Рыцарь - Вулф Джин Родман - Страница 106

– Перейдем, – сказал я.

Глава 65

Я ОСВОБОЖУ ВАС

В месте брода река оказалась совсем мелкой: тихая спокойная вода едва доставала мне до коленей. Выйдя на противоположный берег, я по возможности насухо вытер ноги ветошью из переметной сумы и снова натянул чулки и сапоги.

– Весной вода поднимается, – пояснила старуха. – Тогда перейти реку можно только здесь. Вы не поможете мне спуститься, сэр?

Я встал с земли.

– На Военной дороге я видел такой глубокий брод, что мы не рискнули форсировать реку верхом из страха, что нас унесет течением. – Я взял старуху обеими руками за талию и снял с жеребца. – Нам пришлось вести своих коней в поводу, а другой рукой каждый держался за стремя соседней лошади, и вода так и кипела вокруг.

– Весной вы бы не перешли реку, сэр. Только великаны.

Я кивнул.

– Теперь я лучше пойду вперед, сэр. Я постараюсь идти побыстрее, коли вы последуете за мной. Вы же не оставите меня, правда? Я хочу, чтобы вы увидели его и поговорили с ним.

– Не оставлю, – сказал я. – Мне нужно расспросить вас обоих насчет дороги в Утгард.

– Вам с вашим конем придется идти довольно медленно, иначе вы опередите меня.

Я кивнул и смотрел старухе вслед, пока она не исчезла в ночной тьме. Потом я тихонько сказал:

– Нам лучше подождать тут пару минуту, Гильф.

– Да.

– Ты видел только одного старика?

– Да. Он хороший. – Гильф на мгновение замялся. – Позволил ему погладить себя по голове.

– Он сильный?

Гильф ненадолго задумался.

– Не такой, как вы.

В отдалении послышался хриплый голос:

– Герда! Герда!

– Уже близко, – пробормотал Гильф.

– Во всяком случае, достаточно близко, чтобы он услышал ее шаги. А мы услышали его голос.

Я взял поводья хромого жеребца.

– Голоден.

– Я тоже, – признался я. – Как ты думаешь, у них найдется немного еды для нас? В доме великана наверняка полно съестного.

– Да.

– А где дом, кстати? Ты видел?

– За холмом.

Я бросил поводья на холку коня и сел в седло.

– Там наверняка есть и овцы, и свиньи, и прочий скот. В худшем случае мы можем украсть овцу или свинью.

Я легонько пришпорил жеребца, и он пошел, прихрамывая, рысью.

– Лук у вас?

Я поднял и показал псу лук и колчан, притороченные к седлу слева.

– А почему ты спрашиваешь?

– Они ослепляют их, – сказал Гильф и побежал впереди.

Склон холма оказался не крутым, а совсем пологим. У самой вершины я остановился, чтобы хорошенько рассмотреть черневшую в отдалении громаду дома, который в лунном свете казался слишком большим и слишком обыкновенным.

– Мы здесь, сэр, – крикнула женщина. – Под деревом.

– Знаю. – Я спешился и повел жеребца в поводу.

– Пес уже здесь, – раздался хриплый мужской голос. – Славный пес.

– Да, славный. – Жалея, что у меня нет фонаря, я предоставил жеребцу щипать сухую траву, коли охота, а сам присоединился к ним. – Я рыцарь из замка Ширвол, отец. Меня зовут сэр Эйбел Благородное Сердце.

– Эйбел, – повторил старик. – Так звали моего брата.

Я кивнул.

– По-моему, хорошее имя.

– Его зовут Бертольд, сэр, – сказал Герда. – Когда мы были молодыми, все звали его Бертольд Храбрый.

Я увидел, как освещенная тонким лунным лучом рука Бертольда Храброго поискала ощупью руку Герды – и нашла.

Глава 66

ГДЕ Я НАСТОЯЩИЙ?

Конечно, тут я сразу понял, кто он такой, и почувствовал острое желание крепко обнять его и расплакаться. Но он не поверил бы, что я и есть тот самый Эйбел. А если бы и поверил, снова принял бы меня за родного брата, которого давно потерял. Я знал, что с такой ситуацией мне не справиться. Стараясь говорить как можно более низким голосом, я сказал:

– Я доставил к тебе Герду в целости и сохранности, как и обещал ей. Вам двоим нужно о многом поговорить, а у меня срочное дело в Утгарде. Как мне добраться туда?

– Надо ехать на север, – пробормотал Бертольд Храбрый. – Ориентируясь по звезде. Вот и все, что я слышал.

– Ты сам никогда не бывал там?

