День греха - Браун Сандра - Страница 77

– А что будет вечером?

– Бал.

– Какой бал?

– Послушай, ты там со своим Бейзилом забыла обо всем на свете.

– Извини, сегодня ведь…

– Да, праздник Марди-Гра. Надеюсь, ты ведь не забыла? Завтра будем каяться в своих прегрешениях, зато сегодня можно творить что угодно. Именно так мы и поступим.

– Но я не могу быть сегодня на балу!

– Я смотрю, у тебя появилась скверная привычка: перебивать меня, когда я говорю, – поморщился Дюваль.

Она открыла было рот, но промолчала. Справившись со своими чувствами, сказала едва слышно:

– Просто я поражена. Неужели ты думаешь, что я способна после всего этого, едва вернувшись домой, участвовать в вечеринке?

– Надо же нам отметить твое благополучное избавление.

– Давай отметим его наедине.

– Очень мило, что ты это предлагаешь, однако все приготовления уже в полном разгаре. Нельзя же разочаровывать гостей. – Он легонько ущипнул ее за щеку. – Включая твою сестру. Я ведь ее тоже пригласил.

Реми смертельно побледнела и судорожно сглотнула, словно борясь с тошнотой.

– Правда? – удивленно спросила она. – Почему вдруг? Ведь ты не собирался этого делать.

– Передумал. Ты так красноречиво убеждала меня. В самом деле, нельзя же все время держать девочку в строгости. Она уже не ребенок, а девушка.

– Я ошибалась, Пинки. Ты был прав. Ты всегда прав.

Он нахмурился.

– Поздно, Реми. Фларра уже приглашена, и я теперь не могу ей отказать. Да ты и сама не простила бы мне этого. Давай-ка, укладывайся спать. – Он поднялся. – Может быть, это вернет румянец твоим щекам. Ты уж извини за откровенность, но видок у тебя неважный.

– Представляю, в какую уродину я превратилась. Волосы спутаны, ногти грязные. Я обязательно приведу себя в порядок.

– Конечно, но сначала отдохни. – Он направился к двери. – Кстати, я убрал телефонный аппарат, чтобы тебе не мешали.

Реми взглянула на ночной столик, и Дюваль с удовлетворением отметил, что ее лицо исказилось от ужаса.

– Но я хотела позвонить Фларре. Мы не разговаривали больше недели. Она наверняка волнуется!

– Ничего страшного. Я сказал ей, что у тебя болит горло. В любом случае, вы увидитесь сегодня вечером.

– Но я хочу поговорить с ней!

– Успеется. Никто не будет тебе докучать, отдыхай. Я один время от времени буду к тебе наведываться.

Он послал ей воздушный поцелуй, вышел и нарочно повозил ключом в замке. Пусть Реми знает, что заперта снаружи.

Реми бросилась к двери, схватилась за ручку, попыталась повернуть ее, но ничего не вышло. Тогда, обреченно вздохнув, она привалилась к стене.

Она-то думала, что сначала вернется к мужу, а затем сбежит. Решение казалось парадоксальным, но единственно верным. Конечно, понадобились бы немалые усилия, чтобы изобразить, будто она глубоко потрясена похищением и хочет побыстрее вернуться к обычной жизни. Лишь бы только вытащить Фларру из лап Пинки. Ради этого стоило даже улечься с Дювалем в постель, хотя Бейзилу она об этом, конечно, не сказала.

Однако Пинки и не подумал затаскивать ее в кровать. Это было странно и вызывало тревогу.

Причина могла быть только одна: муж заподозрил, что она стала любовницей Бейзила. Если так, то и ей, и Фларре угрожает смертельная опасность.

Должно быть, Пинки обо всем догадался, когда поцеловал ее, а может быть, и еще раньше. Увидел, что она изменилась. Ничего удивительного – он необычайно проницателен и наблюдателен. Замечает малейший изъян на лепестке орхидеи, с точностью до градуса определяет температуру вина. Разве могла укрыться от его внимания перемена, произошедшая в душе жены. А перемена была нешуточная: Реми узнала, что такое любовь – любовь к мужчине и к самой себе.

Проживи она сто лет или умри сегодня, все равно в душе ее останется благодарность за волшебные часы, проведенные среди диких болот. Там ей пришлось заглянуть к себе в сердце, и она признала правоту Бейзила: да, она вела себя как шлюха. Неважно, что телом она торговала не ради денег, а ради спасения сестры. Сути это не меняет. Слишком уж многим пришлось ей пожертвовать: самоуважением, гордостью, душой. Она отдала себя Дювалю всю без остатка. Неужели от этого кому-то может быть лучше? Нет, она только сделала хуже и для себя, и для сестры.

