Серия: Волки Аракана - Волошин Юрий - Страница 32

Потянулись дни, полные тревог и большой работы по подготовке крепости к возможной атаке араканских войск. Однако Пьер с сыном много времени уделяли знакомству с областью, которая издавна называется Раманадесой или короче - Раманне. Здесь уже жило много народа, в основном моны и бирманцы, оставшиеся после разгрома Бирманского царства, случившегося несколько лет назад. - Погляди, сын, - говорил Пьер, прогуливаясь под вечер по пригороду, - как сеньор де Бриту повел себя с местными жителями. Он привлек их на свою сторону малыми налогами и защитой от разных разбойных банд и мелких князьков. - И что это дало, па? - А то, что местное население горой стоит за этого Маун Зинга, а это уже огромная победа. Эта поддержка много значит. И еще посмотри, как бесятся наши отцы-иезуиты. А все потому, что де Бриту не позволил им творить свое черное дело по насильственному обращению заблудших душ в веру Христову. - Разве это хорошо? Так всегда поступали различные ордена, вся церковь. - В этом и заключается основная ошибка. Нельзя силой сеять даже добро. Когда-нибудь народ все равно сбросит с себя это бремя. - Говорили, что тут после войны все было сожжено и разрушено, па. - Вот именно, сынок. А сейчас ничего не говорит о тех ужасных временах, и все потому, что де Бриту понимает, что такое власть и как надо руководить народами. И он потому и остался здешним правителем, хотя ему и грозит опасность со стороны Аракана. Но даже небольшой отряд европейцев много значит для этих мест. Это большая сила, способная обратить в бегство огромные армии местных царей. - Пушки и мушкеты, па? - В основном так, сынок. Но не только. Здешние народы отменно воюют лишь со слабыми противниками, а столкнувшись с сильным противником, сразу думают о бегстве. Да и способы ведения войн тут совсем иные. Здесь все разложено по полочкам, а мы воюем в соответствии с обстановкой, используя все возможные действия и хитрости. - Я слыхал, что бирманцы зашевелились далеко на севере. Это опасно? - Видишь ли, бирманцев очень много, и их король не оставит попыток вернуть себе утерянное в войнах с Араканом и Сиамом, здесь это обычное явление. Так что, если бирманцы собирают силы, то рано или поздно, но они двинут их покорять всю страну. И наш юг этого не избежит. - Стало быть, и нам грозит опасность, па? - Опасность всюду нам грозит, Эжен. Но мы пока еще сильны, к тому же вице-король Португалии не оставит нас без своей помощи. Уж слишком лакомый кусочек это королевство. Ведь де Бриту номинально подчиняется вице-королю Индии. Как раз об этом сейчас заботится мой друг Гардан, который специально остался в Гоа. - А ты не слышал, что де Бриту собирается послать вверх по Иравади судно для разгрома банды разбойников? - Да, такие разговоры есть. Но это слишком мелкое дело. Сейчас нельзя отвлекаться от главного. А оно заключается в угрозе со стороны Аракана. - А я бы хотел поучаствовать в этом походе. Замолвишь обо мне словечко? - Ну, если такой поход будет решен, то, конечно, замолвлю. - Я надеюсь на тебя, па. - Хорошо. Однако меня беспокоит твое поведение, Эжен. - Что ты имеешь в виду, па? - Твои отношения с дочерью князя провинции Таунг. Как ее там зовут? - О, это Сироа, па! Но что тебя Так встревожило? Мы отлично ладим, и князь ни разу даже намека не сделал по этому поводу. И Сироа сама жаждет моего общества. Что тут может смущать тебя? - А твои отношения с Денизой? Ты уже забыл о ней? - Но ты сам мне, помнится, говорил, что в таком возрасте, как у меня, подобные увлечения слишком непрочны и недолговечны. Так оно, как мне кажется, и произошло, па. Все, как ты предрекал. Так что ты должен быть доволен. - И все же это мне не нравится, сын. - А я не могу с тобой согласиться. Возможно, в будущем мы сможем создать семью, и ты станешь родственником князя. - Ты знаешь, что это меня не интересует, Эжен. - Не ломай себе голову по пустякам, па!

Эжен целые дни был поглощен романом с очаровательной куколкой. Она каждый день и почти каждую ночь принимала его в своем доме, и эти часы для Эжена были верхом наслаждения. Он надеялся, что это настоящая любовь, и всецело отдавался нахлынувшему чувству. Сиро, как он звал ее для краткости, была его ровесница, но для девушки в ее стране это был солидный возраст. Лишь бегство ее отца к де Бриту не дало ей возможности выйти замуж за почтенного князя богатой провинции. Она была бирманка. Ее коротенький носик и слегка раскосые черные глаза глядели на Эжена так страстно и призывно, что каждый раз Эжен при встрече покрывался потом желания и уже не мог ни о чем думать, как о Сиро. И она не скупилась на любовь. Ночи, проведенные с ней, казались ему волшебством, и теперь он прекрасно понимал Армана, который так истово предавался подобным пристрастиям. Теперь они частенько делились своим опытом, и Арман дал много полезных советов молодому человеку. - Запомни, юноша, на Востоке вопросу любви уделяется очень серьезное значение. Так что учись, овладевай наукой любить, и ты достигнешь истинного и долгого блаженства. - Я это уже понял, дядя Арман. Сиро меня уже многому научила. Она так страстна и прекрасна, что у меня нет слов для выражения своих чувств. - Уже одно это прекрасно и так украшает жизнь, что лучшего человечество еще не придумало. - Но что может быть дальше в наших отношениях, дядя Арман? - Вот это вопрос вопросов, Эжен. Тут я тебе никаких советов давать не вправе. Для меня этих проблем не существует. - Арман в замешательстве почесал нос. - Я никогда не останусь в этой стране, а ты должен сам для себя все решить. Но вначале тщательно все взвесь. Мы, европейцы, люди совсем другой породы. Вот капитан Эжен, тот может дать тебе совет, но не я. Обратись к нему. Он тебя любит и поможет. - А отец говорит, что все зависит от глубины чувства. А как это определить, дядя Арман? - Для твоего отца эти вопросы решены раз и навсегда. Он слишком цельный и постоянный человек. Я не такой. И ты, как выясняется, тоже. Так что у нас с тобой одно, а у твоего папаши - совсем другое. Каждый должен подходить со своей стороны, Эжен. - Арман покровительственно похлопал юношу по плечу. После таких разговоров Эжен часто замыкался в себе и размышлял: «Люблю ли я Сиро? А любил ли Денизу? Ах, Дениза… Я и забыл, как она выглядит. Забуду ли я Сиро, если так же уеду? Арман, он вроде правильно говорит, но… Ведь нам так хорошо сейчас!» Мысли Эжена метались от сомнений в себе до воспоминаний о сладостных объятиях Сиро. Он путался и не мог найти прямую дорогу. А может, такой для него и не существует? Он спрашивал себя об этом и не находил ответа до тех пор, пока не встречался с Сиро. Тут его мысли приобретали иной путь. Все было поглощено любовным экстазом.