Ночь ястреба - Браун Дейл - Страница 38

«Залп» стащил Люгера со штурвала и, перегнувшись через него, потянул штурвал на себя. Вдвоем с пилотом им удалось поднять нос «Тумана», когда он находился всего в десяти метрах над землей. Они услышали громкий взрыв, и самолет здорово тряхнуло. Пилот был вынужден накренить нос самолета, чтобы предотвратить сваливание на крыло, и бомбардировщик пролетел так две тысячи метров на минимальной скорости, при которой можно было удержать машину в воздухе.

— Утечка гидравлической жидкости из левого закрылка! — раздался возглас бортинженера. — Подготовьтесь к переходу на систему гидравлики номер два. Похоже, нас зацепило ударной волной при взрыве этих бомб.

Люгер сполз с панели управления, и теперь он лежал на полу в узком проходе позади кресла пилота и рядом с креслом бортинженера.

Шум стоял просто оглушающий.

Люгер зажал ладонями уши, пытаясь заглушить не столько внешний шум, сколько боль и растерянность внутри себя. Да что же такое происходит, черт побери?

Ему хотелось закричать.

Штаб обороны Вооруженных Сил СНГ,

Калининград, Россия,

17 марта, 08.45 по местному времени.

Генерал Антон Осипович Вощанка положил телефонную трубку на рычаг и в недоумении уставился прямо в стену перед собой. Через несколько минут раздался стук в дверь, и в кабинет вошел командир белорусской группировки полковник Олег Павлович Гурло.

— Извините, товарищ генерал, но я прошу... что-то случилось, товарищ генерал?

— Приказ... приказ из Минска, — вымолвил Вощанка. — Я отстранен от командования.

— Что-о?..

— Так оно и есть, — с отчаянием в голосе произнес генерал. — Этот литовский говнюк Пальсикас пожаловался своему президенту, а тот вынес случай с нашим... гм, расследованием катастрофы вертолета на заседание Совета Министров СНГ. И Совет Министров постановил отстранить меня от командования Вооруженными Силами СНГ в странах Прибалтики.

— Они не могли сделать этого! — Полковник Гурло аж задохнулся от возмущения.

— Более того, — продолжал Вощанка, — министр обороны Беларуси назначил расследование по поводу правомочности применения нами оружия и вторжения в воздушное пространство Литвы в ходе погони за этим предателем-литовцем. Они очень расстроены потерей вертолета и экипажа.

— Но и мы расстроены этим! — возразил Гурло. — Пусть лучше расследуют, откуда появился тот самолет, который сбил, а не обвиняют в потере вертолета вас.

— Это уже не имеет значения, — слабым голосом произнес Вощанка. — Я обязан вернуться в Минск и предстать перед контрольной комиссией. — Он посмотрел на Гурло, глаза его были полны боли и горя. — Олег, я могу лишиться звания и должности! Я могу лишиться всего! Контрольная комиссия может уничтожить меня, разбирательства в этой комиссии ни для кого не проходят бесследно.

Полковника Гурло словно громом поразила эта новость. Он смотрел на своего командира, учителя, доведенного почти до слез этими литовцами.

— Что же нам делать, товарищ генерал? Да кто, кроме вас, сможет командовать вашими войсками? Начнется полный бардак.

— В полученном сообщении есть еще и третий пункт. В рамках совещания, проведенного между Литвой и представителями СНГ, Совет Министров СНГ приказывает всем войскам СНГ выйти из Литвы и вернуться в Беларусь. В Литве будет создана специальная группа из гражданских лиц, она будет наблюдать за выполнением договора и транзитом. Из Калининграда наши войска тоже выводятся... их заменят «другие» войска СНГ. Ты понимаешь, что это значит?

— Другие войска СНГ... Это значит — русские?

— Совершенно верно. Подразделения из Латвии и Санкт-Петербурга прибудут в Литву в течение двух или трех недель, они будут патрулировать порт и шоссе. А белорусские войска будут принимать участие только в ежегодных учениях.

— Так вот что происходит. — Гурло вздохнул. — Как и предсказывал генерал Габович... Все разваливается. И мы потеряем все...

