Второе правило волшебника, или Камень Слёз - Гудкайнд Терри - Страница 131

– Я не сказала, что ты должен был бездействовать! Я сказала, что действовать следует правильно.

– Я пустил в ход меч – единственное, что у меня было!

Паста догорела и погасла, сестра Верна бросила нож на землю.

– Творить магию, не зная последствий, очень опасно.

– Но ведь все, что делала ты, не принесло никаких результатов.

Сестра Верна повернулась к нему, молча посмотрела ему в глаза и снова отвернулась, занявшись флакончиками в зеленой сумочке.

– Прости меня, сестра, – сказал Ричард. – Я не то имел в виду. Я только хотел сказать, что ты не чувствовала дорогу, а я знал: если мы там останемся, то погибнем.

Флакончики звякали в сумочке. Видимо, сестре никак не удавалось правильно уложить их.

– Ричард, – мягко сказала она, – ты думаешь, что мы должны научить тебя управлять своим даром. Но это – самая легкая часть работы. Самое трудное – знать, какую именно магию применить, в какое время, как рассчитать свои силы и научиться предвидеть последствия. Это и есть самое важное: знать, как, сколько, когда и что будет потом. Так я сегодня поступила, когда лечила тебя. – Она испытующе посмотрела на него. – Без такого знания ты подобен слепому, который в толпе детишек размахивает топором. Мы же пытаемся сделать так, чтобы ты сначала прозрел, а уж потом брался за топор.

Ричард задумчиво сорвал травинку.

– Мне это как-то в голову не приходило.

– Возможно, – тихо сказала сестра Верна, – больше всего я злюсь на себя за свою глупость. Я не думала, что найдется сила, способная заманить меня в ловушку. Я была не права. Спасибо, Ричард, за то, что ты вызволил меня.

– Я был так рад, когда тебя нашел… – Ричард вертел в руке травинку. – Я думал, что ты погибла. Я счастлив, что это оказалось не так.

Она достала из сумочки все флакончики и поставила их на землю.

– Я бы и погибла, зачарованная темными силами, – проговорила она. – Я не могла не погибнуть.

– Почему?

Ричарду показалось, что флакончиков явно больше, чем может поместиться в сумке, но ведь сестра вынимала их у него на глазах.

– Мы уже пытались спасти сестер Света, – ответила она. – Бывало, что сестры вместе с учениками поддавались наваждениям и не могли выйти из Долины Заблудших. Я сама однажды видела одну, когда шла через долину в первый раз. Так вот, никому еще не удавалось их вызволить. Были случаи, когда сестры погибали, пытаясь помочь другим. Ты же призвал магию.

– Но ты ведь знаешь, что мой меч – волшебный.

– Нет, это была не магия меча. Ты неосознанно призвал на помощь свой Хань. Но призывать Хань, не обладая достаточными познаниями, опасно. Слишком опасно.

– А по-моему, сестра, я всего-навсего обратился к магии меча, – возразил Ричард.

– Когда ты меня позвал, – сказала она, – я тебя услышала. Мы звали сестер, блуждавших в долине под действием чар, но ни одна из них не слышала нас.

– Наверное, вы просто не знали, что надо делать. Ты ведь тоже не сразу меня услышала, а потом я прошел сквозь какую-то невидимую стену, которая разделяла нас, и тогда-то ты откликнулась.

Сестра Верна снова принялась укладывать флакончики в сумку.

– Я знаю, Ричард. Мы перепробовали все виды магии, все известные нам заклинания, чтобы пройти сквозь эту стену или хотя бы привлечь внимание околдованных путников. Но все было бесполезно. – Уложив в сумку последний флакончик, она подняла глаза на Ричарда. – Спасибо.

Он пожал плечами:

– Я сделал все, что мог, чтобы исправить то, что я натворил.

– Ты о чем? – удивилась сестра.

– Ну, видишь ли, перед тем как тебя освободить, я… как бы это сказать… убил тебя.

– Что?! – изумленно переспросила она.

– Ну, ты причинила мне с помощью этого ошейника сильную боль…

– Извини, Ричард, – перебила сестра Верна. – Я тогда была околдована и не понимала, что делаю.

Он покачал головой.

– Нет, не тогда, раньше. В белой башне.

– Как?! Ты заходил в башню? Ты что, с ума сошел? Я же тебя предупреждала!

