Гвардия Феникса - Браст Стивен - Страница 73

– О чем вы? – спросил Шалтре, еще сильнее нахмурившись.

– Совсем недавно вы разговаривали с его высочеством и лордом Гарландом, однако вы не заметили нашего друга Мики, лакея леди Тазендры, – он же текла.

– Ну и что, – сказал Шалтре, – даже если он и подслушал наш разговор? Вы и так знаете, что мы от вас хотим.

– Более того, потом вы говорили уже без его высочества.

– А если и так?

Следует отметить, что теперь граф Шалтре казался уже не столь уверенным в себе, как несколько минут назад, а Гарланд заметно побелел.

– Я уже имел честь известить вас, граф, что никто не замечает теклу, в то время как некоторые теклы, вроде нашего Мики, вполне в состоянии подслушать разговор.

Шалтре был потрясен, но тут же сумел взять себя в руки.

– Вы лжете, – холодно проговорил он.

– Я? Еще никому не доводилось слышать, как я лгу. Никто в мире не может утверждать, что я солгал. Вы – единственное исключение. Может быть, желаете расспросить Мику? Хотите, чтобы он рассказал нам всем, о чем вы с Гарландом говорили?

Шалтре сильно побледнел, бледность особенно отчетливо выступала на его бронзовой коже. Однако он собрался с силами и повторил:

– Вы лжете.

– Текла не только умеет слушать, – невозмутимо продолжал Айрич, – но и может рассказать о том, что слышал. Он может поведать о дворцовых интригах и тайных договорах с некоей атирой, о нанятых джарегах и интригах против лорда Адрона…

– Все ложь, – настаивал на своем Шалтре, но обвинения Айрича его явно потрясли.

– Что такое? – заговорил Адрон. – О чем они говорили у меня за спиной?

– Он лжет! – прошипел Шалтре.

– Они говорили, – спокойно продолжал Айрич, – что если все свидетели погибнут во время битвы с людьми с Востока, включая и ваше высочество, то не будет необходимости оставлять в живых Катану э'Мариш'Чала, поскольку Пепперфилд перейдет в руки линии э'Лания – а именно этого и добивается хозяйка Гарланда, Сиодра. Шалтре мечтает о том же самом, поскольку он заключил договор с Сиодрой – по всей видимости, для того, чтобы сохранить в секрете позорную тайну своего прошлого.

– Вы лжете! – вскричал Шалтре, а Гарланд бросил на Мику взгляд, полный такой ненависти, что удивительно, как достойный текла не скончался на месте.

– »Убийство» – отвратительное слово, – промолвил Адрон, холодно глядя на Шалтре. – Однако здесь требуются доказательства.

– »Предательство» – еще более отвратительное слово, – невозмутимо сказал Айрич. – Оно так отвратительно, что, по обычаям моего Дома, я освобождаюсь при данных обстоятельствах от клятвы, запрещающей воинам-лиорнам вызывать на дуэль тех, кто не получил соответствующей подготовки.

– Заявляю, что текла лжет! – прорычал Шалтре. – Он текла и…

– А я заявляю, – перебил его Айрич, – что лжете вы. И еще я заявляю, что убью вас, более того, убью прямо сейчас.

– Вы не посмеете до меня дотронуться! – в ужасе завопил Шалтре, но обнажил шпагу и отскочил назад.

– Напротив, – возразила Тазендра. – Полагаю, что если Айрич не побоится испачкать руки, то очень даже посмеет дотронуться до вас.

– В угоду своему тщеславию, – сказал Айрич, – вы опозорили мою семью. А сейчас собирались совершить предательство и убить друзей, которых я люблю. Вы умрете, и, если мой голос будет услышан, для вас не распахнутся Врата Смерти. Вам есть что сказать?

– Нет, – прошептал Шалтре. – Я уеду в ссылку, покину Империю и поселюсь на Островах.

– Где используете свои знания, полученные при дворе, чтобы вонзить кинжал в спину его величества.

– Я не стану…

– Не станете, – ответил Айрич, и каждое его слово звенело, как капля воды, падающая в дождевое ведро после бури. – Вы не станете, потому что я убью вас сейчас.

– Нет, клянусь… – И с этими словами, вероятно рассчитывая застать своего противника врасплох, он прыгнул вперед, а его шпага метнулась к горлу Айрича.

Однако клинок чуть не обезглавил стоявшего рядом Гарланда. Более того, лезвие перерезало кожаный шнурок, на котором висел кошелек Гарланда, и только после устремилось к Айричу.