— Заткнись. — Вощанка поднялся с кресла и принялся расхаживать по кабинету. — Помолчи. Мне надо подумать. — Несколько минут в кабинете стояла тишина, которую нарушил звонок телефона. — Я не желаю ни с кем разговаривать, — буркнул генерал, и Гурло снял трубку.

Несколько секунд полковник слушал говорившего, потом попросил:

— Подождите.

Вощанка повернулся к Гурло, чтобы отругать его за нарушение приказа, но полковник опередил его:

— Генерал Габович звонит из Вильнюса по секретной линии. Он говорит, что знает о приказе о вашем отстранении, и вновь повторяет свое предложение о помощи.

— Габович? А как он?.. — начал было Вощанка, но замолчал. Да, у Габовича наверняка имеются свои каналы информации. И он узнал о приказе одновременно с самим генералом, а может, еще раньше. Вощанка взял трубку.

— Генерал Вощанка слушает.

— Доброе утро, генерал. Искренне сожалею о решении Совета Министров СНГ. Прямо как гром с неба.

— А как вы узнали об этом, черт побери? — спросил Вощанка, но тут же подумал, что бесполезно задавать такой вопрос, поэтому не стал дожидаться ответа. — Что вы хотите?

— Наступил подходящий момент, генерал. История ждать не будет.

— О чем вы говорите? — проворчал Вощанка.

— О будущем, дорогой генерал. О вашем будущем. Или вы безропотно примете отставку и позор от Москвы и Минска, или поступите мужественно и возглавите дело образования нового Союза и защиты прежней политики правительства. Настало время решать.

— Поясните, о чем вы говорите.

— Через десять дней, генерал, состоится крупная антиядерная демонстрация возле Центра ядерных исследований Денерокин, — сообщил Габович. — Эти демонстрации с каждым разом становятся все агрессивнее. Под угрозой безопасность всего исследовательского центра «Физикоус». А вы отвечаете за охрану «Физикоуса», безопасность персонала и имущества СНГ.

— Уже не отвечаю.

— Но вы должны убедить Совет Министров СНГ в существовании опасности, — настаивал Габович. — По вашему мнению, для сохранения спокойствия понадобится поддержка с воздуха и войска. Вы озабочены тем, что литовские бунтовщики могут предпринять нападения на объекты на всей территории Литвы. Этих бунтовщиков возглавляет Анна Куликаускас, поддерживает их командующий Силами Самообороны Литвы Пальсикас и иностранные террористы, нанятые заговорщиками-империалистами, — из Ирландии, Польши, Англии и США. Все они отлично вооружены и не остановятся ни перед чем.

— Никто не поверит, — буркнул Вощанка. — Эти участники демонстраций — миролюбивые идиоты. Они ничуть не страшнее хиппи.

— Но вы убеждены, что они наверняка атакуют «Физикоус» гранатами и отравляющим газом. В связи с расследованием гибели вертолета вы арестовали нескольких подозреваемых, и они сообщили, что у террористов — противников СНГ — имеется мощное вооружение: ракета типа «стингер» и гранаты с химической начинкой.

«Нападение на „Физикоус“ во время антиядерной демонстрации? Это может оказаться прекрасной возможностью», — подумал Вощанка.

— А на другие объекты они тоже нападут? Можно считать это широким террористическим движением?

— За пределами «Физикоуса» наше влияние слишком мало, — признался Габович, — но думаю, можно будет организовать нападения и на другие военные объекты и объекты, принадлежащие СНГ.

— Реакция СНГ последует незамедлительно, — заметил Вощанка. — А как насчет... специального оружия, о котором мы говорили раньше? Его можно доставить ко мне немедленно?

— Все готово. Мое начальство хотело бы обсудить, какие обязательства вы возьмете на себя, но оно уже сейчас может предоставить вам необходимое вооружение, для того чтобы сдержать агрессию со стороны СНГ и империалистов.

У Вощанки голова пошла кругом. Неужели это тот самый случай? Можно ли доверять Габовичу и иметь с ним дело? Генерал решил поверить еще раз.

— Мне нужно еще кое-что. Командиры русских полков, расквартированных в Калининградской области, мне не подчиняются... Они тоже не в восторге от СНГ, но преданными мне быть не обязаны. Склонить их на свою сторону будет легче деньгами, нежели силой. Так что мне нужны деньги, чтобы эти командиры сложили оружие.