Рождение империи - Браун Саймон - Страница 31

Старушка вновь рассмеялась, и с ее лица исчезло выражение подозрительности. Она наклонилась к Эриот.

– Меня зовут Розалла. Рада познакомиться с тобой, жительница Омеральта.

Эриот замялась, не зная, что сказать.

– Да будет тебе, – успокоила ее Розалла. – У всех нас есть, что скрывать. Даже если мы из богадельни.

– Я – Эриот, – тихо произнесла девушка. Пожилая женщина вздохнула.

– Что ж, Эриот, держись поближе ко мне. У меня такое чувство, что в этом плавании нам всем понадобятся друзья.

– Когда же мы приплывем на Каел? – поинтересовалась Эриот.

Розалла пожала плечами.

– Никто точно не знает, а матросы ничего не говорят. Я слышала, что мы плывем не на Каел, а в другое место.

– Как это понимать? – удивилась девушка, чувствуя, как ее охватывает беспокойство. Она так рисковала, чтобы попасть на корабль, направляющийся к этому острову!.. – В таком случае, куда же мы плывем?

– До меня дошли слухи, – понизив голос, ответила Розалла, – что мы направляемся к Новой Земле.

– Но это же совсем в другой стороне! – ошеломленно прошептала Эриот.

Девушка почувствовала, как внутри у нее все похолодело. Что же делать? Выдержит ли она дорогу на край света?

– С какой стати отправлять нас туда?..

– Не знаю, дорогуша, но ты подумай: зачем на корабле нужно везти столько солдат? Мне говорили, что именно для того, чтобы присматривать за нами. – Розалла пожала плечами. – Ах, да что они могут знать? Что вообще кто-то из нас знает?..

Тут пожилая женщина закрыла рот обеими руками и болезненно закашлялась.

– Что случилось? Вам помочь? – спросила Эриот. Розалла махнула рукой, отрицательно покачала головой, но затем снова раскашлялась.

– Я принесу вам воды, – решительно заявила девушка и, несмотря на протесты своей спутницы, направилась к ближайшей бочке и принесла ковшик с водой.

Розалла приняла ковшик с благодарностью. После нескольких глотков ее кашель прекратился.

– Очень любезно с твоей стороны, – хрипло произнесла она.

Относя ковшик на место, Эриот вновь услышала кашель, на этот раз доносившийся с другой стороны. Обернувшись на звук, она увидела какого-то юношу, который сидел у стены, поджав колени к груди. Перехватив ее взгляд, он виновато улыбнулся. Девушка огляделась в поисках давешнего бородача: надо сообщить ему, что здесь находится человек, который нуждается в помощи. Но Ардена нигде не было видно. Эриот вздохнула, вновь наполнила ковшик и понесла его юноше.

Арден находился неподалеку и слышал кашель Розаллы и молодого человека, но Эриот оказала им помощь прежде, чем он успел к ним подойти. Ему было приятно видеть, что кто-то еще, кроме него, беспокоится о своих спутниках и по мере возможностей помогает им. Бородач очень удивился, что таким человеком оказалась маленькая женщина с волевым голосом.

В следующее мгновение еще кто-то попросил воды. Арден решил, что девушка вряд ли побежит на очередной зов, но ошибся. Эриот, снова тяжело вздохнув, наполнила ковш и направилась к больному.

Было в этой женщине что-то основательное, и Ардену это очень понравилось. Он решил не упускать ее из виду.

ГЛАВА 8

На протяжении всего пути от Омеральта до порта Мэддин решительно отказывался смотреть в окно вагона. Однако как только паровой экипаж въехал в город, он не мог удержаться и все-таки бросил взгляд на лес корабельных мачт и море, сверкавшее за дальними доками и складами. Чувство тревоги, преследовавшее принца, когда он уезжал из столицы, уступило место радостному волнению при мысли о приключениях и славе, которые может принести ему предстоящая ссылка.

Герцог Паймер Кевлерен сидел напротив Мэддина. Он не мог не заметить, как изменилось настроение его молодого родственника. Старик иронично улыбнулся. Да, Юнаре это совершенно не понравилось бы. От такой мысли улыбка герцога сделалась еще шире. В конце концов, именно по ее вине он отправляется в это злосчастное путешествие.

