Другая заря - Браун Сандра - Страница 88

Присцилла была убеждена, что ее партнер не задержится на этом свете.

О том, чтобы стать партнершей Грейди, она позаботилась прежде, чем он оставил ее будуар накануне. С помощью верного адвоката, работавшего с ней много лет, был состряпан контракт. Грейди здорово налился и прочитал не все параграфы, включенные Присциллой в документ с помощью адвоката. Один из них подтверждал, что в случае смерти одного из партнеров весь капитал и вся собственность компании переходят к другому. Присцилла могла точно предсказать, что, не вложив ничего в это дело, станет собственницей и будет контролировать деревообрабатывающий бизнес уже к завтрашнему утру.

Тихо напевая, она отложила папку и взялась за револьвер. Когда раздался стук в дверь, Присцилла спросила:

— В чем дело?

— Твой гость, мисс Присцилла, — объявил вышибала.

— Впусти его.

Музыка и шум на минуту усилились, но снова стихли, когда дверь закрылась. Присцилла молчала, держа в руках револьвер, пока не увидела, как Даб Эбернати пересек ее гостиную.

Склонив голову набок, она взглянула на него из-под опущенных ресниц.

— Ты сердишься на меня? — тихо спросила она. Да, он сердился. Несколько недель после встречи на улице Даб буквально кипел. Дерзость этой проститутки ужаснула его. Он легко мог свернуть ей шею. Присцилла превратила его домашнюю жизнь в ад, и только на этой неделе Даб вернул себе расположение жены, пообещав ей поездку в Нью-Йорк. А сегодня днем он получил благопристойное письмо, доставленное курьером, с просьбой: Присцилла просила навестить ее.

Изображая глубокое покаяние, проститутка положила револьвер и встала. Она позаботилась о том, чтобы полы ее пеньюара разошлись, и сделала несколько робких шагов к своему бывшему покровителю.

— Извини, Даб. Но я очень ревновала. — Присцилла развела руками. — Твоя жена имеет тебя все время. Я увидела, как ты ее подсадил в повозку, и на меня что-то нашло. Ведь это ужасно, что она всегда живет с тобой, а я должна ждать, пока тебе будет удобно прийти ко мне. — Она прошла еще немного вперед и, остановившись, прикоснулась к нему. — Прости, если я тебя смутила или доставила тебе неприятности. Прости меня.

Ее дыхание уже касалось его, и Даб почувствовал запах бренди. Тело Присциллы было гладким, как слоновая кость, теплым, как свежие сливки, а губы влажными, блестящими и жаждущими. Ему нравились туфли на высоких каблуках и чулки, и Даб знал, что под корсетом ничего нет. Груди соблазнительно колыхались, и когда Присцилла глубоко вздыхала, он видел ее соски. От этого его бросило в жар, пот выступил над верхней губой. Она проститутка, но равных ей нет. И пока Присцилла понимает и признает его авторитет, все будет прекрасно.

Даб швырнул шляпу и трость в кресло с удивительной ловкостью для человека его комплекции, рывком притянул к себе Присциллу и запустил толстые пальцы ей в волосы, стиснув их так, что проститутке стало больно. Другой рукой он обнял ее спину. Она выгнулась ему навстречу и прижалась к Дабу животом.

— Больше никогда так не делай. — Его губы были почти возле ее губ, и он жестоко набросился на ее рот. Когда наконец они оторвались друг от друга, глаза Присциллы горели возбуждением.

Она скинула пеньюар и он мягко скользнул на пол. Даб ухватился за крючки на корсете и рывком сдернул с нее. Как ему и представлялось в фантазиях, ее груди тут же заполнили его ожидающие руки. Соски уже покрашены красным, твердые и жаждущие. Даб стал их грубо сосать. Ей было больно, но она получала удовольствие.

Присцилла раздела его, и, голые, они двинулись к кровати. Даб упал на спину, потащил ее за собой и усадил верхом. Он входил в нее грубо, но и Присцилла действовала не менее грубо, царапаясь и кусаясь. Они разом пришли к кульминации, едва не задохнувшись.

Через несколько минут Присцилла, накинув на себя прозрачный пеньюар, подала Дабу рюмочку бренди. Он отпил глоток, наблюдая, как она укладывается рядом с ним на подушки. Даб раскрыл отороченный рюшечками пеньюар.

Присцилла закинула руки за голову и бесстыдно выгнулась под его горящим взглядом.

