Ночь ястреба - Браун Дейл - Страница 90

90

Даже секундная очередь ЗСУ-23-4 представляла большую угрозу, на самолет обрушилось двести снарядов размером с большую сосиску. Убийственный огонь самоходки вызвал большую утечку топлива из баков правого крыла.

— Я — «Конго-2», имею повреждения, — доложил пилот по командной сети. — Пожара в двигателе нет, но у нас утечка топлива.

Все на борту двух «Молотов» поняли: это означает — «Призрак» уходит домой. Слишком ценным был этот самолет, чтобы терять его над территорией Литвы.

* * *

4-й батальон Литовских Сил Самообороны,

13 апреля, 03.40 по вильнюсскому времени.

— Самолет ведет огонь из пушек по артиллерии первого батальона, — доложил Друнга. — Одна ЗСУ-23-4 уничтожена. В воздухе появился еще вертолет.

Масюлис почувствовал страх, но тут же взял себя в руки. Контратака начиналась раньше ожидаемого времени, и все же они знали, что это произойдет.

— Где третий батальон?..

Внезапно ночное небо озарилось выстрелами крупнокалиберных пушек, а через несколько секунд на взлетной полосе раздались оглушительные взрывы. Несколько танков Т-62 и литовских бронемашин были уничтожены. Водителей бронемашин ослепляли взрывы своих же минометов, а дым мешал пулеметчикам вести прицельный огонь по БМП омоновцев. А как только литовские бронемашины вырвались из полосы дыма, омоновцы открыли по ним стрельбу. Многие литовцы погибли, даже не успев открыть ответный огонь.

Масюлис схватил микрофон командной рации и закричал:

— Пятая и шестая роты! Сделайте вид, что уходите на север, потом поворачивайте на восток и атакуйте. Третья рота, выходите из боя и обходите эти БМП с фланга!

Масюлис оглядел в бинокль боевые порядки своего батальона. Пятая и шестая роты, находившиеся далеко к югу, выполняли маневр, а находившаяся всего в нескольких сотнях метров третья рота еще не начала отход. Масюлис повернулся к Друнге и крикнул:

— Арас, беги к Роверу, пусть отводит третью роту на север и прикрывает первую и вторую роты. Выясни, что у него с рацией.

Друнга сорвал наушники, схватил автомат, выскочил из машины и помчался выполнять приказ, размахивая на ходу флажками.

Он успел отбежать от командно-штабной машины всего, наверное, на десять шагов, когда раздался страшный взрыв и ударная волна сбила его с ног. Друнга пролетел метров пять по воздуху и шлепнулся на землю среди обломков раскаленного металла. И когда он оглянулся назад на штабную машину, то не увидел ничего, кроме почерневшего остова. Изуродованные тела Масюлиса и остальных, кто находился в машине, валялись вокруг, похожие на кукол, разбросанных ветром.

* * *

— "Конго-2", вы можете поддержать меня огнем против тяжелой бронетехники, прежде чем уйдете? — запросил капитан Снайдер с борта «Молота-3».

— Запросто, — ответил пилот «Призрака». — К нам возвращается заправщик, и сейчас утечка топлива минимальная. Никаких признаков пожара в двигателе. Можем покружить еще минут пять до отхода.

— Понял вас. Сначала атакуйте тяжелую бронетехнику, а потом почистите зону вокруг объекта. Затем фейерверк на прощание, и можете быть свободны.

— Вас понял, «Молот». Следите за нашими действиями.

Для защиты исследовательского центра омоновцы выдвинули вперед шесть БТР-60БП, каждый из которых был оснащен двумя крупнокалиберными пулеметами и мог перевозить четырнадцать солдат со скоростью до шестидесяти миль в час; три БМП, вооруженные 73-миллиметровой пушкой и ПТУРСами АТ-3; пехота была вооружена гранатометами, пулеметами РПК и ПКМ. Эта угрожающая цепь бронемашин, направлявшаяся навстречу наступавшим литовским войскам, стала легкой добычей для «Призрака».

