Точка разрыва - Браун Джим - Страница 58

– Джон! – отчаянно закричала Пайпер.

Дин ухватился за ножку стола и подтянулся. Но не удержался и рухнул обратно на пол. Пайпер и Натан вскочили.

Нож.

Наэлектризованное серебро и кровь. Снова удар, еще глубже, в массивную грудь шерифа. Лежа на холодном линолеуме, Дин на локтях пополз вперед. До Джона оставалось меньше десяти шагов.

Мелькая в воздухе обновленным пурпурным отблеском, лезвие дрожало от поистине сексуального наслаждения. Оно ударяло снова и снова.

Дин был достаточно близко, чтобы услышать слабое «умф«, когда лезвие погрузилось еще глубже. Джон боролся, пытаясь поднять руки, чтобы блокировать новый удар, но неожиданность и натиск сделали его беспомощным. Между стиснутыми зубами закипела кровь.

И над всем этим, не переставая, звучал смех маньяка, смех дьявольской карусели. Уайти Доббс ослабил хватку, и большой Джон рухнул на пол, как кусок окровавленного мяса.

– Как клеится, Джимми Дин?

Дин застыл на месте. Его лицо теперь было в двух шагах от умирающего друга. Джон моргал, как будто удивленный новым положением. Должно быть, ему чудилось, что он все еще стоял, а мир опрокинулся.

– Все в порядке, Джон, мы тебя отсюда вытащим. Мы поможем тебе.

Дин схватился за ножку стола и снова подтянулся. Его ноги тряслись – сказывалось последствие электрического шока. Доббс не выпускал лезвие, и Дин увидел, что его предположения оправдались. Оно вибрировало.

– Тебе здесь не место, сам знаешь, – Доббс шагнул к нему.

Его морозно-белые волосы развевались на ветру, трепетала кроваво-черная кожаная куртка, но никаких повреждений на нем не было.

Он знает, как пройти через них. Как их связать. В этом нет ничего сверхъестественного, просто дело практики.

– Брось это, Джимми Дин. Разве ты еще не понял? Наука, твоя наука – ничто. Какие тебе еще нужны доказательства? Я посланец Сатаны. Тебе меня не остановить. Если ты не появишься на вершине холма сегодня ночью, все, кто тебе дорог, погибнут, – Доббс взглянул на Пайпер, глаза которой переливались электрическим блеском. – И те, кто дороже остальных, тоже.

– Ты – кусок дерьма, – Дин выплюнул эти слова, стараясь вложить в них пугающий смысл. – Ты не призрак. Не дьявол. Ты не создание магии или волшебства. Ты просто жалкий, тупой ублюдок, оказавшийся в ненужное время в ненужном месте.

Глаза Доббса вылезли из орбит. Дин продолжал:

– На тебя воздействовала радиация холма Хокинса. Радиация позволяет тебе проходить сквозь время. Через эти порталы, мои порталы. Ты здесь, ублюдок, только благодаря моей науке.

На какое-то едва уловимое мгновение тень страха мелькнула на лице Уайти Доббса. Всего на секунду, но недостаточно быстро, чтобы Дин не успел это уловить.

«Он боится меня. Нет, он боится моего разума».

Ярость исказила темное и мрачное лицо Доббса.

Все это из-за тебя. И из-за твоих проклятых экспериментов.

Он понял, что трюк с посланцем дьявола не удался.

– Знаешь, что случится с тобой через одиннадцать лет? Хочешь узнать? Ты – наказание Божье. Твои эксперименты со временем унесут с собой половину жителей холма Хокинса. Сто тридцать два человека – мужчины, женщины, дети – погибнут. Не говоря о том, что ты сделал со мной.

Доббс перешагнул через тело Джона, словно боясь споткнуться.

– Ты хоть представляешь, каково это лежать в гробу с мыслью о том, что все погибли? Что я оказался в ловушке? Заживо погребенным? Потом произошло что-то страшное и прекрасное. Что-то ударило меня, пронзило меня насквозь, сжигая изнутри. С минуту я и впрямь думал, что попал к Сатане. Потом я очнулся, лежа на полу в трех шагах от контейнера для отходов. На полу лаборатории. Твоей лаборатории. «Девяносто девять Эйнштейн».

