Наследство - Браун Саймон - Страница 90

– Наемник, – сказал Линан.

– Верно. Ищет нас. Должно быть, Прадо или кому-то из его людей удалось уцелеть, и теперь их друзья появились здесь, чтобы отыскать нас.

– Откуда ты можешь это знать? Они вполне могут искать кого-нибудь другого… – Однако это возражение прозвучало неубедительно даже для него самого. – Тогда почему он не оглядел нас внимательнее?

– Подумайте сами, маленький господин. Если бы вы разыскивали принца и лоцмана, за кого вы приняли бы человека, сидящего на коне?

Линан от души рассмеялся.

– Твоя рана, оказывается, все же может сослужить нам добрую службу.

– На этот раз так и вышло, но, может быть, в следующий раз все будет по-другому, – возразил Гудон. Пожалуй, нам даже следует побольше бросаться в глаза. Рано утром, пока еще не поднимется пыль, мы постараемся, чтобы на нас обратили внимание.

Неожиданно колесо повозки, за которой они держались, попало в выбоину дороги. Узел на веревке, которой был стянут груз расписной глиняной посуды, развязался, горшки и тарелки заскользили свободно и непременно побились бы, если бы Линан не бросился вперед, передав поводья Гудону. Он подхватил веревку, закрепил ее и завязал на ней тугой узел. Тотчас же возле него возник невысокий бородатый крепыш на осле и уже занес было палку, чтобы ударить Линана по рукам.

– Добрый человек, не делай этого! – закричал Гудон. – Он спас твой товар!

Услышав это, торговец заколебался, однако палку не опустил.

– Сэр, – произнес Линан со всей возможной кротостью, – веревка развязалась. Посмотрите, как я завязал узел. Разве это ваша работа?

Торговец опустил руку и нагнулся, чтобы разглядеть узел. Его лицо было маленьким и остроносым, и от этого он походил на крысу, чему немало способствовали маленькие блестящие глазки.

– О Боже, – произнес он, покачав головой. – Клянусь душой моего отца, это не мой узел. Простите меня, сэр. Вы оказали мне величайшую услугу, а я вместо благодарности собирался побить вас. – Он сплюнул сквозь зубы. – Однако теперь я в долгу перед вами. Нынче вечером вы будете ужинать в моей палатке.

– Это слишком великодушно с вашей стороны, – возразил Гудон. – Ведь это был всего лишь узел!

Линан с удивлением взглянул на него. Еды у них не было никакой, а придурковатый лоцман отказывался от дарового угощения!

– Слишком великодушно! – воскликнул торговец. – Я, по-вашему, слишком великодушен! Так вот, вы не только будете сегодня ужинать со мной, вы будете спать вместе со мной и моими слугами, чтобы вам не угрожали разбойники!

Гудон поклонился.

– Ваша щедрость не знает пределов.

Торговец надулся от сознания собственной важности.

– Да. А кроме того, я великодушен.

– Истинно так, – подтвердил Гудон с мягкой улыбкой. – Меня зовут Гудон. Имя моего друга…

– Мигам, – быстро сказал Линан.

– Мигам, – подтвердил Гудон.

– Мне повезло с такими попутчиками. Зовите меня Гатерас, я торговец из Спарро, торгую самой лучшей на свете глиняной посудой. Вы видели мою посуду?

– Да, конечно, – тотчас же ответил Гудон. – Мы едем за вашей повозкой уже несколько часов, и все это время мы любовались вашим товаром.

– Четты все это купят? – спросил Линан.

– Почти наверняка все, – ответил Гатерас. – Но большую часть товара они потом перепродадут торговцам из Хаксуса ближе к весне. Я тоже продаю часть своего товара другим торговцам. Караван Слабеющего Солнца – замечательная возможность торговать с людьми из дальних стран.

Он опустил глаза.

– Конечно, и ворам здесь раздолье. – Взглянув на Линана, он добавил:

– Я ведь и вас принял за вора.

– Пустяки, – ответил Линан.

Гатерас выпрямился в седле и стал похож на преисполненного важности короля, по недоразумению одетого в платье простого торговца и сидящего на осле.

– Я не только щедр и великодушен, – проговорил он. – Вы не только разделите с нами пищу и кров, но я обещаю охранять вас в продолжение всего пути к Приюту Странников.

– О, какова ваша благожелательность, – вскричал Гудон, воздевая руки к небу. – Какой удачей обернулся для нас простой узел!

Торговец наклонил голову с довольным видом, принимая похвалы своей добросердечности.

