Слов драгоценные клады - Утевская Паола - Страница 39

"Поклон от Смешка Фомы к Есифу..."

Одна из новгородских берестяных грамот начинается, как всегда: "Поклон от Фалея к Есифу". А дальше: "Послал я зо к тоби бересто, написав..." -"Послал я тебе бересту..."

В 1963 году в Новгороде была найдена книга, написанная на бересте. В ней всего двенадцать страничек. Первые четыре -- чистые, как и последняя. Книгу украшает скромная виньетка, так же как настоящие книги -- пышные рисунки.

В 1956 году нашли овальное донышко туеска, берестяного сосуда. На нем две широкие перекрещивающиеся полосы бересты. На них аккуратно написаны буквы от а до я. За буквами следуют слоги: ба, ва, га...

Сомнений нет, это школьная "тетрадь" мальчика, уже умевшего писать... На обратной стороне берестяного донышка, в четырехугольной рамке, тем же почерком, что и буквы, написано: "Поклон от Онфима к Даниле". Точное подражание началу писем взрослых.

Однако после этого традиционного обращения письма не последовало. Быть может, расхотелось писать. И Онфим занялся рисованием. Нарисовал какое-то чудище с высунутым языком, больше похожим на стрелу с оперением, чем на язык. А чтобы не было сомнения, кого он нарисовал, Онфим на самом рисунке надписал: "Я зверь". И дразнилка, о которой мы выше говорили, и "тетрадь" мальчика Онфима свидетельствуют о том, что юные жители Господина Великого Новгорода с детства обучались письму.

ГРАФФИТИ СОФИИ КИЕВСКОЙ

София Киевская -- заповедный памятник архитектуры XI -- XVIII веков, расположенный на территории бывшего Софийского монастыря, всемирно известный своими мозаиками и фресками собор оказался еще и сокровищницей древних надписей.

Некогда тут собирались на торжественные молебны князья, возглавляющие Киевское государство, монахи и высшее духовенство. Приходили сюда и ремесленники, и приехавшие в Киев поклониться Софии крестьяне.

На стенах и столбах, покрытых фресками, рядом с изображениями святых, среди пестрого орнамента находят историки надписи, так называемые граффити, выцарапанные на штукатурке каким-нибудь острым предметом -ножом, иглой или писалом.

Некоторые надписи Софии Киевской посвящены тем историческим событиям, о которых упоминает и летопись. Например, в различных списках Ипатьевской летописи дата смерти Ярослава Мудрого называлась по-разному. Но вот на стене Софийского собора нашли граффити, которое уточнило спорную дату: Ярослав Мудрый умер 20 февраля 1054 года. И это не единственная датированная надпись, делающая граффити особенно ценным источником изучения истории Киевской Руси.

А случается совсем неожиданное: едва заметные, выцарапанные несколько веков назад, маленькие буквы намекают на события, о которых нет упоминаний в официальных документах. Не все, что происходило, фиксировал верный князю летописец. Князья не склонны были разглашать некоторые свои дела. В одном из алтарей, на столбе, найдена надпись, первые две строки которой легко читаются и переводятся: "Месяца мая в 25-е утоплен..." В третьей строке несколько загадочных букв, возможно, чье-то имя, но так зашифрованное, что его не удалось прочитать. И дальше еще одно слово: "князе". Стало быть, вся надпись читается: "Месяца мая в 25-е утоплен... князе".

В "Повести временных лет" упоминается, что 26 мая 1093 года в битве на реке Стугне утонул младший брат Владимира Мономаха -- Ростислав Всеволодович. Спустя сто лет с горечью упоминает об этом событии автор "Слова о полку Игореве":

Не такова-то, говорит он, река Стугна:

скудную струю имея,

поглотив чужие ручьи и потоки,

расширенная к устью,

юношу князя Ростислава заключила.

На темном берегу Днепра

плачет мать Ростиславова

по юноше князе Ростиславе.

Уныли цветы от жалости,

и дерево с тоской к земле приклонилось.

Похоронен Ростислав Всеволодович в Софийском соборе. Если сопоставить две даты (на граффити 25 мая, а в летописи 26-е), можно предположить, что речь идет о смерти Ростислава. Но почему неизвестный нам автор написал не "утонул", а "утоплен"? И не 26-го, а 25-го?

