Лестница в небо - Кузнецов Иван - Страница 56

Несмотря на заблаговременную подготовку к нашему прилету, с организационными вопросами провозились до утра. Заодно пришлось перезнакомиться почти со всем местным руководством, неожиданно малочисленным.

Расселили нас достаточно плотно, если не сказать в тесноте. Поселение не было рассчитано на лишние восемь десятков элиан.

К рассвету – совершенно не зрелищному из-за затянутого густыми и какими-то маслянистыми комками облаков неба – все более-менее устроилось. Я даже позволил себе выделить две сотни тактов на сон.

Далее последовало знакомство с местной столовой. На мой далекий от профессионального кулинара вкус кормили отлично. Не хуже, чем в любом кафе Лии; а уж с тем, что готовил я, не сравнить. Я сделал мысленную пометку – узнать, как в научно-исследовательскую группу попал столь искусный повар.

После завтрака мне организовали экскурсию по центральному корпусу. Никаких специальных помещений и лабораторий здесь не было. Жилые блоки, столовая, медицинский и ремонтный отсеки, а также разводка коротких подземных туннелей к гаражу с вездеходами и к двум ближайшим зданиям – исследовательским центрам.

Наличие подземного сообщения меня несколько удивило, но помощник директора, вызвавшийся в провожатые, объяснил это просто – ветер. Иногда буря длилась сутками, причем при выходе наружу буквально сбивало с ног, не спасали и усилители иллулиаров. Потому подземными туннелями связывались все строения поселения, не менее двух вели к каждому.

Пока я изучал комплекс, большая часть нашей маленькой армии занялась разгрузкой и монтажом снаряжения, завезенного двумя прибывшими утром транспортниками. Основная работа по размещению детекторов, установке сети наблюдения на прилегающей к поселению территории была впереди.

Тяжелого вооружения у нас не было. Только несколько автономных боевых модулей, которые предполагалось собрать в ближайшие день-два.

И все.

В огневой мощи Контроль решил с Наблюдателями не тягаться. Почему, по мнению Контроля, Наблюдатели не будут применять тяжелое оружие при отсутствии такового у нас, я не знал.

Во второй половине дня Син и еще несколько элиан отправились на дальний полигон. За эту точку предстояло отвечать контролеру.

Странно. Выходит, научно-исследовательский модуль был для него важнее основного поселения со всеми проживающими здесь элианами.

И это при том, что, согласно имеющимся у меня материалам, никаких особо ценных объектов на полигоне не было.

Я еще раз изучил блок данных, на этот раз запросив информацию из аналитмодуля исследовательского центра.

Ничего нового. Почти то же, что в выданном на Элии пакете. Чем же тогда руководствовался Син?

День пролетел незаметно. Из графика мы почти не выбились, поэтому первое серьезное знакомство с Кией состоялось уже вечером. Директор хотел организовать полноценную экскурсию, но я отказался. Пока время терпело – я ощущал это почти физически, – мне хотелось прочувствовать пульс планеты. Немного странное желание. Телепат я посредственный, и уловить глубинные течения психополей, свойственные иному миру, мне не под силу. И все же подобная попытка почему-то казалась необходимой.

Прогноз погоды по киянским меркам был более чем благоприятный. В итоге я натянул иллулиар средней защиты, покинул жилблок и по широкой, расписанной сложным узором дорожке вышел на центральную аллею.

Аллея, впрочем, слишком громкое слово. Постепенно теряя в ширине, лента дороги ярко-желтым клинком из угла в угол пронзала неровный прямоугольник поселения. Мягкое покрытие сродни тому, что использовалось на посадочных площадках, пружинило под ногами. Низкие плотные кусты сплетались в непривычное рыжее ограждение. Местный климат не позволял растениям тянуться ввысь, не важно, были ли они стройными и гибкими или массивными, во много обхватов толщиной.