– Простите, но я вынужден вас оставить, – мне нужно проверить все узлы на остальных повозках. – Легонько хлестнув своего осла, он растворился в облаке пыли, бормоча себе под нос:

– Великодушный… щедрый… благожелательный…

– Ваш добрый поступок сослужил нам неплохую службу, – заметил Линану Гудон.

– Наемник возвращается, – затаив дыхание, отозвался Линан.

Всадник в кожаном обмундировании быстро проскакал в обратную сторону, едва взглянув на Гудона и Линана.

– Настоящая опасность будет ждать нас в Приюте, – хмуро произнес Гудон. – Там им будет легче распознать нас и отличить от торговцев.

– Как же мы сможем найти Линана среди всего этого хаоса? – спросила Дженроза и закашлялась от сухой пыли, которая попала в ее горло. Ее окружали повозки, толпы народа, кони беспокойно перебирали копытами. Ей хотелось сесть на лошадь и выбраться из пыльных облаков, однако Камаль настаивал на том, что все они должны были оставаться пешими, потому что только таким образом они с Эйджером могли бы оставаться не слишком заметными.

Прошло не меньше часа с тех пор, как они добрались до прохода. Эйджер давно знал о существовании каравана Слабеющего Солнца, – ведь ему пришлось немало работать с торговцами, а вот Камаля и Дженрозу ошеломило невиданное зрелище, и они даже слегка растерялись и почувствовали себя легкими пылинками, подхваченными течением бурной реки. Солнце, склонявшееся к западу, освещало их лица, било в глаза; перед заходом оно уже не было таким ярким, как днем, однако красноватый свет его лучей все еще ослеплял путников, и их глаза слезились.

– Мы не сможем отыскать его в этом столпотворении, не привлекая к себе внимания. Нам придется подождать, пока мы не доберемся до Приюта Странников, – задумчиво произнес Эйджер.

– Это далеко? – спросила Дженроза.

– Мне никогда не приходилось проходить этим путем, однако я слышал, что от Даависа эта дорога занимает четыре дня, если везти с собой повозку: два дня пути до прохода Альгонки, да еще день или того больше до самого Приюта. Мы добрались до этой дороги примерно на половине пути, так что у нас остается еще день или самое большее два.

– А если нам удастся найти Линана, что дальше?

– Дальше путь в Океаны Травы, – ответил Камаль, однако в его голосе не слышалось особенной радости. – Если уж здесь на нас кто-нибудь обратит внимание, то и наемники не останутся незамеченными.

Друзья увидели солдат, рыскавших вдоль всего каравана, и спешились, прежде чем броситься им в глаза, а вдобавок укрылись за огромной повозкой, груженной овечьими шкурами.

– Может быть, мы будем похожи всего лишь на охранников какого-нибудь торговца, – неуверенно произнес Эйджер.

– Мы не можем ожидать от судьбы, чтобы она внезапно повернулась к нам лицом, – жестко возразила Дженроза.

– Она права, – подтвердил Камаль. – Они сразу узнают нас, если только увидят.

– Раз так, значит ночью, когда караван остановится, нам надо будет пробраться в середину, – решительно произнес Эйджер. – Здесь можно будет затеряться.

Камаль согласился с товарищем.

– Если Линан где-то здесь, может быть, нам удастся его найти.

– Будет лучше, если мы станем искать его раненого спутника, – неуверенно произнесла Дженроза.

– Хорошая мысль, – отозвался Эйджер. – Но все-таки самое главное для нас – это остаться неузнанными до самого Приюта.

Друзья присоединились к каравану, не забывая осторожно озираться по сторонам, чтобы вовремя заметить солдат. Дженроза из последних сил пыталась разобраться в том, что происходило вокруг: она видела торговцев в разноцветных одеяниях, самые разные товары в повозках, но в конце концов девушка сосредоточилась лишь на том, чтобы ее ноги не заплетались. Оказалось, что она устала так, как не утомлялась за всю свою студенческую жизнь. Со странной отрешенностью она подумала о том, суждено ли ей когда-нибудь вернуться к прежнему спокойному существованию, когда ее никто не будет преследовать, когда не нужно будет лихорадочно искать надежного пристанища. Затем ее мысли обратились к Зеленым Океанам – одно это название говорило о пространствах, в которых легко могла бы затеряться целая армия. От этой мысли в ее сердце снова вселилась слабая надежда. Может быть, именно там, в неизведанном краю, ее душе суждено было снова обрести покой. Однако при этой мысли ее сердце снова тревожно забилось. Жизнь в Кендре, конечно, была спокойной и удобной, но вместе с тем в ней было что-то отупляющее. Позволят ли четты ей заниматься магией? Какова их магия? Смогут ли они научить ее чему-нибудь?