Экипаж «Призрака» не любил возвращаться с боевых операций с неизрасходованным боеприпасом, поэтому был решительно настроен израсходовать все, до последнего снаряда. Его скорострельные пушки начали обстреливать позиции омоновцев. Огонь 25-миллиметровой пушки разносил на части легкие БТРы и джипы, тогда как 40-миллиметровая уничтожала или выводила из строя более крупные бронемашины. Но огонь велся осторожно, чтобы не задеть секретное здание, где содержался Люгер, а также ангары, где предположительно находился советский бомбардировщик-"невидимка". И еще операторы и офицер управления огнем старались не обстреливать войска, которые, по их мнению, были «партизанами».

Внизу повсюду было полно отличных целей, особенно тяжелых бронемашин и танков. Несколько раз пилот обстрелял из 105-миллиметровой пушки предполагаемую зону посадки «Молотов», разогнав бронетехнику, а солдат, пытавшихся проникнуть в эту зону, отогнал интенсивный огонь из калибров 25 и 40 миллиметров. «Призрак» сделал еще один круг над городом, выбирая цели для оставшихся на левом крыле двенадцати ракет «Адский огонь» и уничтожая тяжелую бронетехнику, которая, по сообщениям морских пехотинцев из посольства, могла представлять угрозу.

А затем самолет снова взял курс на «Физикоус» для нанесения завершающего удара...

* * *

4-й батальон Литовских Сил Самообороны.

Огонь пушек усилился, вокруг майора Араса Друнги стоял раздирающий уши грохот, ударные волны, словно кулак в железной перчатке, сбивали его на землю. Друнга пополз на четвереньках, стараясь подобраться поближе к телам и посмотреть, может, кто-то остался в живых и ему требуется помощь. И тут он заметил цепи бронемашин омоновцев, движущиеся в его направлении через стоянку для самолетов. Они находились менее чем в трехстах метрах от него и поливали литовцев огнем из пушек. Управление войсками было потеряно, еще немного, и западный фланг войск генерала Пальсикаса будет смят.

И вдруг одна из БМП прыгнула вверх, словно лягушка с кочки, а когда снова упала на землю, ее уже охватили языки пламени. Через несколько секунд БТР-60 развалился на части, словно спелая дыня, тела омоновцев, разрываемые огнем пушек, полетели в разные стороны. Друнга не понимал, что происходит, но, как бы то ни было, самая мощная атака омоновцев была явно сорвана.

* * *

План каждой операции «Призрака» включал «фейерверк», то есть специально подбиралась цель, где хранилось большое количество взрывчатки или огнеопасных материалов. Поражение такой цели обеспечивало максимальный шок и дезориентацию, что позволяло «Призраку» спокойно уйти, а наземным войскам захватить объект или просто помогало деморализовать противника. И даже если цель, выбранная для «фейерверка», не представляла особой ценности или не имела отношения к основному объекту, командир корабля всегда имел такую цель «в заначке». В данной операции она была введена в компьютер, и атаковать ее можно было в любой момент.

И вот такой момент наступил...

«Призрак» взял курс на юг и сделал левый разворот над своей последней целью. Она представляла собой хранилище топлива, расположенное в нескольких милях к югу от комплекса, вблизи железнодорожного депо.

105-миллиметровая пушка отыскала цель и послала прощальный привет в виде дюжины зажигательных снарядов. В небо взметнулся огромный огненный шар, сопровождаемый грохотом взрыва.

Силой взрыва разметало машины-заправщики, в зданиях, расположенных в радиусе нескольких миль, повылетали стекла. Затем, сопровождаемый двумя вертолетами «Морская змея», огромный вооруженный транспортный самолет взмыл в ночное небо, и через несколько минут был уже за пределами города.

* * *

За те несколько минут, пока АС-130 кружил над «Физикоусом», он уничтожил половину бронетехники омоновцев. И поскольку омоновцы понесли значительные потери и в живой силе, остаткам четвертого литовского батальона удалось пересечь взлетную полосу и обратить их в бегство. Литовские Силы Самообороны захватили неповрежденными диспетчерскую вышку, радарные установки, а также подземные хранилища топлива и средства заправки самолетов.

Доминикас Пальсикас, взяв под свое личное командование по одной роте из первого и второго батальонов, попытался перекрыть пути отхода омоновцев на восток, но понял, что в этом нет необходимости. Войска Пальсикаса окружили конструкторское бюро и секретное здание, прежде чем генерал успел осознать, как далеко и как быстро они продвинулись. Он встретился с остатками четвертого батальона, наступавшего с северо-запада, а третий батальон добивал омоновцев, уцелевших после атаки «Призрака».