– Сестра, у меня не было выбора, – ответил Ричард.

– О выборе мы уже говорили. Я тебя предупреждала, что от башен надо держаться подальше!

– Но ты помнишь, была гроза, повсюду сверкали эти молнии, а потом еще огненные шары появились, и я… я просто не знал, где укрыться. Вот я и вошел под арку.

– Ты что, простых вещей не понимаешь? Почему ты все время ведешь себя, как дитя? – возмутилась сестра Верна.

Ричард удивленно поглядел на нее.

– Вот-вот, именно это ты мне тогда и сказала. Ты вошла в башню… То есть я был уверен, что это ты. Ты разозлилась на меня, совсем как сейчас, и сказала то же самое. – Он коснулся пальцем ошейника. – С помощью этой штуки ты отбросила меня к стене, и я словно прилип к ней. Скажи, сестра, это действительно можно проделать?

Она ответила уже более спокойно:

– Да. У нас нет мужского Хань, но ошейник увеличивает нашу силу, дает нам власть над теми, кто его носит. Так мы получаем возможность обучать их.

Ричарда охватил гнев.

– Потом, сестра, ты причинила мне сильную боль, совсем такую, как после, когда ты была околдована, но только гораздо сильнее. Можно ли с помощью ошейника вызвать мучительную боль?

Сестра Верна, не глядя на Ричарда, тщательно вытирала руки о траву.

– Да. Но в действительности я не причиняла тебе такой боли. В башне это было наваждение.

– Я потребовал, чтобы ты прекратила меня мучить, иначе я положу этому конец, – продолжал он. – Ты отказалась, тогда я призвал магию меча и освободился от той силы, что приковала меня к стене. Ты пришла в ярость и сказала, что это была моя последняя ошибка. Ты сказала, что убьешь меня, и действительно хотела меня убить.

– Мне очень жаль, Ричард, что тебе пришлось все это пережить. Но… что же ты сделал со мной… То есть с тем видением?

– Я отрубил тебе голову. – Сестра побледнела и застыла на месте. – Я не хотел, но у меня не было выбора. Я был уверен, что ты меня убьешь.

К ней вернулось самообладание.

– Конечно, ты был уверен, Ричард. Но все это – только наваждение. В действительности ты никогда не смог бы меня убить.

– Кого ты хочешь убедить в этом? Меня или себя?

– Все, что ты видел в башне, было наваждением, – настойчиво повторила она. – В действительности все совсем не так.

Ричард не стал возражать. Он повернул вертел и снял с огня чугунную сковородку, на которой пеклась большая лепешка.

– Как бы там ни было, – сказал он, – но когда я снова увидел тебя, я не знал, что это – наваждение или явь, но очень надеялся, что не наваждение. Я ведь вовсе не хотел тебя убивать. – Он улыбнулся. – И потом, я же обещал, что ты выйдешь из Долины Заблудших.

– Да, – кивнула сестра. – Твои эмоции и желания сильнее твоего разума.

– Сестра, я просто хотел спастись сам и спасти тебя.

Она вздохнула:

– Ричард, я не сомневаюсь, ты хотел как лучше, но ты должен понять: ты не всегда знаешь, как лучше. Ты прибегаешь к своему Хань бессознательно, не понимая, что делаешь. Ты можешь навлечь на себя беду.

– А как я прибегаю к своему Хань?

– Иногда волшебники дают клятвы, которые их Хань стремится выполнить. Пообещав, что выведешь меня из долины, ты призвал дар провидения.

– Какого еще провидения? – нахмурился Ричард.

– Ты интуитивно прибег к помощи волшебной силы, которой ты наделен, а эта сила включает в себя и дар провидения. Сам того не зная, ты совершил в прошлом поступок, который помог тебе в будущем.

– О чем это ты?

– Ты уничтожил конские удила.

– Я же объяснял почему. Применять такие удила – жестоко.

Сестра Верна покачала головой:

– Вот об этом я и говорю. Ты был уверен, что избавился от удил именно поэтому. Но на самом-то деле все было совсем иначе. В твоем сознании действие твоего Хань отражается искаженно. Помнишь, во время скачки я не верила, что ты прав, и пыталась направить лошадь в другую сторону, но не смогла, потому что удил не было?

– Ну и что? – спросил Ричард.