Волки Аракана 3 - Пираты Марокко - Волошин Юрий - Страница 122

Полчаса спустя оно выплыло из тьмы. Это была почти такая же небольшая двухмачтовая шебека. На палубе лениво двигались несколько теней. Пьер насчитал пять человек. Это было много. Он призадумался и решил, что первое судно подходит больше.

Развернув шлюпку, Пьер прикрикнул на уставших уже гребцов, и те заработали веслами сильнее, возвратились к первой шебеке. Там было тихо. Одинокий огонь закопченного фонаря почти не отбрасывал света, никакого движения не было видно. Видимо, на судне все спали.

Шлюпка, придерживаемая руками, мягко коснулась борта, и матросы быстро и бесшумно вскочили на палубу. С тесаками в руках они обшарили судно. Лишь на корме нашли двух спящих не то матросов, не то хозяина со слугой.

Пьер посветил фонарем, приставил пистолет к виску араба и тронул того за плечо. Араб проснулся, вскочил, но, увидев пистолет, упал на колени и с поднятыми к небу руками стал молить сохранить ему жизнь.

– Ни звука, иначе смерть, - прошипел Пьер зловещим голосом. - Ставь паруса и быстрее поворачивайся, коли жизнь дорога.

Второй араб только раскрывал рот, но произнести ничего не мог. Он лишь кивал в знак согласия и опрометью бросился на палубу, где с остервенением стал тянуть вместе с французами канат, поднимающий рей с парусом.

Судно медленно тронулось в темноту. Пьер стал на румпель и направлял ход в нужную сторону, где светился огонь испанского корабля. Полчаса спустя показалась громада черного борта. Матросы повернули реи, привальный брус заскреб борт, багры притянули суда вплотную, и голос Армана спросил:

– Все в порядке, Пьер?

– Да, друг. Ставим паруса. Где сеньор Игнасио? Поторопиться не мешает. Бриз как раз набирает силу, и мы можем хорошо пройти вдоль побережья за остаток ночи.

– Я здесь, сударь, - послышался голос Игнасио. - Паруса уже ставим.

Такелаж скрипел, визжал, паруса медленно распускались, поворачивались, ловя струи берегового бриза. Корпус испанского судна качнулся, дрогнул, застонав сочленениями, словно нехотя стал двигаться в сторону океана. И чем ближе становилось открытое море, тем сильнее напрягались паруса. Качка усиливалась, но суда уже набирали ход.

Захваченная шебека шла совсем рядом, и Пьер переговаривался с Арманом:

– Сейчас выйдем в океан, удалимся миль на пять от берега и повернем к Гибралтару. Если ход будет хороший, то к утру будем вблизи входа в пролив.

– А что нам делать, Пьер?

– Готовиться к перегрузке на шебеку. Забираем всех французов, оружие, припасы и прочее. Надо подальше отойти от берега.

Огни берега померкли, растаяли в ночи. Пьер крикнул, чтобы ложились в дрейф. Маневр был выполнен четко, суда сблизились.

– Сеньор Игнасио, принимайте своих в обмен на наших, - со смешком сказал Пьер. - Быстрее перегружаемся, время не ждет. Арман, ничего не забывай.

Пьер принимал с борта корабля оружие, воду, еду, бочонок пороха. Французы торопливо прыгали на шебеку. Арабы со страхом наблюдали всю эту кутерьму, шептали молитвы, моля Аллаха даровать им жизнь.

– Готово, Арман? - крикнул Пьер, оглядывая проделанную работу. - Давайте прощаться, сеньор Игнасио. Нам пора в путь, как, впрочем, и вам.

– Прощайте, сударь. Да хранит вас Дева Мария! Большое спасибо за избавление, мы этого никогда не забудем.

– Прощайте, сеньор! Желаю вам удачно добраться до ближайшего порта в Испании! Это вам будет намного легче, чем нам оказаться в Марселе. Но будем уповать на помощь Всевышнего! Прощайте и не поминайте лихом! Отваливай! - это было адресовано уже матросам, которые застыли с баграми у борта.

Шебека быстро отвалила, паруса, повернутые по ветру, наполнились, напружинились, судно бодро побежало по пологой волне на северо-запад. Постепенно очертания испанского корабля таяли в темноте. Огни меркли, мигали и потом вовсе исчезли. Одни звезды ярко мерцали в вышине.

– Ну вот, Арман, мы теперь и сами себе хозяева! - Пьер явно был доволен, и голос его выдавал радость.

– Дай Бог, чтобы это и дальше так продолжалось, Пьер. Путь-то нам предстоит не такой уж и близкий.

– Это так, Арман, но я почему-то верю в удачу. Уж слишком долго мы ее ждем. Не может того быть, чтобы она нам в конце концов не улыбнулась. Будем надеяться на лучшее.

Пьер оглядел напряженно молчавшую толпу французов. Они явно ждали его распоряжений и вопросительно глядели в лицо своего избавителя.

– Ну что, друзья! Свобода! Сейчас мы по очереди отдохнем. Я и арабы, да еще пара матросов вполне справимся с парусами. Ветер ровный, а до утра еще далеко. Идите устраиваться спать, утром поговорим подробнее. Оружие держите при себе. Спокойной ночи, господа. Идите!

Уставшие и переволновавшиеся люди без слов стали расходиться. Пьер повернулся к арабам:

– Коли хотите в живых остаться, то выполняйте все мои приказания и не вздумайте пытаться сбежать. А теперь поворачиваем ближе к северу и внимательно глядите по сторонам. Нам встречи с арабскими или испанскими кораблями ни к чему. И огни приказываю загасить.

– Слушаем, раис, - с готовностью промолвил старший, видимо хозяин судна.

Он стал у румпеля, поглядел на небо, на паруса, сказал что-то своему помощнику. Тот схватил канат, поглядел по сторонам. Французы, которые остались на вахте, взялись ему помочь.

Шебека слегка развернулась и в бейдевинд пошла вперед.

Пьер стал разбирать оружие, припасы, укладывал их на корме, прикрыл парусиной. Потом подошел к борту, облокотился о планширь. Черные воды океана струились, фосфоресцируя мгновенными брызгами холодного света.

Мысли его перенеслись к дому. Он даже заулыбался, вспоминая лица близких и любимых людей. Волнение охватило его, он оттолкнулся от планширя, пошел к арабу. Тот боязливо уставился на него. Пьер сказал:

– Ты, наверное, хозяин судна. Делай как я скажу и останешься жив. Что в трюме? И куда ты собирался направляться?

– О раис, утром я собирался на юг. Там хорошая торговля. А в трюме мелочь всякая, но больше всего тканей. Господин, не погуби мою душу грешную! Умоляю тебя - у меня дома семья, детишки. Они все с голоду помрут без меня.

– Перестань ныть, купец! Не помрут твои детишки. Гляди зорче и скажи, ты плавал за Гибралтар?