Та, которой не стало - Браун Сандра - Страница 49

ГЛАВА 17

Стены комнаты были неестественного, белого с прозеленью цвета, какой бывает у картофельного пюре, простоявшего несколько дней в холодильнике. Окон в комнате не было. Пол, выложенный квадратами линолеума, явно знавал лучшие времена. Звукопоглощающие панели на потолке были серыми от пыли, некоторые из них выкрошились по краям и перекосились в алюминиевых пазах.

Зато компьютер был новеньким и мощным. Монитор, системный блок и принтер были светло-кремового цвета, и только клавиатура выглядела так, словно на ней работали непрерывно в течение нескольких лет. Люси Майрик попросту отказалась расставаться с ней, когда устаревшее оборудование списывали и заменяли новым, – она слишком привыкла к этой клавиатуре, хотя буквы и символы на клавишах почти стерлись. Для каждого, кто не умел работать на компьютере вслепую, эта клавиатура была скорее всего бесполезна, однако Люси такое положение устраивало. Она скорее бы одолжила кому-то собственную зубную щетку, чем компьютерную клавиатуру, ставшую продолжением ее пальцев.

Внешне Люси Майрик мало походила на типичного сотрудника ФБР, какими их изображают в книжках и в кино. Самой примечательной ее чертой были жесткие, морковного цвета волосы, которые то свивались в колечки, то в беспорядке торчали в разные стороны в прямой зависимости от влажности воздуха. Волосы Люси были ее проклятьем на протяжении всей жизни. То же можно было сказать и о фигуре, так как, несмотря на огромное количество калорий, которые она могла поглощать, а могла и не поглощать, Люси оставалась худой, как спичка. Или «тощей, точно кошка драная», как любила выражаться ее бабушка. Калории никак не задерживались в ее организме и покидали его едва ли не быстрее, чем Люси успевала пополнять их запас. «Просто прямая кишка, а не девка!» – говорила по этому поводу бабушка.

Худоба, относительно высокий рост и торчащие в разные стороны рыжие волосы придавали ей настолько экзотический вид, что на нее частенько оглядывались на улицах.

Столь незаурядная внешность, однако, не помешала Люси добиться осуществления своей давней мечты. На насмешки и подтрунивания она реагировала с бесконечным добродушием и никогда не позволяла себе расстраиваться из-за неудач. Именно ее упорство, решительность в достижении цели, а также редкая сообразительность помогли ей поступить на работу в ФБР. Разумеется, она имела право носить пистолет или револьвер, но главным оружием Люси Майрик стал компьютер.

О работе оперативника она даже не мечтала. Благодаря внешности ни копы, ни преступники не приняли бы ее всерьез. По той же причине исключалась и работа агента, отважно внедряющегося в банды торговцев наркотиками и оружием и в конце концов арестовывающего всех и вся. Но Люси никогда и не задумывалась ни о чем подобном. Куда больше ее привлекала работа по сбору и анализу информации. Навыки работы с компьютером плюс прослушанный в академии курс криминологии довольно скоро завоевали Люси репутацию первоклассного аналитика.

Естественно, львиная доля времени и сил уходила у нее на поиск и машинную обработку информации. Полицейские сводки поступали к ней из всех уголков страны; в обязанности Люси Майрик входило исследовать преступления, искать общие черты, анализировать почерк преступников, отыскивая не замеченные копами совпадения и связи. Вся эта работа имела целью выявление серийных преступлений, преступников-рецидивистов, а также преступных сообществ и группировок, которые в противном случае имели бы все шансы уйти от ответственности.

Сама Люси определяла сущность своей работы гораздо короче: «Найти и посадить».

Рабочий день подходил к концу. Зевнув, Люси сладко потянулась и бросила взгляд на часы на стене. Как всегда, выбор у нее ограничен: она могла либо уйти с работы вовремя и попасть в одну из пробок, наглухо закупоривавших улицы Вашингтона в часы пик, либо задержаться на час, пока пробки не рассосутся. Принять решение было тем более трудно, что и в том и в другом случае она оказывалась дома примерно в один и тот же час. Главное, размышляла Люси, успеть вернуться к восьми. В восемь начинались ее любимые телевизионные программы. Например, сегодня должны были показывать очередную серию…

Внезапно она наклонилась вперед, и ее взгляд забегал по экрану, на котором появилась какая-то информация. Люси прочла сообщение трижды, и с каждым разом ее все больше охватывало волнение.

