Второе правило волшебника, или Камень Слёз - Гудкайнд Терри - Страница 81

Впереди забрезжил какой-то свет. Маргарита и Джедидия перебегали от дерева к дереву, прячась за толстыми стволами. Под ногами чуть слышно похрустывала опавшая хвоя. Таинственное сияние становилось все отчетливее. Взявшись за руки, они скользнули в густой кустарник на самом краю ельника, и перед ними открылась широкая поляна.

Не менее сотни свечей образовывали правильный круг, идущий по всей опушке. Внутри располагался еще один круг, поменьше, выложенный из белого песка. Он мерцал, отбрасывая во все стороны радужные блики. Маргарита подумала, что это, наверное, и есть тот самый магический песок, о котором она столько слышала, но никогда не видела.

На белом песке были начертаны магические фигуры. В некоторых местах они касались окружности, но никакой закономерности в этом Маргарита не уловила. Магические фигуры были ей незнакомы, хотя некоторые символы, из которых они состояли, она узнала. Она видела их в древних фолиантах. Они были обращены к подземному миру.

Приблизительно посередине между белой окружностью и свечами сидели, образуя еще один круг, одиннадцать сестер. Маргарита вгляделась, пытаясь в тусклом мерцающем свете разглядеть их лица. Но у каждой на голове был капюшон с прорезями для глаз. Сестры пели в унисон. Их длинные тени сходились к центру круга.

В центре лежала женщина, полностью обнаженная, если не считать такого же, как у остальных, капюшона на голове. Она лежала на спине. Руки ее были скрещены на груди, а ноги плотно сжаты.

Итого двенадцать. С той, что в центре, будет двенадцать. Маргарита вновь напрягла зрение, но было слишком темно, чтобы что-то разглядеть. Внезапно она заметила темную фигуру на противоположной стороне круга. У нее перехватило дыхание, Это существо было больше человека. Голова его была опущена, и капюшона на нем не было. Рядом с ним сходились линии магических знаков.

Это была не сестра. В глаза Маргарите бросилось слабое оранжевое сияние. На коленях у этого существа лежал квиллион.

Спрятавшись за кустами, Маргарита и Джедидия наблюдали за сестрами. Спустя некоторое время одна из них, та, что сидела рядом с загадочной фигурой, поднялась на ноги. Песнопение прекратилось. Сестра отрывисто заговорила на каком-то незнакомом Маргарите языке, при этом она бросала на обнаженную женщину искрящийся песок. Песок ярко вспыхивал, озаряя темные фигуры сестер. На каждую вспышку сестры отвечали странными тягучими словами. Маргарита и Джедидия переглянулись, и ее растерянность и испуг отразились в его глазах.

Сестра воздела руки и выкрикнула последнее заклинание. Потом она подошла к обнаженной женщине и, встав у нее в головах, снова подняла руки. Искрящийся песок вновь вспыхнул, и оранжевое сияние квиллиона стало ярче.

Зловещая фигура медленно подняла голову. Маргарита беззвучно вскрикнула, увидев морду чудовища. Клыкастая пасть распахнулась с низким рычанием. Сестра вытащила из-под плаща тонкий серебряный жезл и снова запела, делая им короткие взмахи. Одновременно она брызгала водой на лежащую женщину.

На мгновение квиллион вспыхнул еще ярче и вдруг начал быстро тускнеть. Черные зрачки зверя уставились на обнаженную женщину. Маргарита глядела во все глаза. Ее сердце так колотилось, что казалось, вот-вот выскочит из груди.

Когда квиллион потух, глаза зверя засветились – таким же оранжевым светом, как до этого кристалл.

Еще две сестры поднялись на ноги и встали по обе стороны от первой. Одна из них преклонила колени и опустила голову, глядя на обнаженную женщину.

– Пришло время. Ты знаешь, что сейчас будет. Мы все прошли через это. Теперь твоя очередь. Я предлагаю тебе дар. Хочешь ли ты принять его?

– Да. Я избрана. Дар мой. Я хочу его.

Маргарите показалось, что она узнала оба голоса, но поручиться бы не смогла: капюшон искажал звуки.

– Дар будет твоим, сестра. – Женщина сняла с себя плащ и скрутила его в тугой жгут. Две другие опустились на колени рядом. – Ты должна пройти испытание болью, чтобы заслужить дар. Мы не имеем права касаться тебя магией, но попытаемся помочь тебе, чем можем.

