Точка разрыва - Браун Джим - Страница 61

Тренькнул телефон, от звука которого Дин вздрогнул, как от электрошока. Он снял перчатку с левой руки и взял трубку. Пайпер начала без предисловий:

– Он возвращается.

– Что? Уже? Слишком рано. Ты уверена?

– Нет, нет, я не уверена. Я еще не умею управлять этим. Но у меня одно из этих предчувствий.

– Какие-нибудь еще обломки?

Он слышал, как рев мотора примешивается к ее высокому от напряжения голосу.

– Не думаю. Я пытаюсь вникнуть в ощущение. Такое чувство, как будто… кто-то умирает.

Дин сверился с мысленными часами.

– Слишком рано.

– Для Доббса время не имеет значения. Ты же знаешь.

Дженкинс Джонс вскрыл консервную банку, вытряхнул из нее кукурузу и, снабдив ценником, поставил на полку. Магазин гудел от людских голосов, множество посетителей толкали перед собой нагруженные тележки, отбирая все, что было необходимо, чтобы выжить в это непростое время.

Лихорадка началась после заявления мэра, в котором он подтверждал, что обе дороги – по горному проходу и по мосту через Вилламет – вышли из строя. Это повлекло за собой чрезвычайную активность жителей Черной Долины. Люди готовились к длительной осаде. Продукты сметались с полок, так что Джонс не успевал их выставлять. Он вызвал всех работников. Некоторые не смогли добраться из-за бури, но те, кто пришел, работали на всю катушку. Ситуация напоминала канун Дня благодарения. Настоящий содом.

Отличный доход. Но что дальше? Без дорог, подвоза продуктов так долго продолжаться не могло. Как только полки опустеют, пополнить их будет нечем.

– Может быть, следует установить норму, – пробормотал Джонс.

– Простите? – перед ним стояла женщина с ребенком.

Она толкала продуктовую тележку, наполненную до краев флаконами со средствами по уходу за волосами. Именно это нужно ей, чтобы выжить?

– Ничего, – сказал Джонс.

Женщина прошла мимо. Он вернулся к своему занятию и снова принялся переклеивать ярлычки.

Просто непостижимо, какие мысли рождались у людей.

Дженкинс был, пожалуй, самым практичным человеком среди них. Как только он узнал, что мост разрушен, то поспешил в магазин, по дороге забежав в винный магазинчик за бутылкой виски, а потом в аптеку за новой упаковкой презервативов, просто на всякий случай.

Никто не знает, как на женщин подействует буря. Может быть, они прибегут к нему в магазин, испуганные и дрожащие, и подарят немного любви.

– Это может случиться, – сказал Джонс консервной банке.

Он закончил расфасовку, потом вернулся на склад. Дженкинс Джонс подсчитал запасы, выглянул в боковое окно и увидел, как беловолосый бродяга пытается угнать его грузовик.

Мейсон сел на жесткий стул из кожзаменителя. Эмоции умерли. Его нервы выдержали огромное перенапряжение и перегорели, как электрические провода. Тину отвезли в больницу. Доктор дал ей снотворное. Они довольно сносно пришили палец, но не могли гарантировать, что он будет двигаться.

Джон умер. Его большой, несокрушимый брат умер. А Уайти Доббс, этот прихвостень дьявола, вернулся. Живой. Не тронутый временем. Неумолимый.

Мейсон сидел в конференц-зале департамента шерифа, как горгулья на карнизе здания. Выжидая, наблюдая, улавливая. Он слышал, что отсюда они планировали нанести следующий удар. А значит, Мейсону надо быть начеку, чтобы помочь, чем только сможет. Все, о чем он просил, это дать ему шанс убить беловолосого ублюдка.

Эванс уловил вопросительный взгляд Мегги. В телефонной трубке, лежавшей у нее на плече, видимо, ждали. В комнате было всего несколько помощников-секретарей и внештатников. «Она ищет полицейского», – догадался Мейсон. Тот факт, что Мегги не позвала никого из присутствующих, указывал на важность сообщения.

Мейсон встал. Она встретилась с ним взглядом.

– Что?

Мегги Дейн с секунду смотрела на него в нерешительности, потом отрицательно покачала головой.

Он придвинулся к ней вплотную, накрыв ее своей тенью.

– Я готов. Позвольте мне помочь.

