Та, которой не стало - Браун Сандра - Страница 109

– К сожалению, существуют некоторые объективные причины, которые мешают Мэри жить в поселке слишком долго, – небрежно заметил брат Гэбриэл. – Те, кто еще не просвещен светом Истины, могут неправильно понять функции, которые она исполняет при Храме. Обычные люди могут поносить ее, осыпать бранью, осуждать, презирать, наконец. Они просто не понимают… как понимаю я и некоторые другие: Мэри для нас – священный сосуд, который надлежит всемерно оберегать. Ее коснулась благодать божия, как некогда Дух Святой снизошел на Деву Марию. К сожалению, у моей Церкви Благовещения есть враги, которые станут называть ее храмовой блудницей, шлюхой вавилонской и еще более оскорбительными именами. После того, как Мэри прожила при Храме столько времени, в любом другом месте она станет парией, отверженной. – На мгновение выпустив грудь девушки, брат Гэбриэл посмотрел через стол на Ритчи. – Неужели вы хотите, чтобы эту прелестную, юную девушку, будущую мать, бросили на съедение волкам? Подумайте об этом, когда в вас в следующий раз проснется совесть и вы почувствуете себя обязанным оказывать сотрудничество ФБР!

Вскинув руки, он принялся ласкать округлившийся живот женщины, но пронзительный взгляд его зеленоватых глаз был по-прежнему устремлен на Ритчи.

– Вы сказали, что будете вынуждены блюсти свои интересы, шериф. Так что вы поймете меня, если я буду отстаивать свои.

Приподняв подбородок Мэри, он крепко поцеловал ее в губы. Ритчи заметил, как язык девушки метнулся ему навстречу, а ее тонкая рука исчезла между полами голубого шелкового халата.

Усмехнувшись, брат Гэбриэл отвел руку Мэри. Поцеловав ее пальцы, он осторожно столкнул ее с колен.

– Ступай обратно в постельку, сладкая моя. Я сейчас приду. Попрощайся с шерифом, детка.

– До свидания, шериф, – машинально, без всякого выражения проговорила Мэри и, повернувшись, отправилась назад в спальню.

Ритчи вдавился в стул, силы словно покинули его. Светло-бежевая форма покрылась безобразными пятнами пота, а в голове гудело, как после неслабого удара. Он испытывал острое отвращение к брату Гэбриэлу, но не мог найти подходящих слов, чтобы его выразить. Впрочем, он и не собирался этого делать, к тому же проповеднику было скорее всего плевать на его мнение. В противном случае он бы не стал так беззастенчиво демонстрировать свои отношения с беременной женщиной.

Проводив Мэри взглядом, брат Гэбриэл патетически вздохнул.

– Прелестное, прелестное дитя! – проговорил он. – Превосходный характер и талант к минету. – Он сухо потер руки. – Итак, на чем мы остановились, шериф? Ах да, эта ужасная Мелина Ллойд! Позвольте вас заверить, шериф, что в этом отношении вы можете быть спокойны. Об этой проблеме мы вполне в состоянии позаботиться. Скажу больше: она уже решается!

Машина перевалила через гребень горы, притормозила и медленно покатилась вниз по склону.

Декстер Лонгтри внимательно наблюдал за ней из укрытия. Мелина и Харт предположили, что на сигнал передатчика могут слететься плохие парни. Очевидно, это были именно они. Обычно на этом участке дороги никогда не было машин – особенно после наступления темноты. Да и какому нормальному водителю придет в голову спускаться с горы с выключенными фарами?

Лонгтри попал во Вьетнам еще в те времена, когда эта позорная война официально именовалась локальным конфликтом, а тяжелые бои в джунглях назывались мелкими стычками. Пришлось и ему понюхать пороха. Десять лет спустя, уже вернувшись на родину, он оказался в гуще другой войны, активно участвуя в демонстрациях Движения американских индейцев против политики федеральных властей. За это его не раз арестовывали и бросали за решетку.

Теперь Лонгтри снова испытывал прилив адреналина, как всегда бывало с ним перед боем. Страха он не чувствовал. Лонгтри был слишком стар, чтобы бояться смерти. Нет, он не призывал ее специально, но если бы она пришла, он не стал бы ее прогонять. В конце концов, смерть была лишь переходом в другой мир, в другое место, к тому же, как он сказал Мелине, его судьба была в руках других сил, и никакие наемные убийцы не могли оборвать его жизнь без их воли.

