся.

– Скажите, пожалуйста, – Цыпф прихлюпал к ним поближе, – нам достаточно много известно о природе механической, химической, электрической и ядерной энергии. А в чем состоит источник сил Кирквуда?

– В сдвиге и расщеплении пространственно-временных связей. Именно этот тип энергии подпитывает Вселенную, позволяя ей все более усложняться и совершенствоваться.

– В вашей галиматье только знаменитый Дон Будатеус мог бы разобраться, – буркнул Смыков, которому порядочно осточертели все эти умствования. – Лучше скажите, кончится когда-нибудь эта крысиная нора или нет? У меня уже пальцы на ногах сводит!

– Скоро придем! – поспешил заверить его Оська, до этого все время что-то бормотавший себе под нос. Чувствовалось, что он тоже хочет задать вопрос Эриксу, но боится Зяблика.

Леву Цыпфа между тем уже понесло. Ни темнота, ни холод, ни вонь, ни даже намечавшаяся в скором времени схватка не могли помешать удовлетворению его любознательности.

– А откуда вы черпали силы Кирквуда? Из иных пространств? – допрашивал он Эрикса.

– Не совсем так. Условно говоря, они пронизывают все сущие миры Вселенной, как свет пронизывает стопку стекол. Система энергоприемников улавливала их и передавала на специальные преобразователи, до поры до времени считавшиеся абсолютно безопасными.

– Но тем не менее неведомая космическая катастрофа разрушила их, и силы Кирквуда вырвались на волю, верно?

– Можно сказать и так… Но то, что случилось с нашим миром, нельзя назвать обычной катастрофой. Это не было падением метеорита или, к примеру, огромной вспышкой на солнце. Изменились некоторые фундаментальные свойства материи. Другими стали параметры пространственно-временного каркаса… В результате этого из строя вышли самые безотказные системы управления и контроля… Глыба покатилась… Видели бы вы, что здесь творилось тогда.

– Да нам и собственного горя хватило… А как вы думаете, могла катастрофа ваших энергетических систем повлиять на соседние миры?