Доббс остановился и откинул голову назад. Он улыбнулся, не скрывая своего удовлетворения:

– Ты очень удивился, увидев меня, очень удивился. Тогда-то я и узнал, что все это был розыгрыш. Обман. Но путешествие подвергло меня испытанию. Я получил дозу радиации. Я чувствовал себя нормально, иногда несколько дней подряд, а затем моя кожа начинала зудеть, и я внезапно оказывался в другом месте – и в другое время. Ты использовал меня, как подопытную морскую свинку. О, ты сказал: это для того, чтобы вычислить, как мне помочь. Но я-то знал правду. Все только для того, чтобы удовлетворить твое нездоровое любопытство.

– Ты сам себя поймал, Доббс, – прокричал Дин. – Все, о чем ты упомянул, теперь никогда не случится.

– И что? Изменить будущее не значит изменить меня. Ты сам мне это сказал. Но это может повлиять на прошлое, твое прошлое.

Дин почувствовал новый укол страха, какого-то темного и зловещего. Предупреждение выло в его голове, как сирена, предупреждение не слушать того, что говорит Доббс. Он рассчитывал, что уже поймал Дина.

– Послушай, мне жаль, что все так получилось. Но ты должен понять, что в то время Джон и Мейсон считали, что ты изнасиловал Джуди. Они осознали свою ошибку только после того, как я объяснил им, что ты был со мной в баре. Мы сразу же бросились тебя откапывать, но опоздали. Ты уже исчез.

Доббс расхохотался. На этот раз его голос звучал, как треснутый колокол.

– Так ты так и не понял, Джимми Дин? Я изнасиловал Джуди. Поимел ее два раза. Два.

Дин почувствовал, как мир переворачивается у него под ногами. С минуту он даже подумал, что в него ударила еще одна молния.

– Это невозможно. Ты был со мной в тот вечер. Доббс откинул голову назад и хмыкнул:

– Какой же ты все-таки идиот. Кретин, после захоронения, после того, как я очнулся в будущем, я вернулся назад во времени и обеспечил себе алиби. Пока мое прошлое «я» насиловало Джуди у парковки, мое будущее «я» пользовалось тобой как прикрытием.

– Так, когда ты был в баре….

– Я уже выбрался из гроба, получил облучение и был как жалкое привидение. Я изнасиловал ее, а ты меня прикрыл. Ты защитил меня. Ты – кретин, доктор Дин Трумэн, настоящий кретин.

Дин почувствовал головокружение.

– Ты сказал – дважды… Доббс ухмыльнулся:

– Точно. После того как я обеспечил себе алиби, я совершил еще одно перемещение во времени. Такой небольшой скачок на двенадцать минут в будущее – и в ее спальню. Я оказался там, когда она приехала домой. И я еще раз поимел ее. Отличное времечко. Правда, отличное. Она была шокирована тем, как быстро мне удалось восстановиться. А сколько тебе требовалось, а, Джимми Дин? Мог ли Джимми Дин-младший снова действовать, после того как выстрелил двенадцать минут назад? Да, могу поклясться, она частенько обо мне вспоминала. Помнила, какой я настоящий мужик! И что мог для нее сделать. Бьюсь об заклад, все время, пока она была с тобой, она думала обо мне, хотела меня.

– Не слушай его, – взорвалась Пайпер. – Он играет у тебя на нервах. Хочет вывести из себя. Ты нужен ему живой, но с поврежденным разумом.

Доббс резко повернул голову, устремив тяжелый взгляд на Пайпер:

– Ах ты, маленькая сучка. В тебе тоже частичка этого излучения, ведь так? Не в таком количестве, но достаточно, чтобы видеть кое-что.

Порыв ветра прилепил листок бумаги к его щеке. Он рассек его окровавленным серебряным ножом.

– Может быть, мне стоит взять тебя с собой?

Вокруг них снова началась пульсация разрывов. Сначала они были размером с тарелку, потом с человеческий рост. Ветер снова вступил в свои права.

– У тебя нет времени, – завопил Дин. – Твое время пришло, сейчас.

Он неожиданно понял, что закончил мысленные вычисления. По крайней мере, частично. Но все еще недостаточно. Ему требовались новые данные.

Из левого кармана Доббса торчал листок белой бумаги. Дин предпринял попытку.

– Ты же не в состоянии контролировать процесс без моей помощи? Каждые два дня радиация накапливается, и ты вынужден устремляться во временное пространство, чтобы рассеять ее. Без меня и моих подсчетов тебе не справиться. Ты хаотично появляешься и внезапно исчезаешь.

Доббс скрипнул зубами. Его черные глаза превратились в два лазера.