Между плахой и секирой - Чадович Николай Трофимович - Страница 59

Сакраментальная фраза: «Кто там?» – стала уже анахронизмом, и Эрикс попросту распахнул дверь, ни один из замков которой толком не действовал. На пороге стоял его сосед по этажу, немолодой и одинокий, но еще весьма энергичный человек, имя которого как-то не удержалось в памяти Эрикса. Одет он был так, словно собирался в дальнюю и нелегкую дорогу, а в руках держал бутылку с весьма привлекательными этикетками.

– Добрый день, – сказал он, похоже, ничуть не смущаясь, – а может, и доброе утро. Вопрос этот, конечно, проблематичный, но обсуждать его сейчас мы не будем. Ведь не будем?

– Не будем, – растерянно кивнул Эрикс и только сейчас сообразил, что держать гостя на пороге неприлично. Поспешно отступив в глубь прихожей, он сказал: – Проходите, прошу вас.

Сосед как будто бы только этого и ждал. Уже без всякого специального приглашения он прямиком направился в столовую, уселся на стул, который обычно занимал сам Эрикс, и водрузил в центр стола свою бутылку.

– Этому коньяку, – объявил он не без гордости, – не менее восьмидесяти лет. Он купажирован более чем из двадцати сортов виноградного спирта специалистом, предки которого посвятили этому благородному занятию пять веков. Когда-то такие напитки употребляли только короли. Давайте и мы выпьем!

Эрикс сразу вспомнил, что его сосед увлекается коллекционированием старинных спиртных напитков и на этом поприще приобрел немалую известность.

– А стоит ли? – возразил он осторожно. – Я, прямо скажу, не большой знаток подобных вещей. Зачем зря губить такую ценность. Сейчас найдем что-нибудь попроще.

– Не надо. – Сосед вытащил из кармана антикварный позолоченный штопор. – Конечно, это жемчужина моей коллекции, но остальные три сотни бутылок находятся в целости и сохранности. Жаль, что у нас нет ни времени, ни физических сил, чтобы сегодня опорожнить их все.

После этих слов Эрикс понял, что его гость слегка пьян. Памятуя, что спорить с нетрезвым человеком то же самое, что перебрехиваться с собакой, он отправился на поиски бокалов. Дело это было весьма непростое, потому что раньше такие вопросы находились исключительно в компетенции электронного дворецкого.

Проблуждав в полумраке по дому, Эрикс ни с чем вернулся в столовую. Сосед тем временем уже разлил свой уникальный напиток в пластиковые стаканчики, оставшиеся после йогурта.

– Полагаю, что без тоста нам не обойтись, – он внимательно глянул на Эрикса.

– Не знаю даже… – пожал плечами тот. – Сколько всего случилось… Даже в голове не укладывается… Давайте выпьем за то, чтобы все опять наладилось.

– Достойный тост, – сосед кивнул. – Как раньше говорили: за все хорошее. – Свой стаканчик он опорожнил одним глотком и закусывать не стал.

Его примеру последовал и Эрикс. Восьмидесятилетний коньяк резанул горло и улегся в желудке кучей горячих углей. Ничего более гадкого Эрикс в своей жизни еще не пробовал. С минуту за столом царило неловкое молчание, затем сосед вновь наполнил стаканчики и отставил бутылку в сторону. Эрикс понял, что сейчас начнется разговор, ради которого он и пришел сюда.

– Досталось вам, как видно, вчера? – спросил гость.

– Вспомнить страшно. Едва жив остался.

– Что дальше думаете делать?

– Не знаю… Подождать надо… Должно же быть какое-то распоряжение муниципалитета.

– А как вы о нем узнаете?

– Это уж их забота… Хотя… Проблема, конечно, колоссальная… – Коньяк подействовал на Эрикса странным образом: не успокоил, не расслабил, а, наоборот, еще больше усилил тревогу. Сейчас он наконец-то представил себе все то, чего не мог представить раньше – мир, в котором из всех средств связи осталось разве что письмо, посланное с нарочным, а информация распространяется только с помощью глашатаев да еще в рукописных листовках.

– Скажите, а какой момент впечатлил вас вчера больше других? – спросил гость. – Но без связи с вашими личными обстоятельствами.

