Наследство - Браун Саймон - Страница 84

Они привязали лошадей к центральной мачте и помогли лоцману убрать доски и поднять якорь.

– Однако твой груз не тяжел, – заметил Эйджер.

– Обычно я зарабатываю другим путем: доставляю в Спарро руду. Этот груз лишь покроет мои расходы.

Она кивком показала на лошадей.

– А в этот раз одна их них даже принесет мне доход.

После этих слов лоцман не была расположена продолжать разговоры, поэтому друзья нашли для себя место неподалеку от носа баржи среди тюков и ящиков.

– Как же мы сможем снова найти Линана? – спросила Дженроза.

Камаль пожал плечами.

– Мы доберемся до Даависа и там узнаем все, что возможно, о барже, на которой его увезли. Если судно там не останавливалось, тогда мы продолжим подниматься вверх по реке до тех пор, пока не найдем какого-нибудь указания на его местонахождение.

– А если они вернутся?

– С этим мы ничего не сможем поделать, – угрюмо отозвался Камаль. – Мы не всесильны, и делаем только то, что можем.

– А по-моему, Прадо слишком спешил, чтобы ему пришла на ум такая хитрость, – произнес Эйджер. – Мне кажется, что он направляется в Даавис либо для того, чтобы там с кем-то встретиться, либо для того, чтобы оттуда верхом отправиться на север в Хьюм.

– Дело становится все более и более странным, – сказала Дженроза. – Похоже, что они увозят Линана подальше от всех, кому только есть дело до того, жив он или мертв.

– Возможно, что королева Чарион могла бы оценить, если бы Линан оказался у нее, – произнес Эйджер, размышляя вслух. – Если бы она вернула его Ариве, то такой поступок непременно стал бы для нее средством победить в вечных торговых спорах с Чандрой.

– Если так, то все пропало, – мрачно заметила Дженроза. – Нечего и сомневаться в том, что они окажутся в Даависе раньше нас, а ведь это столица Чарион.

Неожиданно Камаль поднял глаза и неуверенно предположил:

– А может быть, Прадо везет его в Хаксус.

– К королю Салокану? – ошеломленно спросил Эйджер. – Что может Салокан сделать с сыном своего злейшего врага?

– Убить его! – в ужасе воскликнула Дженроза.

Камаль покачал головой.

– Нет. Салокан далеко не глуп, и в Кендре есть его шпионы, так же, как наши шпионы есть при его дворе в Кобли, так что ему непременно станет известно обо всем, что произошло за последние несколько недель. Он использует Линана как оружие против Гренды Лиар, выдвинет его в качестве претендента на трон и завладеет королевством. В таком случае многие переметнутся под знамя Салокана или, по крайней мере, станут лишь делать вид, что сопротивляются ему.

– Что ж, это не сильно отличается от наших намерений, – заметил Эйджер.

– Вовсе нет! Здесь огромная разница! – с неожиданной страстью воскликнул Камаль. – Мы собирались навести порядок в королевстве, восстановить Линана в его правах и положении и увидеть, как истинные убийцы Береймы будут схвачены и понесут наказание. Салокан же хочет нанести ущерб королевству и не станет колебаться, используя Линана для того, чтобы осуществить свои планы. Его не заботят поиски справедливости и правосудия. Это наше дело!

Дженрозу обескуражила горячность Камаля, и девушка не могла понять, говорил ли он все это в свою защиту или беспокоился о судьбе Линана. Камаль был – все еще оставался в собственных глазах – начальником Королевской Стражи Гренды Лиар, и навести порядок в королевстве было его прямой обязанностью. Ей захотелось, чтобы ее цели были бы хоть отчасти так же благородны, однако на самом деле ее задача представлялась ей более неотложной: спасти Линана. Неожиданно ей открылось, что между ней и Камалем куда больше общего, чем ей казалось до сих пор. Она внимательно посмотрела на него, и на миг ей подумалось, что она смогла разглядеть под формой начальника стражи и всеми его обязанностями человека. Его заботы о Линане были вызваны более сильным чувством, чем преданность юноше или память о генерале. Он был Линану скорее отцом, чем охранником, и сейчас он боролся за жизнь собственного сына.