Возможно, его отчаяние, возможно, схожесть с братом Джоном, заставили ее кивнуть.

– Это Дженкинс Джонс. Кто-то пытается украсть его грузовик. Парень с белыми волосами. Если бы вам удалось найти пару постоянных помощников, хотя бы Джерри Нильса, он бы мог… Мистер Эванс, мистер Эванс?

Мейсон пулей вылетел из комнаты.

Дверь оказалась незапертой. Кабина грузовика блистала роскошью модного автомобиля, присутствовали даже кожаные сидения, тонированные окна и консоль, вероятно позаимствованная у «Боинга-747».

– Класс. Клик. Флип.

Он нырнул под рулевое управление и отодвинул предохранительную крышку. Глазам Уайти Доббса представилось беспорядочное множество проводов и схем панелей приборов.

– Что за черт?

Он неожиданно понял, что его познания в управлении машинами, особенно в случаях отсутствия ключа зажигания, были двадцатидвухлетней давности и не могли применяться в век компьютеризации.

– Убирайся к дьяволу из моего грузовика, – потребовал позади него мрачный голос.

Доббс поднял голову и понял, что смотрит в дуло пистолета сорок пятого калибра.

– Убирайся. Немедленно. Паршивый хиппи, – сказал пожилой человек.

На груди у него красовалась красно-белая бирка с именем: «Дженкинс».

– Твой грузовик? – спросил Доббс, потом улыбнулся. – Отлично.

Все, как он и думал, – теперь Дженкинс не сомневался. Настоящий, живой, накачанный наркотиками хиппи. Волосы белые, странно белые, глаза черные, как угольные копи. А когда сучий сын улыбнулся, то Дженкинс почувствовал, как внутри у него все сжалось. Боже, эта улыбка!..

Накачанный наркотиками хиппи моргнул. Мелкие голубые искры посыпались у него из глаз.

– Что за черт? – отпрянул назад Дженкинс.

Он в беспокойстве дернул свой сорок пятый калибр, который вдруг показался очень тяжелым, но в то же время таким жалким. Дженкинс Джонс закусил нижнюю губу и взял хиппи на мушку.

– Подними руки и выйди из грузовика.

– Ты так считаешь? – сказал беловолосый бродяга и ткнул в его направлении ножом. – Ключи, быстро.

– Что? – Дженкинс задохнулся от негодования. – Ты совсем потерял мозги, мальчик? Это сорок пятый калибр Смита и Вессона. Снесет тебе пол-лица. У меня пистолет. А у тебя только нож. Я здесь главный.

Накачанный наркотиками хиппи задумчиво почесал себе подбородок.

– Так думаешь? – он наклонился и сделал выпад.

Двигался бродяга молниеносно, так что Дженкинс не успел среагировать. Нож мелькнул в морозном воздухе. Удар пришелся на пистолет.

Кри-и-ик.

Такой странный, причудливый звук.

Дженкинс в недоумении смотрел, как ствол, описав дугу, упал на дорогу.

– Ключи.

Дженкинс уронил обезображенное оружие.

– Ключи.

Он отстегнул ключи с пояса и протянул их в кабину. Ключи звенели, как крошечные колокольчики.

Незнакомец опробовал почти все, пока не наткнулся на подходящий. Потом вставил его в отверстие. Мотор взревел. Дженкинс Джонс пытался что-то сказать.

– Что? – спросил владелец ножа. – Говори громче. Дженкинса так трясло, что он едва мог вымолвить слово, но сделал над собой усилие:

– Я говорю, у меня там, в бардачке, презервативы.

глава 36

Чувство собственной беспомощности. Кто-то взял и выскреб ложечкой все мозги из его головы. Числа, числа – его друзья, его тайны. А теперь, когда они особенно были ему нужны, они ускользали.

– Никакого смысла, – сказал Дин, встряхивая бумажку, испещренную цифрами и символами.

– Должен быть смысл, – простонал Натан.

Его послали, чтобы достать экипировку, необходимую для успеха отчаянного дела Дина. И он вернулся только затем, чтобы услышать, что ценнейшая информация, информация, за которую Джон Эванс отдал свою жизнь, не поддавалась расшифровке?

– Она основана на твоей теории.

«Он прав. Тогда почему я не могу прочесть ее? Думай, думай, – приказывал змеям Дин. – Ну же. Сортируй мысли, одну задругой».