Это было именно то, что Тобиас велел ей искать, а Люси очень хотелось доставить ему удовольствие, потому что… Просто потому, что это был Тобиас, а не кто-то другой. Люси была по уши влюблена в своего шефа.

Через десять минут Люси Майрик уже неслась вверх по лестнице. На то, чтобы дождаться лифта, у нее не хватило терпения. Вообще-то Тобиасу можно было просто позвонить и попросить немного задержаться, однако Люси слишком нравилось представлять, как она ворвется в кабинет шефа – взволнованная, раскрасневшаяся, со вздымающейся от быстрого бега грудью (довольно хилой, чтобы произвести впечатление, и все же…).

Все получилось, почти как она задумала. Когда Люси ворвалась в кабинет шефа, Тобиас уже снимал с вешалки свой непромокаемый плащ, собираясь уходить.

– Хорошо, что я вас застала! – воскликнула она, едва переведя дыхание.

Тобиас повернулся к ней, и сердце Люси сладостно сжалось. О, какие красивые у него глаза!..

– Что у вас стряслось, мисс Майрик?

Опять «мисс Майрик»! Не просто «Майрик», как обращались к ней другие сотрудники. И не «Люси». Он никогда не называл ее по имени, но Люси не знала, было ли официальное обращение «мисс Майрик» хорошим признаком или, наоборот, – плохим. Возможно, Тобиас просто не помнил, как ее зовут. Но не исключено было, что он нарочно не называл ее по имени, боясь, что подобная фамильярность может ее оттолкнуть. Излишне говорить, что последний вариант казался Люси наиболее правдоподобным.

Хэнк Тобиас был не просто самым красивым темнокожим мужчиной, какого Люси когда-либо встречала. Он был самым лучшим. В колледже Тобиас играл в футбол и, как утверждали знатоки из их отдела, был достаточно хорош, чтобы выступать в профессиональной команде. Сама Люси никогда в этом не сомневалась. С таким телом, как у него, Хэнк Тобиас мог выступать даже на конкурсах красоты и завоевывать первые места.

Но вместо этого он решил посвятить себя работе в правоохранительных органах и вскоре стал начальником отдела Федерального бюро расследований. Он был умен. Он одевался, как никто. И самое главное – Хэнк Тобиас был холост. Его личная жизнь была предметом самого пристального наблюдения со стороны сотрудниц отдела, и общее мнение было таково, что у Тобиаса просто нет времени для сколько-нибудь серьезных отношений.

Люси это вполне устраивало.

– Ну что, мне одеваться или лучше повесить плащ обратно? – несколько ворчливо осведомился Тобиас, поскольку Люси молчала.

Все так же молча она протянула ему компьютерную распечатку, которую принесла с собой.

– Лучше повесьте обратно, – промямлила она наконец.

– Этого я и боялся. – Тобиас оставил плащ на вешалке, а сам вернулся за стол. – Ну, что там у вас?

– Клиники по лечению бесплодия у женщин. И у супружеских пар! – выпалила она торжествующе. – Помните, вы велели обратить внимание на возможные связи между детьми, зачатыми искусственным путем, и случаями киднепинга?

– Да. – Он кивнул. – Ну и как? Что-нибудь наклевывается?

– Мне показалось, это может быть важно. Правда, новых случаев похищения детей пока нет, но зато я откопала кое-что другое.

– А именно?

– Убийство.

Тобиас принялся просматривать листы компьютерной распечатки.

– Это произошло буквально на днях, в Далласе, – быстро сказала Люси Майрик. – Убитая – Джиллиан Ллойд, белая, тридцати пяти лет. Ее зарезали в собственной постели. Управление полиции Далласа довольно оперативно вышло на убийцу. Им оказался некто Дейл Гордон, который работал…

– Спорим, я догадаюсь с трех раз?