Гвардия Феникса - Браст Стивен - Страница 84

И тут Кааврена побеспокоил – если это слово можно употребить по отношению к человеку, для которого любое разнообразие в его унылом времяпрепровождении приятно, – Джуин, сообщивший тиасе, что тот должен проследовать в помещение для допросов, где с ним хочет побеседовать некая леди.

Кааврену пришло в голову, что этой леди может оказаться Иллиста, а посему он сопровождал Джуина с таким рвением, что йорич с трудом за ним поспевал. Более того, тиаса оставил бы его далеко позади, если бы знал, куда идти. Джуин знаком показал помещение, в которое Кааврен должен войти, и объяснил, что будет ждать конца беседы снаружи.

На сей раз Кааврен не ошибся: войдя в комнату для допросов, он сразу увидел Иллисту. Она смотрела на тиасу с нескрываемой нежностью. Ее одеяние, следует отметить, едва ли соответствовало тюремному интерьеру – на леди феникс было голубое бальное платье с кружевным воротником, подчеркивавшим изящную шею Иллисты и оттенявшим глаза, а атласные туфельки больше подходили для гостиной, чем для тюрьмы. Кааврен решил, что она выглядит просто восхитительно, и в тот же миг чувства тиасы, немного поблекшие из-за отсутствия предмета обожания, вновь обрушились на него, словно тяжелые морские волны на Расколотое побережье.

Он бросился к ногам своей возлюбленной и покрыл ее руки сотнями поцелуев, шептал бесчисленные нежные слова. Однако Иллиста заставила Кааврена подняться и проговорила:

– Я надеялась, что найду вас здесь.

– Вы надеялись, что я попал в тюрьму?

– Надеялась, что смогу вас найти, а поскольку нигде больше разыскать вас не удалось, решила, что вы окажетесь здесь и я смогу с вами поговорить.

– Ну, вы получили такую возможность, а мне… мне представился шанс вновь увидеть вас.

– Конечно. Однако у нас совсем мало времени, и я хочу кое-что вам сказать.

Кааврен нахмурился:

– Значит, вы пришли не для того, чтобы увидеть меня?

– Ну да. Но имеются и другие причины.

– Другие причины? Как, например, мое освобождение?

– Да, да, именно таковы мои намерения, и если вы сделаете так, как я скажу… надеюсь, конец будет счастливым.

– Я вас не понимаю.

– Разве вы не обещали помогать мне?

– Обещал. Более того, я сдержал свое обещание. Катана, если бы нас не арестовали по причинам, до сих пор мне неизвестным, собиралась сдаться на милость его величества. Таким образом, как вы видите, мне почти удалось выполнить ваше поручение, и если не полностью успешно…

– О, теперь это не имеет значения.

– Что? Не имеет значения?

– Именно.

– Значит, вас больше не интересует, будет арестована ваша подруга или нет?

– Конечно, меня волнует ее судьба, но многое с тех пор изменилось.

– Как изменилось?

– Нужно решить другие проблемы.

– О каких проблемах вы говорите?

Иллиста нахмурилась, словно боялась сказать слишком много или не хотела быть откровенной до конца.

– Сначала расскажите мне, что произошло. Вы говорите, Катана вернулась вместе с вами?

– Да, именно так. И находится в тюрьме. Не сомневаюсь, что, если вам удалось добиться встречи со мной, вы сумеете увидеться с Катаной.

– Да, да, я так и сделаю. Но вы начали рассказывать…

– Правда? Я начал рассказывать?

– Я же задала вам вопрос.

– Наверное, вас интересует дело, которое вы мне поручили.

– Да.

– Мы вернулись вместе с Катаной – она оказалась очаровательной леди…

– В самом деле?

– Разве вы не знаете? Я думал – вы друзья.

– Разумеется, я знаю, она очаровательна. Но что еще?

– Что еще? Она отличается храбростью, умна и…

– Нет, я спрашиваю совсем не об этом.

– А о чем?

– Как все было?

– Ну, мы заключили мир с людьми с Востока и…

– Мир?

– Да, нам удалось подписать с ними договор.

– На каких условиях?

– Во-первых, они отдадут Сэндихоум Империи…

– Что? – взволнованно вскричала Иллиста. – Они согласились?

– Таково было одно из условий.