— Нравится? — промурлыкала она.

Он окунул палец в бренди, обвел им вокруг соска и слизнул.

— Нравится.

Руки Присциллы опустились на его голову, когда рот Даба совершал путешествие по ее телу, останавливаясь на особо лакомых местечках.

— Как жаль, что это наша последняя встреча. Увлеченный своим занятием, Даб не сразу поднял голову. В ее глазах горела не страсть, а что-то опасное.

— Что ты хочешь сказать?

Присцилла оттолкнула его и встала. Подойдя к туалетному столику, взяла щетку и провела по волосам.

— Я продаю «Сад Эдема» и уезжаю из города.

— Продаешь? Не понимаю. А куда ты едешь?

— Это мое дело, Даб. — Она увидела в зеркале его ошеломленное лицо. Даб выглядел сейчас совершенно нелепо: голый, вид как у жабы, которую внезапно выхватил свет фонаря.

Присцилла решила переехать в Ларсен. Уцелел Грейди или нет, не важно. Она теперь займется деревообрабатывающей компанией. Кроме того, в Ларсене живет Джейк. Он, может, и думал, что они расстались навсегда, но Присцилла считала иначе. Она не уймется, пока Джейк не приползет к ее кровати, как нищий, умоляя о крошке хлеба.

— Я собираюсь заняться другим делом.

Даб расхохотался, выбираясь из постели и одеваясь.

— Ну что ж, удачи, тебе. Но сомневаюсь, что ты сумеешь делать другое дело так же хорошо, как это.

Спина Присциллы напряглась. Ее лицо пылало, когда она повернулась к нему.

— Я рада, что тебе сегодня понравилось. Но полагаю, завтра ты не будешь смеяться так весело, мистер Эбернати. Завтра по почте уйдет мое письмо священнику. Я во всем честно призналась, особенно в том, как видных членов его паствы совращала с пути истинного.

Даб застыл, натягивая на себя жилет.

— Не может быть! — зарычал он. Она мило улыбнулась:

— О да, да. Я так и сделала. Составила послание с просьбой помолиться за меня, за мою грешную душу. Но назвала и имена. Твое идет первым и написано большими буквами. — Присцилла откинула назад голову и злобно посмотрела на него. — Ты всегда был готов забавляться со мной среди дня, но и не подумал избавить меня от всех этих общественных компаний. Ты дал бы погибнуть моему делу, не пошевелив для меня и пальцем. А на улице смотрел мимо меня. Ну что ж, пора тебе и всем таким лицемерам, сукиным детям, получить сполна за мои услуги!

— Ты, проклятая сука! — закричал он.

— Если ударишь меня, я покажу синяки самому священнику, — быстро сказала Присцилла, когда Даб замахнулся. Угроза остановила его. Он опустил руку, лицо его исказилось от ярости, а грудь тяжело вздымалась.

Непослушными пальцами Даб застегнул жилет.

— Дорогой, не забудь шляпу и трость, — проворковала Присцилла, увидев, что он шагнул к двери. Веселый смех звенел у него в ушах, когда Даб захлопнул за собой дверь.

Присцилла провальсировала по комнате и упала на постель. Апоплексическое выражение его лица стоило того, чтобы несколько недель готовить эту встречу, проводя время и мучаясь со слюнтяем Грейди Шелдоном.

Она громко расхохоталась и обхватила себя руками. Еще большую радость испытает Присцилла, когда благочестивые отцы Форт-Уэрта попытаются унизить ее.

Даб Эбернати, красный от ярости, расталкивал локтями пьяную толпу в салуне, пробираясь к выходу. Его глаза выхватывали потные лица, пока наконец не остановились на одном. Даб подал знак и тут же вышел из «Сада Эдема». Мужчина скоро присоединился к нему. Разговор был короткий, указания четкие.

Мужчина вернулся в салун, а Даб Эбернати пошел туда, где оставил свою повозку, вскочил в нее, цокнул языком и погнал лошадь сквозь теплую ароматную ночь к дому, где его ждала семья.

Шугар Долтон проснулась раньше обычного. Еще не рассвело, когда она повернулась и ощутила кислый вкус во рту. Левая рука болела и мешала спать.

Шугар подвинулась к краю кровати, села, трясущимися руками схватилась за голову и согнулась почти пополам, пытаясь встать с провисшего матраса, на котором много лет развлекала стольких мужчин, что и счесть невозможно.