Эта внезапная догадка помогла девушке наконец разобраться в ее отношении к Линану. Он был для нее братом, а не возлюбленным.

Делало ли это Камаля и ее отцом? Подумав так, она не удержалась от улыбки. Нет, отцом он ей не был. Возможно, она испытывала к нему гораздо большее чувство, которое она сама пока не могла назвать. Невольно она покраснела и, отведя взгляд, стала смотреть на реку. Пока что ей самой было не под силу разобраться в своих чувствах.

Эйджер улегся на палубу и прикрыл глаза рукой, защищаясь от солнечных лучей.

– Что ж, все равно мы не можем решить, что делать дальше, пока не доберемся до Даависа, так что я собираюсь немного вздремнуть.

Камаль фыркнул, но, казалось, и он был бы не прочь отдохнуть. Дженроза отошла от них, встала на корме и начала вглядываться в коричневую речную воду. На мгновение ей захотелось стать рыбкой там, внизу, и плыть по жизни, не зная никаких забот.

»Нет, ты не должна даже думать о таких вещах, – мысленно сказала она самой себе. – В конце концов ты впервые в жизни начинаешь испытывать от нее наслаждение». Эта мысль заставила ее снова улыбнуться.

Глава 23

Линан и Гудон вместе ехали верхом до тех пор, пока не добрались до подножия заросшего лесом горного хребта. Здесь Линан спешился, чтобы облегчить для коня подъем и провести его между выступавшими из земли переплетенными корнями старых деревьев. Гудон изо всех сил держался в седле, время от времени жалуясь на свою ужасную рану. Около полудня они перебрались через небольшой ручеек, и Линан предложил ненадолго остановиться. Он помог Гудону слезть с коня и устроил его как только было возможно удобнее, прежде чем еще раз накапать на его рану целебного снадобья хэту.

– Я должен перевязать твою рану, – сказал он четту.

Гудон отрицательно покачал головой.

– Она уже перестала кровоточить. В самом деле, воздух будет для нее полезнее.

– Но она будет плохо заживляться.

Гудон достал бутылочку с хэту.

– Только не с этим снадобьем, маленький господин. – Он протянул бутылочку Линану. – Смажь свою раненую челюсть. Тогда рана быстрее затянется.

Чтобы не обижать четта недоверием к целебным свойствам его зелья, Линан слегка смазал им свою рану. Рана и кончики его пальцев почти мгновенно онемели. Он с благодарностью вернул снадобье Гудону.

– С тобой все будет в порядке, если ты на время останешься один? Я должен найти для нас что-нибудь съедобное.

– Нам надо было прихватить с собой нескольких погибших угрей. Из них получается замечательное жаркое.

Лицо Линана перекосила гримаса отвращения.

– После всего, что случилось сегодня утром, я ни за что не смогу взять в рот ни крошки этой гадости.

– Но ведь они были готовы съесть тебя, и было бы только справедливо закусить ими в свою очередь.

Линану не пришлось уходить далеко в поисках еды. Он быстро набрал ягод и орехов, нашел стайку грибов, а на обратном пути ему встретились белые цветы с медовыми стеблями. Они с Гудоном быстро насытились и напились свежей воды из ручья.

– Этот хребет находится недалеко от середины гор Уферо, – сказал Линану Гудон. – Много-много лет назад этой дорогой я шел на восток. Если мы дальше направимся на северо-запад, то мы будем надежно скрыты от чужих глаз, а на пути нам будет встречаться множество ручьев и достаточно пищи до тех пор, пока мы не окажемся на другой стороне горной цепи.

– А что потом?

– Там ты должен будешь сам решить, что делать дальше. Я должен идти в Зеленые Океаны, в Океаны Трав. Настала пора для меня вернуться к своему народу. Но ты, если только пожелаешь, сможешь повернуть на север в Хаксус, или обратно на юг.

– Меня похитили, разлучив с друзьями. Они станут искать меня.

– А куда вы направлялись?

– Мы собирались добраться до Океанов Травы.

Гудона это, казалось, удивило.

– Люди с юга редко приходят туда.

– У нас были для этого свои причины, – мрачно сказал Линан.