Все же его сердце билось немного чаше, чем обычно, однако Лонгтри не обращал на это внимания. Уже давно он не испытывал столь острого наслаждения опасностью. Старикам редко приходится проявлять свою доблесть и мужество в открытых схватках. Опытный, но пожилой стратег чаще всего оказывался в роли организатора или советника, в то время как рукопашные схватки выпадали на долю тех, кто был молод и силен.

Но, как ни говори, ему было приятно снова ощутить себя в строю. Пусть даже эти наемные убийцы пользуются самым современным оружием и у них будут отточенные рефлексы – все равно он их не боялся.

Потому что Лонгтри был индейцем. У него были инстинкты индейца, и мыслил он тоже как индеец. Никогда ни один бледнолицый не сможет угадать, что задумал краснокожий.

У ворот его дома машина слегка притормозила и… проследовала дальше.

– И вправду эти ребята – профи… – пробормотал Лонгтри, провожая ее взглядом.

Машина остановилась лишь в четверти мили от его дома. В сгущающейся темноте Лонгтри не мог ее видеть, зато он отчетливо слышал, как зафырчал и умолк мотор. Ночь стояла тихая, но даже если бы вокруг бушевал ураган, , это ничего бы не изменило. Лонгтри прожил на своей земле целую жизнь и хорошо знал все ночные звуки.

Между тем ничего больше не происходило, но Лонгтри продолжал ждать, неподвижный и безмолвный, как скала. Терпения ему было не занимать. Природа одарила его превосходным ночным зрением, что было большим преимуществом, особенно в такую ночь, как эта, когда тонкий серп луны почти не давал света. И действительно, через десять минут ожидания он разглядел у ворот какие-то темные тени. Всмотревшись, Лонгтри различил во мраке фигуры двух мужчин. Немного помешкав, они короткими перебежками двинулись к дому, стараясь держаться мест, где тень была плотнее.

В доме горел свет. Лонгтри специально включил лампочки во всех комнатах. Из окон гостиной лился мигающий голубоватый свет – там работал телевизор, и до Лонгтри доносились приглушенные расстоянием голоса – передавали очередной дурацкий сериал.

Но он знал, что убийцы в дом не пойдут. Во всяком случае – не сразу. Если их следящее устройство действительно такое совершенное, как говорил Харт, они будут искать Мелину в сенном сарае, стоявшем в двухстах ярдах за домом. Там Лонгтри оставил передатчик.

Парни, за которыми наблюдал Лонгтри, о чем-то посовещались, прячась в тени поилки для лошадей, потом, все так же соблюдая осторожность, двинулиеь к сараю. В сарае тоже горел свет – Лонгтри включил его, чтобы убийцы могли ориентироваться.

Они прошли ярдах в десяти от него, но так и не заметили Лонгтри в его укрытии. Он же неплохо их рассмотрел. Судя по описанию, это были те же преследователи, которые вломились к Мелине Ллойд.

Отпустив их подальше, Лонгтри покинул свое укрытие за поленницей и бесшумно двинулся следом.

Убийцы очень старались не обнаружить себя раньше времени, поэтому путь к сараю занял у них почти пять минут. Но вот они наконец достигли его и прижались к стенам по обе стороны от двери, и Лонгтри все так же неслышно скользнул за валун, который еще днем наметил для себя в качестве резервного наблюдательного пункта.

Один из гостей подал сигнал. Пинком распахнув дверь сарая, оба ринулись внутрь, держа пистолеты наготове. На мгновение воцарилась тишина, потом из сарая донеслась грубая брань. Лонгтри их понимал – они ожидали найти внутри Мелину Ллойд, а наткнулись на свежую кучу конского навоза, который Лонгтри собирал в сарае, чтобы продать на удобрения.

Отчаянно ругаясь и пытаясь стряхнуть с башмаков налипший навоз, бандиты выскочили из сарая на свежий воздух. И тут на них с пронзительным боевым кличем, испугавшим даже самого Лонгтри, бросились сверху несколько крепких молодых мужчин, которые все это время неподвижно лежали на крыше сарая. Один из бандитов успел выстрелить, но его пуля, никого не задев, застряла в дверном косяке. Уже в следующее мгновение оба были обезоружены и лежали на земле, связанные по рукам и ногам. Между ними, вонзившись в землю, угрожающе раскачивалось украшенное пучками конского волоса копье, которое за секунду до этого вылетело из темноты.