– Нет, сэр.

– И я тоже, – сказала Герда.

– Наверное, до вас доходили слухи.

– Это плохое место, даже для них самих, сэр. Горько видеть, как молодой человек вроде вас туда направляется.

Бертольд Храбрый пошарил в пустоте, ища меня:

– Можно мне дотронуться до вас? У вас голос, как у моего брата.

Я дал Бертольду Храброму руку.

– Больше моей. – Он сжал мою ладонь. – Он еще совсем мальчик, мой брат.

– Теперь я припоминаю Эйбела, – сказала Герда. – Он был малым ребенком, когда ты уже был большим. Но сейчас он такой же взрослый, как мы, или почти такой.

– Эйбела забрали. Потом прошло много, очень много лет. Когда он вернулся, то нисколько не повзрослел. Это произошло не в прошлом году. Возможно, в позапрошлом. – Бертольд Храбрый умолк, и по легкому подергиванию его седой бороды я понял, что он шевелит губами. – Думал, он придет спасти меня. Возможно, он пытается. Он был просто ребенком. Только потом вырос.

– Сейчас с нами тоже человек по имени Эйбел, – напомнила ему Герда.

Гильф повилял хвостом – слабый шорох в сухой сосновой хвое, устилавшей землю.

– Я пытался уговорить Герду бежать со мной, сэр, – пояснил Бертольд Храбрый. – Только она не хочет, а я без нее никуда. Поэтому мы не бежим, оба.

Я кивнул, хотя Бертольд Храбрый не мог видеть этого, да и Герда едва ли могла в такой темноте.

– Да, она действительно сказала мне, что не хочет бежать.

– Я сказала так только потому, что не знала, можно ли доверять вам, сэр. Тогда не знала. Но я с радостью сбежала бы, будь я уверена, что нас не поймают. – Теперь она обращалась к Бертольду Храброму. – Вот почему я привела сэра Эйбела. Он рыцарь, настоящий рыцарь, и ничего не боится. Он поможет нам.

– Рыцарям наплевать на простых людей, – пробормотал Бертольд Храбрый.

– Я помогу вам, коли сумею, – сказал я. – Только вам нет смысла отправляться со мной в Утгард, а мне необходимо попасть туда, чтобы освободить своего слугу. – Я глубоко вздохнул, задаваясь вопросом, по силам ли мне справиться с таким делом. – А еще женщину по имени Ульфа, которая здорово выручила меня однажды. Полагаю, Поук теперь слеп, но я все равно должен его освободить. Нет, даже не все равно, а тем более.

А потом у меня невольно вырвалось:

– Точно так же, как я должен освободить тебя и Герду, – хотя я не собирался говорить ничего подобного.

– Спасибо! Огромное вам спасибо, сэр!

– Потом мне надо будет помочь одному барону вернуть назад сокровища, которые он вез в дар королю Гиллингу. Потом, возможно, мне удастся найти Свона и Орга. Свон – мой оруженосец. А Орг… ну, вряд ли вы поймете. Но мне хотелось бы, чтобы он был здесь. Как и Свон.

– Я найду их, коли вы прикажете, господин, – раздался голос рядом со мной.

Герда тихо вскрикнула.

– Пока не надо, – сказал я Ури. – А я все недоумевал, где же вы обе.

– Разгоняли мулов, понятное дело. Ангриды уже давно отловили бы их всех, если бы не мы.

– Вы что, сплошь черные? – спросила Герда. – Я вас почти не вижу. Такое ощущение, будто я сама ослепла.

– Я из племени огненных эльфов, – объяснила Ури и загорелась изнутри, в считаные секунды превратившись в подобие докрасна раскаленной кочерги.

– Пришли мучить меня? – прорычал Бертольд Храбрый. – Ну давайте, делайте, что хотите, все вы!

– Я здесь по делу моего господина, – сказала Ури. – Если хочешь, чтобы тебя помучали, я попробую найти кого-нибудь для этой цели, когда немного освобожусь.

Бертольд Храбрый стремительно выбросил руку вперед и схватил Ури за горло:

– Вот, я держу ее, сэр Эйбел.

– Отпусти ее, пожалуйста. Она не враг ни тебе, ни мне.

Левой рукой Бертольд Храбрый нашарил руку Ури и тогда отпустил горло.

– Странная на ощупь. Они все такие.

– Здесь они кажутся менее реальными, чем мы, точно так же, как мы кажемся более реальными в Эльфрисе, чем здесь. – В душе я сильно сомневался, но продолжал: – Ури и Баки – вторая эльфийская дева – становятся прозрачными и слабыми на нашем солнце.