Рождение империи - Браун Саймон - Страница 72

– Тебе известно, кто именно из плутократов виновен в гибели твоих близких?

– Главу плутократов, объединенных в Ассамблею, зовут Майра Сигни. Это тот самый богатый торговец, который вывел солдат на площадь перед зданием Ассамблеи.

– Все плутократы занимаются торговлей?

Мальвара отрицательно покачал головой.

– Моей семье основное богатство принесла торговля, но здесь есть и немало землевладельцев – причем и тех, кто на моей стороне, и тех, кто связался с плутократами. Разница лишь в наших взглядах на жизнь. Плутократы убеждены, что те, у кого деньги, имеют право помыкать другими людьми.

– А чьи интересы стал бы отстаивать ты, если бы оказался в составе Ассамблеи?

Полома горестно усмехнулся.

– В этом-то и состоит ирония судьбы. Мне не хватило сообразительности собрать вокруг себя сторонников. Будь у меня достаточно времени и верных людей, мы бы, несомненно, создали свою фракцию… но сначала я выступал против плутократов как таковых. В ту пору у меня не было своих политических взглядов. Майра Сигни это вовремя понял и смог собрать силы, которые и двинул против нас. Мы же были лишь малочисленной группой близких по духу друзей.

Интересно, подумала Гэлис, а сумел бы Полома довести эту ситуацию до понимания Мэддина? Принц скорее всего посчитал бы, что на родине бывшего префекта возникла мощная политическая оппозиция, ожидающая благоприятной ситуации и готовая вступить в бой, как только Мальвара призовет их и вдохновит личным примером. Китайра тоже, по всей видимости, могла поверить в это.

– Твои друзья на этот раз поддержат тебя? – спросила Гэлис, нервно облизнув губы.

– Те, кто все еще остается моими друзьями, – да, – устало ответил Полома. – Два года, проведенных вдали от дома, – большой срок. Моя мать убеждена, что во всем виноват лишь Сигни. Для нее главное – месть, а не политика.

Когда вода нагрелась, Хэтти первыми отвела мыться Полому и Гэлис. Она проводила гостью в деревянный сарай, где стояла огромная жестяная ванна, полная горячей воды. Затем вышла, чтобы отвести Полому в соседнее помещение.

Гэлис торопливо разделась и с наслаждением залезла в ванну. Она моментально почувствовала, как уходят прочь усталость и напряжение. Скоро Хэтти вернулась, чтобы забрать грязную, пахнущую болотной жижей одежду гостьи. Нянька демонстративно несла вещи девушки в вытянутой руке, как можно дальше от носа.

Рядом с ванной, на табуретке, Гэлис нашла мочалку и брусок мыла, которыми принялась яростно стирать с себя присохшую к коже грязь. Наконец ей удалось соскрести с тела противную корку, и она почувствовала себя так, будто заново появилась на свет. Затем девушка встала и облила себя водой, чтобы смыть мыльную пену.

На массивной деревянной полке лежали две стопки сложенной одежды. В первой оказались поношенные брюки, во второй – парусиновые рубашки. Гэлис вытерлась полотенцем, затем порылась» одежде, выбрала себе подходящий по размеру наряд и облачилась и него.

Перед тем как выйти из комнаты, она бросила взгляд на ванну, из которой только что вылезла. Грязная вода в ней была похожа на болотную жижу. Интересно, подумала Гэлис, кто и куда будет выливать ее, но тут в комнату вошли двое слуг – пожилые мужчина и женщина – с огромными кувшинами горячей воды. Вычерпав грязную воду, они заново наполнили ванну.

– Энки Мальвара, – произнесла Хэтти, указывая на слуг. Гэлис непонимающе посмотрела на нее.

– Семья Мальвара им доверяет, – раздался за ее спиной голос Поломы. Обернувшись, деувшка увидела, что у него мокрые от мытья волосы и чистое, распаренное лицо. – Это самые старые слуги нашего семейства. Они старше моего отца. Если уж им нельзя доверять, то я вообще не знаю, кому можно.

В сопровождении Поломы и Хэтти Гэлис вернулась в кладовую, где хранились съестные припасы. Здесь оставались двое последних солдат, которых нянька Мальвары тут же увела за собой. После ванны Гэлис особенно чутко уловила исходивший от них запах.

– Это не только грязь, – угадав ее мысли, произнес Полома. – Это долгие дни без бани, проведенные на корабле.