Среди литературных памятников времен Киевской Руси широко известен "Киево-Печерский патерик". В нем рассказывается не только о житиях святых, но и о жизни Киева в XI -- XIII веках, о стычках, а порой открытой борьбе Киево-Печерского монастыря с князьями. Один из эпизодов этой борьбы, кажется, раскрывает перед нами тайну загадочного граффити. Однажды монах Киево-Печерского монастыря Григорий вышел на берег Днепра помыть посуду. В это время мимо него проезжал Ростислав со своими отроками-дружинниками. Молодой князь хотел перед битвой с половцами помолиться в монастыре. Дружинники Ростислава стали смеяться над Григорием. Разозленный монах пригрозил им: "За то, что насмехаетесь надо мной, все вы потонете, вместе со своим князем". Ростислав возмутился -- не привык княжич выслушивать подобные слова. И повелел привязать Григорию на шею камень и утопить его в Днепре. Дружинники с хохотом выполнили приказ, а Ростислав объехал монастырь, так и не помолившись. А дальше произошло то, о чем "Слово о полку Игореве" рассказывает с горечью и сочувствием, а патерик со злорадством: Ростислав вместе со своими отроками, отступая перед половцами, утонул в Стугне... Было это 26 мая, а встреча с Григорием произошла накануне, 25-го.

Возможно, жестокую расправу Ростислава над монахом Григорием и имел в виду неизвестный автор граффити. Киево-Печерский монастырь стремился использовать этот печальный случай (а быть может, драматическую легенду) как доказательство того, насколько губительно пренебрежительное отношение к монастырю и его служителям. И вот человек, вероятно, близкий к монастырским кругам, вспомнив, что в Софии похоронен Ростислав, записал страшное обвинение молодому князю. Но назвать Григория этот человек, по всей вероятности, не решился...

Среди множества имен на стенах собора имеется одно имя -- имя легендарного певца Бояна. В одном из самых больших граффити -четырнадцать строк. Идет речь о покупке земли. О том, что княгиня Всеволодова "купила землю Боянову". В довольно подробном тексте не упоминается, где она, эта Боянова земля.

Если автор граффити имел в виду Бояна-певца, которого в то время уже не было в живых, то объяснять, где именно находится его земля, не было нужды: память о нем жила в народе.

Большинство граффити совсем короткие: "Господи, помоги рабу своему Василию, грешнику, помоги ему, господи", "Раб божий, грешный Пантелеймон писал", "Господи, помоги рабу своему Петру Феодулу". А слова "Господи, помоги рабе своей Агафье" найдены на хорах, там, где обычно молились женщины. Стало быть, и киевлянки знали грамоту.

Нелегко найти и прочитать граффити. Фрески Софии -- шедевр древнего искусства -- были в позднейшие времена покрыты новыми росписями. Художники старательно зашпаклевывали малейшую царапину на стене. Прочитать и понять почти стертые надписи -- очень сложное и кропотливое дело.

Первым заинтересовался и попытался изучать граффити Софии Киевской Борис Александрович Рыбаков. Изучением их занимался и другой советский ученый, Павел Николаевич Попов. Ныне над древними надписями работает Сергей Александрович Высоцкий. Два десятилетия отыскивает он все новые и новые надписи. А недавно нашел особенно интересное граффити.

ПОКА ЧТО ГИПОТЕЗА

Был обычный рабочий день. Высоцкий не торопясь рассматривал какую-то надпись. Вдруг услышал:

-- Сергей Александрович, подите-ка сюда.

Невдалеке работали реставраторы. Соскабливали аляповатую роспись XVIII века, сделанную поверх древних фресок. Когда часть штукатурки, положенной в XI веке, освободилась от более поздних наслоений, реставраторы заметили на стене цепочку букв.

Это была не фраза, даже не слово, а действительно отдельные буквы. Рядом нарисована корова, а над ней нацарапано "муу". Высоцкому вспомнилось граффити, выцарапанное неумелой рукой подростка: "Пищан писал в дьяки ходив выучеником".

-- И тут школьники, -- улыбнулся он.

Еще и еще раз внимательно вглядывается Высоцкий в новую находку. Азбука!