День греха - Браун Сандра - Страница 49

– Электричества здесь нет, – словно читая ее мысли, сказал Берк. – Но можно пользоваться обогревателем на бутане. Дредд дал нам целый баллон. Вы замерзли?

– Заледенела.

Берк стал возиться с обогревателем, а Реми продолжила осмотр. Кроме шкафа, нескольких полок и стола, в комнате находилась большая двуспальная кровать, из которой торчали ржавые пружины. Бело-голубой чехол матраса был чудовищно грязным. Над кроватью висела противомоскитная сетка. В этот момент на кровать шлепнулась набитая бельем наволочка.

– Пока я избавляюсь от насекомых и прибираюсь, может, вы разберете кровать?

Радуясь, что ей нашлось хоть какое-то дело, Реми вынула содержимое наволочки и с облегчением увидела обычное постельное белье, в том числе чехол для матраса.

– Сколько мы здесь пробудем? – Пока вас не найдет ваш муж. – Он найдет. – Я на это рассчитываю. – Вам следует также рассчитывать на то, что он вас убьет.

Берк ловко расставлял консервные банки по полкам. При этих словах он остановился и медленно повернулся к Реми.

– Я думаю, вам надо это знать. Совсем недавно я вертел в руках пистолет и раздумывал, не вышибить ли себе мозги. Я не сделал этого по одной-единственной причине: решил убить человека, повинного в гибели моего друга. Так что на собственную жизнь мне наплевать.

– Это неправда. В тот момент, когда придется выбирать между жизнью и смертью, вы выберете жизнь.

– Думайте что хотите. – Он безразлично пожал плечами и вернулся к прерванному занятию.

– А ваша семья?

– У меня ее нет.

– У вас нет жены?

– Больше нет.

– Понятно.

– Ничего вам не понятно. – Берк скомкал бумажный пакет. – Я сказал вам это не для того, чтобы поддержать светскую беседу. Просто хотел избавить вас от иллюзий: ни запугать, ни уговорить меня не удастся. Я прекрасно знаю, какой негодяй ваш муж. Что бы он ни предпринял, это не отвратит меня от мести за Кевина.

Зашвырнув пакет в угол, Бейзил вышел и направился к лодке за следующей порцией снаряжения. От работавшего нагревателя стало значительно теплее. Реми сняла шерстяную, траченную молью кофту Дредда. С кроватью было уже почти закончено. В коробке под кроватью лежало сложенное одеяло. Реми выдвинула коробку, достала его. Слегка принюхалась и пришла к выводу, что одеяло чистое, но нужно его вытряхнуть.

В дверях она столкнулась с Берком, тащившим тяжелый рюкзак.

– Вы куда?

– Вытряхнуть одеяло. Он снял с плеча рюкзак.

– Я вытряхну.

Энергично встряхнув одеяло несколько раз и убедившись, что насекомых нет, Берк протянул его обратно Реми.

– Держите.

– Спасибо.

Повернувшись, она вдруг услышала, как он выругался.

– Положите одеяло.

– Зачем, что случилось?

– Делайте, что говорят.

Не дожидаясь, Берк вырвал у нее из рук одеяло и одновременно повернул ее к себе спиной. Резким движением выдернул из брюк ее фланелевую рубашку и, прежде чем Реми успела что-либо сообразить, оголил ей спину.

– Что вы делаете?

– Рубашка на спине вся пропиталась кровью. Видимо, открылись некоторые ранки. Дредд меня убьет, если туда попадет инфекция. Сядьте. – Он подвел ее к стулу, надавил на плечи, усаживая. Она не послушалась. – В чем дело? – Вы – человек, который меня похитил, собирается убить моего мужа. Если я вас побаиваюсь, согласитесь, это вполне естественно. Он чертыхнулся.

– Вам я никакого вреда не причиню. Это понятно? Перестаньте дергаться каждый раз, когда я к вам подхожу. А теперь сядьте и повернитесь. Она присела на самый краешек стула. Все необходимое Дредд положил в холщовый мешок, который вместе с прочими вещами лежал на столе. Берк обмотал Реми рубашку вокруг шеи, чтобы не мешала. Реми придерживала ее скрещенными на груди руками. Берк пропитал ватный томпон антисептиком и начал промокать ранки.

– Щиплет?

– Нет, – солгала она. Щипало нестерпимо, но Реми решила стоически вынести всю процедуру.

Он работал методически, молча: сначала очищал ранки, потом мазал каждую бальзамом. Действовал он неуверенно и преувеличенно осторожно.