Мертвая почва, обжигающий холодом мертвый ветер… Дома такой и на полюсе не каждую зиму встретишь – в период активного занятия альпинизмом я частенько штурмовал ледники, – а здесь – обычное явление. Удивительно, что жизнеформа зародилась именно на Кие. А может, подобная погода как раз и стимулировала поиск новых путей адаптации и развития?..

В конце дорожка выполнила четкий поворот и вывела к южным воротам. За ними простиралась морщинистая темно-красная равнина, покрытая совсем уж чахлой растительностью и редкими пологими горбами холмов. Вдалеке, в сотне тактов ходьбы, проблескивала сквозь пыльную взвесь серебристая змейка – ограда одного из полигонов. Другой располагался далеко за северными воротами.

Вообще-то никто не мешал ограничиться обычной прогулкой, а объезд полигонов устроить с утра, воспользовавшись вездеходом или, если позволит погода, флаером. Да и стотактовое путешествие в сумерках по незнакомой территории действием разумным назвать было трудно, но… оперативник я десятой категории или нет? Боевого иллулиара с десятком сканеров и аналитическим блоком на мне не было, но ведь и без них я на что-то годился?!

Преодолев треть дистанции, я признал свое суждение ошибочным.

Как выяснилось, тонкие ломкие пласты известняка – грунт равнины – скрывали под собой полости, иногда довольно глубокие. О том, что полости существуют, я узнал, по пояс провалившись в одну из них. Хрупкая серая пластина, присыпанная галькой и, для большей убедительности, вырванным с корнем кустом, скрывала природную ловушку в ожидании самонадеянного дурака, решившегося на вечернюю прогулку. Хорошо, дно оказалось ровным.

Кое-как выбравшись, я некоторое время изучал неглубокую яму, дивясь коварству местности, затем, несмотря на тусклые отблески упирающегося в горизонт дня, включил ночной стереорежим.

О том, что в обнаружении обманок «ночник» не помощник, я узнал через несколько десятков шагов. На этот раз полость была не глубокой, но скрытой хитрее – на вид абсолютно надежным наплывом горной породы. Выбравшись, я с неудовольствием отметил, что удалился от поселения довольно далеко, и возвращение займет едва ли не столько же времени, сколько остаток путешествия. Да и как-то несолидно с моим опытом…

Придя к решению продолжать путь, я вырубил «ночник» и включил встроенный фонарь – устройство редко используемое, но до сих пор входящее в комплект служебных иллулиаров. Переведя светильник в видимый диапазон и максимально расширив яркий желтый конус, я двинулся дальше.

Потом мне толи просто везло, то ли спасали фонарь и запоздало проснувшаяся осторожность, однако я не оступился ни разу.

Серебристая лента, с закатом солнца превратившаяся в темно-серую полосу, мало-помалу приближалась, росла ввысь и все больше походила на то, чем, в сущности, и являлась, – на высокий сплющенный купол, способный как сдержать удар стихии, так и полностью изолировать наземную часть полигона от внешнего мира.

Легкость, с которой я преодолел остаток пути, в итоге сыграла злую шутку. А может, удача решила, что хватит ей принимать на себя результаты моей самонадеянности. Как бы то ни было, очередной, на первый взгляд абсолютно надежный пласт, даже не дрогнув предупредительно, разом ушел вниз. Вместе со мной.

В этот раз без последствий не обошлось. Короткое падение завершилось чувствительным ударом. И хотя иллулиар смягчил приземление и уберег от острых обломков, ногу я все-таки подвернул; вот тебе и арки тренировок с десятой категорией.

Не без труда, но мне все же удалось подняться. Простенький встроенный в иллулиар медблок просветил место увечья, констатировал трещину в кости и возможное растяжение. Не худший вариант, хотя приятного мало. Тем более что осмотр места падения выявил, что стою я на дне довольно глубокого колодца. Даже не колодца: лаз, куда я провалился, расширялся книзу и по форме напоминал гигантскую колбу с сужающимся у выхода горлышком. Карабкаться по стенам я умел, не пугал даже обратный наклон. Но пытаться выбраться с больной ногой… рискованное мероприятие. Мысль же связаться с базой вызывала иррациональный по силе протест.