Гвардия Феникса - Браст Стивен - Страница 41

– Вам назвали правильное число.

– Боюсь, я не могу с вами согласиться.

– Почему?

– Потому что их было пятеро.

– Пятеро?

– Именно, ваше превосходительство. Более того, текла, вопреки ожиданиям, тоже принял участие в сражении – так что получается даже шестеро.

– Ну все равно одиннадцать против шести, один из которых текла…

– Ваше превосходительство, у них были камни-вспышки.

– Ах вот оно что! Я не знала, насколько хорошо они подготовились.

– Полученный мною доклад абсолютно точен.

– Но все равно – одиннадцать против пяти. Кто-нибудь из них ранен?

– Из наших врагов? Нет. Однако мой приятель и двое его товарищей убиты. Еще трое получили серьезные ранения.

– Поразительно, – пробормотала Литра, а потом спросила чуть громче: – А кто пятый?

– На этот вопрос у меня нет ответа.

– Почему?

– Потому что не знаю, кто еще кроме тиасы должен был входить в их маленький отряд, и уж подавно понятия не имею, кто мог к ним присоединиться.

– Ну одна из них, несомненно, леди дзур.

– Об этом мне известно, поскольку мой приятель рассчитывал отделить ее от остальных, – ведь дзуры всегда защищают тех, кто пребывает в меньшинстве, правы те или нет.

– Еще лиорн.

– Да, именно он скомандовал своим друзьям разрядить камни-вспышки, когда оставшиеся в живых решили отступить.

– И йенди.

– Не стану отрицать, хотя вы знаете, их трудно точно распознать. Так или иначе, по моим сведениям, среди них был невысокий, красивый, очень хорошо одетый черноволосый человек в плаще, очень похожем на форму, которую носят гвардейцы.

– Это он.

– Хорошо. Кто еще?

– Кто еще? Ну тиаса, естественно, которого я имела честь описывать не далее как вчера.

– Ну а как насчет драконлорда?

– То есть вы предполагаете, с ними путешествует драконлорд?

– Именно. У него не оказалось камня-вспышки, зато имелась шпага, и, как мне доложили, довольно длинная.

– Я ничего не слышала о драконлорде.

– Одну минуточку, ваше превосходительство, кажется, я припоминаю, как они его называли. Вроде бы… Ит… нет, точно не помню. Но последняя буква была «г» или «к».

– Аттрик?! – вскричала Литра.

– Совершенно верно, теперь я вспомнил.

– Невозможно!

– Хорошо.

– Что вы хотите этим сказать?

– Поскольку такое невозможно, значит, мне сообщили ошибочную информацию.

– Аттрик должен был убить тиасу!

– Видимо, у него ничего не вышло.

– Тогда тиаса должен был убить его.

– Ну, вероятно, тиасу также постигла неудача.

– Невозможно.

– Хорошо.

– Вы повторяетесь.

– Кровь скакуна, я всего лишь вторю вам.

– Уходите, Фейаавик. Немедленно. И воспользуйтесь черной лестницей, пожалуйста.

– Естественно. Но сначала возьмите…

– Что такое?

– Кошелек, ваше превосходительство.

– Я и сама вижу, что кошелек, но что в нем?

– Должны быть золотые империалы.

– С какой стати вы предлагаете мне деньги, Фейаавик?

– Разве не вы мне их дали? Сумма довольно крупная. Я потерпел неудачу и возвращаю деньги.

– Но вам заплачено за попытку. Оставьте кошелек себе.

– Боюсь, мне придется от него отказаться, ваша светлость. Только наемникам платят за попытки.

– Я же вас наняла, следовательно, вы – наемник.

– Возможно, так сначала и было. Но теперь ситуация изменилась, поскольку я возвращаю деньги.

– Я настаиваю…

– Нет, ваше превосходительство, это я настаиваю. Я не ношу вашу ливрею и никогда не стану. Если вы пожелаете, чтобы была сделана еще одну попытка, я с удовольствием пойду вам навстречу. Но не в моих правилах брать деньги, которые я не заработал.

– Что ж, будь по-вашему, Фейаавик.

– Да. Прощайте, ваше превосходительство.

– Прощайте, Фейаавик.

Джарег, как и обещал, ушел по черной лестнице. Когда его шаги затихли, в комнате появился новый посетитель – атира по имени Сиодра, с которой мы уже встречались. Мы и дальше станем так ее называть, поскольку Литра обращалась к ней по этому имени, более того, оно было настоящим.