– Я сделаю все. Дар мой. Пусть это свершится.

Обнаженная женщина раскинула руки. Сестры изо всех сил прижали их к земле, а сестра, стоящая в головах, поднесла скрученный жгутом плащ к ее лицу и велела ей крепко зажать его зубами.

– Теперь раздвинь ноги. Ты должна все время держать их в таком положении. Если попытаешься сдвинуть ноги, то навсегда потеряешь возможность обрести дар. Навсегда.

Обнаженная женщина напряженно глядела вверх. Она задыхалась от страха, грудь ее высоко вздымалась. Она медленно раздвинула ноги. Зверь, приподнявшись, низко зарычал.

Маргарита изо всех сил сжала пальцы Джедидии.

Зверь принюхался. Он стал медленно распрямляться, и Маргарита поняла, что он гораздо больше, чем ей показалось сначала. У него было мощное тело, очень похожее на человеческое. В неверном свете свечей бугры мышц на его груди и руках блестели от пота. Ноги, от узких бедер до щиколоток, были покрыты колечками шерсти. На лодыжках шерсть была наиболее густой и длинной. Но голова зверя ничуть не напоминала человеческую. Это было нечто клыкастое, злобное, уродливое.

Словно пробуя воздух на вкус, из пасти высунулся тонкий длинный язык. В глазах зверя оранжевым светом горел дар, перешедший к нему из квиллиона. Он опустился на четвереньки и приблизился к обнаженной женщине. Маргарита едва не вскрикнула. Она узнала это животное. Она видела его изображение в одной из старинных книг. В той же книге, где были магические символы.

Намлунг. Один из слуг Безымянного.

«О Создатель, – беззвучно взмолилась она. – Защити нас!»

С низким утробным рычанием намлунг, словно огромный кот, двинулся к распростертой женщине. Глаза его горели, под блестящей кожей играли мощные мускулы. Опустив голову, он ткнулся ей между ног. Какое-то время намлунг принюхивался, а потом его длинный язык пробежал по ее телу. Женщина вздрогнула и тихо вскрикнула сквозь плотную ткань, которую сжимала зубами. Но ноги не сдвинула. На намлунга она не смотрела. Сестры вновь принялись петь. Намлунг снова лизнул ее – на этот раз медленнее – и зарычал. Женщина вновь приглушенно вскрикнула. Тело ее блестело от пота. Но ноги не сдвинулись ни на дюйм.

Встав на колени, намлунг запрокинул голову и зарычал прямо в черное небо. На фоне свечей отчетливо вырисовывался его шиповатый остроконечный фаллос. Намлунг наклонился вперед, упираясь руками в землю. Его мускулы напряглись. С ворчанием он облизал ей горло, а потом опустился, накрыв ее своей огромной тушей.

Его бедра резко качнулись вперед. Женщина крепко зажмурилась и закричала. Намлунг сделал быстрый и сильный рывок вперед, и глаза ее широко раскрылись от боли. Даже кляп во рту и пение сестер не могли заглушить ее криков, и с каждым разом намлунг вонзался в нее все сильнее.

Маргарита с трудом заставляла себя дышать. Она ненавидела этих женщин. Они предавали себя злу, для которого нет названия в человеческом языке. Тем не менее они были ее сестрами, и она не могла спокойно наблюдать, как страдает одна из них. Внезапно она осознала, что вся дрожит. Одной рукой она сжимала золотой цветок на шее, а другой вцепилась в Джедидию. Лицо ее было мокрым от слез.

Намлунг утюжил лежащую женщину, а три другие сестры держали ее. Приглушенные вопли отдавались в ушах Маргариты.

Сестра, державшая кляп, наконец заговорила:

– Если хочешь получить дар, ты должна поощрить его. Он не расстанется с даром, пока ты его не заставишь, пока не возьмешь у него дар. Ты должна завоевать его, понимаешь?

Женщина кивнула. По щекам ее текли слезы.

Сестра выдернула кляп:

– Намлунг твой! Возьми же у него дар!

Две другие сестры освободили руки лежащей. Все втроем они вернулись в круг и присоединились к общему пению. Женщина исторгла такой вопль, что у Маргариты кровь застыла в жилах.

Женщина руками и ногами обхватила намлунга, прижалась к нему всем телом и стала двигаться вместе с ним в такт пению. Крики ее прекратились; теперь она лишь тяжело дышала от натуги.