– Он здесь, – сообщила Соркро при помощи сына, который перевел ее слова Гэлис и воинам ее отряда.

– Твоя мать знает, как его зовут? – поинтересовалась Гэлис.

– Намойя, – ответил Полома. – Намойя Кевлерен. Ты его знаешь?

Гэлис покачала головой.

– С ним был телохранитель, – продолжила Соркро, – и целая свита рабов.

– Это Акскевлерены, – кивнула Гэлис. – Он произносил заклинания после твоего бегства из Кидана?

Заметив выражение ее лица, Мальвара сощурился, но ничего не сказал.

Затем, повернувшись к матери, он перевел вопрос.

– Заклинания? – удивилась Соркро.

– С их помощью вызывают мощь Сефида. Мать Поломы отрицательно покачала головой.

– Где мы можем найти его?

– В Цитадели, – ответил Мальвара. – Именно этого я и опасался. Нам будет нелегко туда пробраться.

– Мы в любом случае должны попытаться. Причем еще до возвращения «Англафа», – сказала Гэлис. – Нам можно рассчитывать на помощь твоих друзей?

– Трудно сказать, – пожал плечами Полома. – Я до сих пор не знаю, кто из моих старых товарищей готов нам помочь. Мать говорит, что очень многих казнили вместе с моими родственниками сразу после моего бегства.

– Когда они смогут прийти сюда?

– Мать отправила им записку вместе с надежными слугами. Наверное, скоро. Если вообще придут.

– Они не выдадут нас плутократам?

На лице Поломы проступила тревога, но он не стал отрицать того, что подобное в принципе возможно.

– В записке, которую отправила моя мать, ничего не говорится о вас. Там написано лишь о том, что я вернулся.

Слова его не слишком обрадовали Гэлис, однако беспокоиться было уже поздно.

– Отлично. Что ж, нам теперь не остается ничего другого, как ждать прибытия твоих друзей.

– Думаю, что ждать придется недолго, – отозвался Полома. Стратег ничего не ответила, и Мальвара с матерью принялись что-то обсуждать на своем родном языке.

Пусть поговорят, подумала девушка. Кто знает, может статься, им больше не суждено встретиться. Впрочем, трудно загадывать что-либо на будущее: не исключено, что весь отряд погибнет при штурме Цитадели.

Мысли Гэлис вернулись к Китайре, и она с грустью подумала о том, что они покинули Омеральт весной, когда весь город был в цвету.

Девушка тряхнула головой, чтобы отогнать ненужные воспоминания. Мечты о Китайре и Омеральте переместились на задворки сознания. Стратег посмотрела на солдат. Все они были воинами из личной гвардии Мэддина: преданные своему командиру, хорошо обученные, закаленные в боях. Вид у них был простецкий, все – в киданской одежде. Однако Гэлис нисколько не сомневалась, что бойцы выполнят все, что от них потребуется. В данный момент они занимались огнестрелами – проверяли, не забились ли стволы грязью, исправно ли работают спусковые механизмы. В бою всегда побеждает тот, кто успевает удачно сделать первый выстрел.

Полома и Соркро закончили разговор.

– Мы с матерью готовы встретить всех моих друзей, которые приняли ее приглашение, – сказал Полома, подойдя к Гэлис. – Если произойдет что-то непредсказуемое, никто не узнает, что вы здесь. Хэтти даст знать обо всем, и уж тогда решайте, что делать. Если все сложится удачно, то я сразу же приду за вами. Вы станете доказательством того, что меня поддерживает Хамилай.

– Но ведь твоя мать рискует жизнью, разве не так?

Полома молча кивнул. Гэлис с улыбкой посмотрела на Соркро.

– Как будет по-кидански «спасибо»? – спросила она у бывшего префекта.

– Боро.

– Боро, Соркро Мальвара.

Соркро широко улыбнулась и несколько раз поблагодарила гостью, как будто девушка оказала ей великую любезность.

«Наверно, мы действительно заслужили благодарность, – решила Гэлис. – Вернули ей сына, помогаем ему обрести прежнюю власть. Да, но при этом мы раз и навсегда лишим Кидан независимости», – с горечью подумала она.

ГЛАВА 20

Гэлис попыталась сосредоточить мысли на Китайре. Всего несколько минут назад она не могла заставить себя не думать о ней. Теперь же, когда стратегу требовалось выбросить из головы мысли о том, что происходит в данный момент в главной части дома бывшего префекта, ей стало ясно, что образ возлюбленной сделался смутным, призрачным и неуловимым.