– Значит, ваше превосходительство, джарег потерпел неудачу.

– Создается именно такое впечатление, моя дорогая Сиодра.

– Забавно.

– Да нет. Нельзя допустить, чтобы они арестовали Катану. Мы должны обеспечивать ее безопасность до тех пор, пока не наступит подходящий момент для ее уничтожения – в соответствии с нашим планом.

– Следовательно, необходимо найти другой способ остановить их.

– Совершенно верно, Сиодра.

– Во всяком случае мы знаем, куда они направляются.

– Знаем?

– Да, мне сообщили.

– Хорошо.

– Вам следует вновь призвать вашего друга джарега.

– Зачем?

– У нас есть для него другое поручение.

– О чем вы?

Сиодра понизила голос, словно опасаясь, что за стенами скрываются шпионы или, по крайней мере, историки. И ее маневр удался, поскольку действительно осталось неизвестным, о чем они говорили в течение следующих нескольких минут. Можем лишь доложить, что Литра все внимательно выслушала, а потом кивнула.

– Да, Сиодра, вы правы, – заметила она обычным голосом.

– Ну, что будем делать дальше?

– Завтра я приглашу Фейаавика и дам указания в соответствии с вашим предложением.

– Так будет лучше всего. А я подумаю, какие шаги следует еще предпринять.

– Очень хорошо. Спокойной ночи. И пожалуйста, уходите по черной лестнице.

– А разве я когда-нибудь поступала иначе? – иронично заметила она и, поклонившись преувеличенно вежливо, удалилась тем же путем, что и джарег.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

В которой показывается, что ничто, даже слова, которые его императорское величество обронил, обращаясь к своему доверенному лицу, не ускользает от внимания историка

А сейчас нам, с благосклонного разрешения читателя, следует обратить внимание на того, кем мы, возможно, пренебрегали, – не слишком разумный поступок, ведь его роль велика как в истории в целом, так и в нашем рассказе в частности: речь идет об императоре Тортаалике I.

В то время, то есть в начале восемнадцатого цикла, Тортаалик был еще совсем молодым человеком с прекрасными белокурыми волосами, характерными для его Дома, и глазами, о которых лишь самые придирчивые критики могли бы сказать, что им следует быть чуть-чуть покруглее и, возможно, немного светлее. Нос у Тортаалика был маленьким и прямым; когда он сердился, ноздри немного раздувались. Император очень заботился о своей коже, и она отливала бронзой, оставаясь гладкой, как у юной девушки. Характер Тортаалика в начале правления отличался дикой импульсивностью молодости, однако его смягчило старательное воспитание, за которое отвечал старший наставник, мастер Ион, сумевший внушить императору острое чувство ответственности.

В Тортаалике постоянно шла жестокая внутренняя борьба между двумя сторонами его натуры – деятельный юноша хотел только одного: быть императором, достойным войти в историю, а ответственный дворянин боялся собственных крайностей. Именно борьба между этими двумя противоречивыми факторами и определила характер его правления.

В результате императорский двор находился в смятении. Советники его величества (к которым он обращался за поддержкой в сложную минуту) постоянно ссорились с фаворитами (с которыми он развлекался). Правление, начавшееся при благоприятных обстоятельствах, как то: удачное подавление Восстания Экипажей, о котором мы уже имели честь упоминать, постепенно соскальзывало в трясину дворцовых интриг. Те, от кого зависело принятие решений, опасались, что фавориты, преследуя собственные цели, могут повлиять на его величество и убедить поступить иначе. Фавориты же, в свою очередь, боялись, что управляющие и министры благодаря хорошо продуманной, напряженной работе сумеют вытеснить их из сердца императора.

Пример тому однажды мы уже имели честь наблюдать: Ланмарея получила приказ арестовать Катану э'Мариш'Чала за убийство, потрясшее двор, в то время как Ланмарея, будучи близким другом Катаны, совсем не подходила для подобного задания. Еще более важное решение – какая линия Дома Дракона получит под свое командование гарнизон Пепперфилда – постоянно откладывалось самим Тортааликом, на которого оказывали давление жена, фавориты и советники, причем часть из них действительно принимала нужды Империи близко к сердцу, остальные же хотели помочь друзьям и сообщникам.