Реми прониклась глубочайшим презрением к миссис Дюваль, пассивной, запуганной кукле, способной только на мелкие женские хитрости. Но зато она вновь научилась уважать Реми Ламбет, женщину, обладающую характером, силой воли, смелостью. Такая сумеет выжить в борьбе с трудностями. Она способна любить полноценно и беззаветно.

Бейзил! Надо сообщить ему, что план провалился. Но здесь нет телефона. Как бы выбраться из спальни? Мозг Реми лихорадочно работал.

Один из дружков ее матери когда-то научил ее отпирать несложные замки. Однако в доме у Пинки Дюваля несложных замков не водилось – он признавал все только самое лучшее и современное. Несколько лет назад особняк был полностью перестроен и отремонтирован. Спальня превратилась в подобие банковского сейфа, где можно было отсидеться и выдержать настоящую осаду. Дверь запиралась при помощи цифрового кода. Открыть ее можно было, лишь зная комбинацию. Изнутри дверь открывалась при помощи ключа, однако Реми так и не смогла его найти, хотя обыскала и спальню, и гардеробную. В отчаянии она попыталась открыть дверь маникюрными ножницами, пилочкой для ногтей, булавкой, но хитроумный замок не желал поддаваться таким доморощенным методам.

Может быть, окно? Реми распахнула шторы, подняла жалюзи, однако оказалось, что снаружи закрыты ставни. Прежде подобное случалось всего однажды – когда на город обрушился тропический ураган. Вот и этот путь оказался закрытым. Дневной свет едва проникал сквозь узкие щели.

Впрочем, это ничего не меняло. Ведь оконные стекла в любом случае подсоединены к сигнализации. Стоит открыть раму, и сразу же зазвучит сирена. Охранники немедленно сообщат об этом хозяину.

Итак, через окна тоже было не уйти. Реми взволнованно расхаживала по комнате, пытаясь найти выход из создавшейся ситуации.

Может быть, вентиляционный люк? Она встала на стул, сняла решетку и увидела, что ход слишком узок. Не пролезть.

Каминная труба? Вряд ли.

Нет, этим путем из комнаты мог выбраться разве что дым.

Дым!

Дом снабжен не только охранной сигнализацией, но и системой противопожарной защиты. Сенсоры дыма подсоединены к датчикам пожарной охраны. Как только сработает сигнал задымленности, к дому немедленно помчатся пожарные машины. С полдороги они не вернутся. Согласно правилам, пожарники должны проверить в доме все сенсоры, убедиться, что они в порядке.

Над дверью, ведущей в ее гардеробную, как раз находился сенсор дыма. Реми подтащила к стене ночной столик. Скинула туфли, зажгла свечу и вскарабкалась на столик. Пламя оказалось всего в нескольких сантиметрах от детектора.

– Ничего у тебя не выйдет, Реми.

Вздрогнув, она уронила свечу, и на идеально чистом ковре появилось обугленное пятнышко. Пинки пересек комнату, поднял свечу и насмешливо посмотрел на жену.

– Ну и глупый же у тебя видок. Однако твоя изобретательность впечатляет. За последние полчаса ты проявила больше сообразительности, чем за все долгие годы нашего знакомства.

Он галантно предложил ей руку, чтобы помочь спуститься. Реми предпочла обойтись без его помощи. Дюваль смотрел на нее с улыбкой.

– Дорогая, конечно же, я не упустил из виду такую очевидную вещь, как пожарная сигнализация. Но все же я приятно удивлен твоей предприимчивостью.

– Я всегда была умнее, чем ты думал, Пинки.

– Разумеется. Например, скрыла от меня беременность и выкидыш. Удивлена? Доктор Карут сменила гнев на милость и перестала играть со мной в молчанку, когда я предъявил ей кое-какие фотографии. На снимках она изображена со своей медсестрой. В самых компрометирующих позах. Я вполне терпимо отношусь к сексуальным извращениям, – добродушно продолжил Пинки. – Однако коллеги доктора Карут наверняка заинтересовались бы особенностями ее частной жизни. Боюсь, разоблачение грозило бы ей серьезными профессиональными неприятностями. О чем это я? Ах да, о твоей сообразительности. Видишь ли, Реми, женщинам твоего типа ум ни к чему. С этим согласится даже твой Бейзил. Вряд ли он вел с тобой интеллектуальные разговоры. Полагаю, ему было интереснее тебя трахать. Он ведь тебя трахнул, правда?