– Но тогда… – Иллиста прикусила губу, то ли чтобы не сболтнуть лишнего, то ли из-за того, что ее переполняли чувства.

– Тогда что? – не утерпел Кааврен, которого все сильнее одолевало любопытство.

– О нет, ничего.

– Моя дорогая Иллиста, вы уже несколько раз это повторили, и если вы хотите, чтобы я продолжал…

– Да, да, говорите.

– Судя по выражению вашего лица, события, о которых я рассказал, произвели на вас большое впечатление.

– Возможно, вы правы.

– Но также я вижу, что вы расстроены.

– Правда?

– Или я ошибаюсь. Однако, если вы…

– Что я?

– Надеюсь, вы скажете мне, что я должен сделать, потому что, как только меня освободят, я снова смогу служить вам.

Иллиста улыбнулась и ответила:

– Значит, вы меня немного любите?

– О, вы же прекрасно это знаете!

– И сделаете то, о чем я вас попрошу?

– Все, что угодно!

– Возможно, вы в состоянии мне помочь.

– Какое счастье! Вы…

– Да?

– О, только скажите, что я должен делать.

– Да, да.

– Я готов слушать и повиноваться.

– Без всяких вопросов?

– Без вопросов.

– Какой бы ни оказалась моя просьба?

– Все, что угодно!

– Тем лучше.

– Я жду лишь вашего приказа.

– Вы должны убить человека.

– И все? Ба! Как только я окажусь на свободе – нет ничего проще.

– Значит, вы сделаете то, о чем я вас попрошу?

– Для вас – с превеликим удовольствием.

– Тогда все в порядке.

– Он вас оскорбил?

– Да, – быстро ответила Иллиста. – Он меня оскорбил. И самым гнусным образом.

– Вам остается лишь назвать имя, я найду его и скажу: «Вы оскорбили леди Иллисту и должны умереть», после чего, клянусь Светом, нанесу ему удар в самое сердце. – Одновременно Кааврен продемонстрировал, каким именно будет удар.

– А если, – усомнилась Иллиста, – он далеко отсюда?

– Не имеет значения! Я только что вернулся с гор Востока и, если понадобится, снова туда отправлюсь.

– О, это хорошо, – проговорила Иллиста.

– Его имя?

– А что, если вы его знаете?

– Тогда мне будет легче его найти.

– И вы найдете его и убьете?

– Я уже сказал и могу лишь повторить – да. Как его имя?

– Адрон э'Кайран.

– Как? – удивленно воскликнул Кааврен. – Защитник вашей подруги Катаны?

– Заверяю вас, он трус.

Кааврен нахмурился, пытаясь разобраться в путанице, возникшей у него в голове:

– Вы уверены?

– Уверена? Неужели я не в силах понять, когда меня оскорбляют?

– А чем он вас оскорбил?

– Вы обещали не задавать вопросов.

– Правда, обещал.

– Итак?

Кааврен нахмурился, и впервые за все время у него возникли некоторые сомнения. Его не удивило, что Адрон оскорбил Иллисту: любой человек может быть оскорблен чем угодно и кем угодно. Однако он видел Адрона и был не в силах поверить в его трусость. Но и думать плохо об Иллисте Кааврен тоже не мог. Он совершенно растерялся. Впрочем, разум Кааврена никогда не пребывал в смятенном состоянии долго. Для него было достаточно маленького зернышка, которое моментально прорастало.

Кааврен решил, что следует играть, держа карты поближе к груди, то есть сделать вид, что на все согласен, а потом задать несколько вопросов. Тиаса не сомневался, что ему удастся усыпить подозрения Иллисты. Поэтому он ответил на последний вопрос так:

– Я больше не стану ни о чем спрашивать. Помогите мне и моим друзьям выйти на свободу, и его светлость умрет.

– О, ваши друзья?

– Ну, такая малость… К тому же мне будет гораздо легче решить поставленную задачу, если я буду вместе с ними. Кроме того, не сомневаюсь, что вы захотите освободить свою подругу Катану э'Мариш'Чала.

– Естественно, но этим можно заняться чуть позже.

Кааврен еще сильнее нахмурился:

– Ладно, в любом случае я добьюсь аудиенции у его величества и поставлю императора в известность о договоре с людьми с Востока, после чего он обязательно освободит…