Послышался негромкий скрежет – Айрич принял удар на наруч доспеха, а затем той же рукой схватил Шалтре за горло. Шалтре еще раз взмахнул клинком, и снова Айрич отбил его наручем – теперь уже другим. После он схватил Шалтре за горло обеими руками, сжал пальцы и повернул. Послышался сдавленный крик, треск ломающихся костей, и граф Шалтре рухнул на землю, неестественным образом вывернув голову.

Адрон и Айрич посмотрели друг на друга, а затем, словно им в голову пришла одна и та же мысль, повернулись к Гарланду, который, несмотря на свою храбрость, дрожал, как текла. Неожиданно он подскочил на месте и бросился бежать в сторону юго-западной тропы, уходящей от плато.

– А он? – спросил Адрон. Айрич пожал плечами:

– Пусть бежит, ваше высочество. Его миссия потерпела неудачу – пускай попытается спастись от гнева Сиодры.

– Так тому и быть, – кивнул Адрон.

Эти достойные господа посмотрели на тело Шалтре, словно надеялись что-то от него узнать. Затем Айрич распрямил плечи: казалось, лиорн вдруг сбросил тягостную ношу – теперь он мог жить с высоко поднятой головой. Засунув руку в карман, Айрич вытащил вязанье и взглянул на него.

– Герб Ариллы, – сказал он. – Почти готов.

Когда Гарланд скрылся из глаз, Кааврен повернулся к лорду Адрону и сказал:

– Мы должны составить договор, и ваше высочество подпишет его, затем либо его величество скрепит перемирие своей печатью, либо оно будет иметь юридическую силу, как только вы станете маркизом Пепперфилдом. У вас, конечно, есть писарь?

– Я обо всем позабочусь, – обещал Адрон. – Давайте вернемся к моим войскам, ведь они наверняка с тревогой ждут исхода переговоров.

– Да, – кивнул Айрич, – вы правы.

Казалось, лиорн изменился после встречи с графом Шалтре – его глаза ожили, голова была высоко поднята, а меланхолия исчезла. Кааврен обнял друга.

– Рад за вас, герцог, – сказал он и вздохнул.

– Принимаю ваши поздравления и хочу в свою очередь отметить, что вы сегодня прекрасно послужили Империи.

Кааврен снова вздохнул.

– Кааврен, – вмешался Пэл, – примите и мое восхищение – вы совершили чудо.

Кааврен вздохнул в третий раз.

– Простите меня, Кааврен, – сказала Тазендра, – но мне кажется, вы несчастливы, и я не могу понять причин вашей печали. Неужели вы, как и я, разочарованы, что не смогли встретить славную смерть?

– Я несчастлив, потому что мы спаслись.

– Ну и что ж тут плохого?

– Да, – промолвил Айрич, – он прав.

– Я совсем забыл, – добавил Пэл.

– О, – только и сказала Катана.

– Теперь и я вспомнила, – пробормотала Тазендра, и все обратили свои взоры к Аттрику.

Драконлорд покачал головой:

– Нет, вам нечего бояться. Быть может, это и опозорит меня, но я намерен жить дальше. После того что сегодня с нами произошло, я скорее спрыгну с одного из утесов, чем скрещу клинки с тем, кого люблю и уважаю так, как Катану и всех вас.

– Значит нам не нужно сражаться? – спросила баронесса.

– Вот именно. Со своей стороны, я больше не считаю вас врагом.

Впервые за много дней Кааврен почувствовал, как на лице у него появилась улыбка. Грудь его заполнила такая радость, что он чуть не закричал от счастья.

– А я заверяю, что не стану вас арестовывать, – сказал тиаса. – И моя возлюбленная меня не разлюбит, что же до Империи, я сегодня сделал для нее достаточно, и император не должен быть мной недоволен.

– У него не будет такой возможности, – заявила Катана, – потому что я решила сдаться и просить о помиловании. Если вы, Аттрик, готовы выступить в мою защиту, император не сможет отказать.

– Мы все будем просить за вас, – заверил ее Айрич. – Полагаю, что лорд Адрон тоже к нам присоединится.

– А вам не кажется, что мы забыли об истинном герое сегодняшнего дня? – напомнил Кааврен.

– О конечно! – воскликнул Аттрик. – Наш умный Мика, который так ловко подслушивает чужие разговоры.