Паймер не любил покидать свой милый особнячок, стараясь делать это как можно реже – главным образом в тех исключительных случаях, когда возникала необходимость посетить Омеральт по неотложным личным делам или когда Лерена или Юнара настоятельно требовали его присутствия.

Движение экипажа замедлилось. Мэддин высунул голову в окно, желая посмотреть, что находится впереди.

– Черт возьми, да там почетный караул, – проворчал он.

– Разумеется, в честь моего приезда, – небрежно бросил Паймер.

Мэддин насмешливо фыркнул.

– Я не думал, что местный губернатор выставит ради меня весь свой гарнизон. В конце концов, я ведь изгнанник и нахожусь в немилости у императрицы.

– Ты не изгнанник. Тебе оказана честь возглавить экспедицию, цель которой – создание новой хамилайской колонии.

– Каждый военный, у которого есть хоть крупица ума, сразу поймет истинную причину решения императрицы.

Мэддин пожал плечами и как можно более непринужденно ответил:

– Будем считать, что для меня просто настало время покинуть дворец.

Паймер рассмеялся.

– Ты удивительно красноречив.

Сказав это, он отвел глаза от Алвей Селфорд, которая сидела рядом с Мэддином. Ему не хотелось, чтобы девушка восприняла его невинную шутку за сарказм, ведь у него не было причин издеваться над ней.

Принц вновь выглянул в окно.

– Вот наконец и Кадберн.

– А я все думал, почему он не поехал с нами.

– Я отправил его вперед.

– Чтобы разведать обстановку.

– Разумеется.

На лице Мэддина появилась едва заметная улыбка.

– Нет, ничего подобного. Я просто хотел удостовериться, что для Алвей все приготовлено.

Он ласково потрепал по руке сидящую рядом с ним молодую женщину. Та застенчиво улыбнулась в ответ.

Она очень робка, подумал Паймер, поправляя свой любимый рыжий парик. На протяжении всего пути Алвей ни разу не посмотрела ему в глаза. Впрочем, если бы он забеременел от любовника герцогини Юнары, тоже был бы робким. Вернее, окаменел бы от ужаса.

– Что ж, морское путешествие – как раз то, что нужно, – произнес Паймер, чтобы приободрить девушку.

– В это время года море очень спокойное, – обращаясь к ней, произнес Идальго Акскевлерен, сидящий справа от Паймера.

– Да, – еле слышно ответила Алвей.

Интересно, что такого Мэддин нашел в этой невзрачной девице, удивился Паймер, улыбаясь девушке – как ему казалось, вполне по-отечески. Алвей скромно потупилась, и старик подумал, что она, возможно, всего лишь играет роль застенчивой простушки.

Не всегда следует верить тому, что видишь, напомнил он себе.

Поезд остановился. Дверь вагона открылась: на пороге появился Кадберн Акскевлерен.

– Простите за этот почетный караул, – сквозь зубы произнес он, обращаясь к Мэддину. – Но губернаторша все же настояла на своем.

– Ей известно кое-что, чего не знаешь ты, – ответил принц и указал кивком на Паймера. – Мой спутник, по милости герцогини.

– Простите, – Кадберн поклонился Паймеру. – Простите, ваше высочество. Я не знал…

Старик отмахнулся.

– Я сам узнал лишь два дня назад. За два часа до отъезда.

Кадберн отступил в сторону, пропуская в вагон женщину-губернатора. Увидев Паймера, она учтиво поклонилась ему. Затем, выпрямившись, бросила встревоженный взгляд на Мэддина и Алвей.

– Добро пожаловать в славный город Сома, ваше высочество, – довольно резко произнесла губернатор. – Жилье для вас готово…

– Когда отплывает корабль генерала Кевлерена? – перебил ее Паймер.

Женщина покраснела.

– Гм-м…

– С утренним приливом, – спокойно сообщил Кадберн.

– Когда именно? – уточнил Паймер.

– Сегодня. За час до полудня, – быстро сказал Мэддин. Губернатор бросила на него удивленный взгляд, а Кадберн с гордостью посмотрел на принца. «Вот это мой господин», – так и хотел сказать он своей улыбкой.

– Отлично, Мэддин, – сказал Паймер, а затем обратился к губернатору: – Я должен возвратиться в Омеральт сразу после отплытия генерала. В столице меня ждут неотложные дела.