В отличие от Дредда, в его прикосновениях не было ничего облегчающего, и ласково-ободряющих слов он не приговаривал. Неловкое молчание было еще неприятнее жжения.

– Вы часто сюда приезжаете?

– Не так часто, чтобы кому-то пришло в голову искать меня здесь. Так что не думайте, никто из друзей сюда не заглянет.

– Я не думала.

– Все равно.

– Обычно вы приезжаете сюда один?

– Иногда с братом.

– Для двоих тут слишком тесно.

– Мы бросаем монетку, кому достанется кровать.

– И проигравший спит на диване?

– Угу. – Кажется, экзекуция была окончена. – Ранки открылись когда вы застилали постель. Вы сегодня больше не напрягайтесь.

– А со мной?

– Что, «с вами»?

– Со мной тоже будете бросать жребий? Он не ответил, и она недоумевающе обернулась. Руками она по-прежнему придерживала рубашку. Реми посмотрела на Бейзила поверх обнаженного плеча, и вдруг до нее дошло: ее вопросы он мог воспринять как провокацию, даже заигрывание.

– Как будем кидать жребий, миссис Дюваль? Решка – я на диване, орел – выигрываю и постель, и вас? – В голосе его звучала издевка. – Я, видимо, должен чувствовать себя польщенным:

Дювалю вы продавали себя подороже. И все же – спасибо, нет.

– Миссис Дюваль?

Дел Рей придвинул лицо вплотную к собеседнику. – Я что шепелявлю? – Нет, но у тебя отвратительная манера брызгать слюной при разговоре.

Крошечные глазки-бусинки злобно сверкнули. – Уверен, если ты как следует подумаешь и постараешься, то раздобудешь информацию о миссис Дюваль.

– Миссис Пинки Дюваль?

– Вот видишь, ты все-таки что-то знаешь. – Просто удачная догадка. – Собеседник поджигал плечами, словно разминаясь. – Если ты о жене Пинки, так знай: я ее в глаза не видел и потому понятия не имею, о чем ты меня спрашиваешь. Ростовщик вскинул голову и недоверчиво ухмыльнулся. – Ну же, парень. Не надо врать старому Рею.

Мы с тобой давние друзья.

– Друзья, как же. Ты не друг, ты – чума.

– Ты меня ранишь в самое сердце. – Дел Рей прижал руки к груди. – Так ты и вправду ничего не знаешь о жене мистера Дюваля?

– Да.

– И даже не знаешь, что она пропала?

– Пропала?

– Здорово. В самом деле здорово. Очень искренно получилось. Если бы я не знал тебя как облупленного, я и в самом деле поверил бы, что моя новость тебя удивила.

Плечи у собеседника слегка напряглись. Он насторожился.

– Ну, кое-какие слухи до меня дошли, но ничего конкретного. А теперь уйди с глаз моих. Мы договорились на пятницу. И до тех пор я не желаю видеть твою поганую рожу.

Он отвернулся, и тут в руке Дела Рея блеснул нож. Прижав острие к щеке мужчины и уже не улыбаясь (если его кривой оскал можно было назвать улыбкой), он процедил:

– Только тронь свою пушку, я успею тебе всю рожу расписать.

– Ты дал мне срок до пятницы, – проговорил мужчина, едва шевеля губами. – Тогда и получишь деньги.

– Ты мне это уже в прошлый раз обещал.

– На этот раз точно. Я их уже собираю.

– Не врешь?

– Богом клянусь.

– Знаешь, чего я тебе скажу. – Дел Рей отвел руки и похлопал рукояткой ножа 6 ладонь, словно обдумывая только что пришедшую в голову мысль. – Если ты пойдешь сейчас со мной, то я могу попросить кое-кого заплатить твой долг.

– Заплатить мой долг?

– А ты говоришь, я тебе не друг. Не стыдно? – Он кивнул головой в сторону «Кадиллака», припаркованного у тротуара. – С тобой хочет поговорить мистер Дюваль.

– Пинки Дюваль хочет со мной поговорить?

– Ага. Правда, любезно с его стороны передать приглашение через меня?

– Рад, что вы так быстро прибыли, мистер Макьюэн.

Мак вошел в роскошно обставленный кабинет.

Следом за ним появились Дел Рей Джонс и Уэйн Бардо. Похоже на ров со львами, подумал Мак. А кто здесь Даниил, догадаться и вовсе нетрудно. На чьей стороне сила – тоже можно голову не ломать.