– Дайте подумать… Наверное, то, что творилось на небе. Картина, скажу я вам, была весьма жутковатая.

– Сам я этого не видел. Но мне рассказывали… То был, так сказать, завершающий аккорд. Жирная точка в конце последней строки. А все началось значительно раньше, и мне пришлось быть свидетелем этого.

Тут Эрикс припомнил еще одну подробность из жизни соседа – тот был крупным специалистом по кирквудовской энергетике и даже, кажется, имел ученую степень доктора. Вот только имя его совершенно выветрилось из памяти Эрикса, и он про себя стал называть соседа «доктором».

– Свидетелем чего? – переспросил Эрикс.

– Свидетелем начала конца. Меня как раз вызвали для консультации в центральную диспетчерскую. Природа сил Кирквуда до конца не ясна, и что бы там ни говорили, всегда существует опасность какого-нибудь неприятного сюрприза. Поэтому мы вынуждены постоянно контролировать состояние окружающей среды. По тысячам параметров одновременно. И если хотя бы сотая часть их начнет менять величину, это означает аварийную ситуацию. Вы меня понимаете?

– Конечно.

– Примерно за час до того, как случилось самое страшное, началась какая-то чертовщина с приборами. Нечто просто невозможное. Если верить их показаниям, изменилось все на свете. Скорость распространения электромагнитных волн, гравитационная постоянная, электрическая постоянная, величина элементарного заряда, масса покоя большинства элементарных частиц, все планковские константы.

– Признаться, я не совсем понимаю, как это может отразиться на моей личной судьбе и судьбе моих детей.

– Если приборы не врут, мы находимся уже не на Земле. И даже не в нашей Вселенной.

– Тем не менее мы живем. Дышим. Пьем коньяк.

– Это загадка и для меня. – Гость резким взмахом руки вдруг смахнул со стола наполненные стаканчики. – Извините… Но это уже не коньяк! Электроны его атомов заняли совсем другие орбиты. И мы уже не люди… И мир вокруг уже не принадлежит нам… Но я пришел к вам совсем с другой вестью. Сожалею, но она тоже печальная.

– Я уже начинаю привыкать к тому, что время хороших вестей закончилось. Говорите, не стесняйтесь.

– Хотя результаты измерений свидетельствовали о весьма неблагоприятных изменениях в окружающей среде, автоматика, следящая за безопасностью кирквудовских установок, на это никак не отреагировала. Аварийного отключения не произошло.

– Хотите сказать, что установки Кирквуда работают до сих пор?

– Это факт.

– И нет никакой возможности отключить их?

– Для этого пришлось бы как минимум разрушить все приемные устройства. Вряд ли такое возможно сейчас. Силы Кирквуда продолжают накапливаться в нашем мире, и мы ничего не знаем о последствиях, которые может вызвать их чрезмерная концентрация. Одна из наиболее мощных установок находится прямо под этим домом. Да и вокруг их натыкано предостаточно. Хотелось бы надеяться, что авария не произойдет или по крайней мере не вызовет столь разрушительных последствий, как, например, взрыв атомного реактора. Но на вашем месте я бы постарался как можно быстрее покинуть город. Тем более что санитарная обстановка здесь вскоре ухудшится до такого предела, что сделает жизнь вообще невозможной.

– Чем я обязан вашему вниманию к моей скромной персоне? – Эриксу очень не хотелось верить в мрачные пророчества гостя.

– Вашим детям, – ответил тот прямо. – Я вижу их чуть ли ни каждый день, и они мне очень симпатичны. Дети, наверное, единственное, что мы еще можем спасти. А уж им потом придется отстраивать мир заново.

– Куда же нам идти?.. Я даже не представляю…

– Уходите как можно дальше от города. В глубь страны или к восточному побережью. Туда, где есть вода и лес. Здесь я отметил все известные мне установки Кирквуда, – он ткнул пальцем в вырванную из старой книги и сплошь испещренную крестиками географическую карту. – Постарайтесь захватить с собой как можно больше пищи. Но только такой, которая долго не портится. Не стесняйтесь грабить магазины. Наша экономическая система все равно рухнула, и кредитные карточки к оплате больше не принимаются. Пока в городе еще не начался хаос, запаситесь кастрюлями, ножами, теплой одеждой. Добывать огонь подручными средствами вы умеете?