Правосудие Девлина - Брей Патриция - Страница 33

– Я не могу.

– Посмотри вокруг себя. Мир изменился. Когда-то мы жили в Коринте, но теперь здесь правит принц Арнауд от имени Сельваратской империи. У нас только два пути: сотрудничать или умереть.

Значит, он все еще в Джорске, в прибрежной провинции Коринта. Девлин подозревал это, изучая пейзаж за окном.

– Принц правит Коринтом? А что произошло с союзом?

В сообщении от короля Олафура говорилось о возобновлении старинного альянса между Сельваратом и Джорском. Избранный думал, что сельваратцы прислали войска для защиты уязвимой береговой линии Джорска. Однако, судя по разговорам, результаты сильно отличались от того, на что все рассчитывали.

Джастин грустно рассмеялся.

– Арнауд провозгласил себя вице-королем Сельваратского протектората. Его владения простираются от Росмаара до Мирки.

– Ты либо сумасшедший, либо тебя ввели в заблуждение.

Принц мог захватить часть провинции или весь Коринт, однако он никогда бы не смог завладеть восточными территориями за столь короткий промежуток времени. Миккельсон и его войска остановили бы принца.

– Здесь ты – единственный сумасшедший, – ответил Джастин, не считая нужным понижать голос. – Это приказ короля Олафура. Наша армия вывела войска, а сельваратцы и их союзники заняли провинцию. Король оставил нас на попечение рока.

– Не могу поверить, что король сдался без боя, – удивился Девлин. – Возможно, до вас не дошли слухи, что королевская армия готовится к атаке.

Тем не менее слова Избранного прозвучали неискренне. Олафур никогда не отличался смелостью. Он даже передал Девлина сельваратцам. Девлина, который одновременно являлся и Избранным, и генералом королевской армии. Девлина, предъявившего Меч Света, который мог сплотить джорскианцев на защиту.

Оказалось, что Олафур боялся войны. Он хотел продержаться, и не важно, какие куски от королевства останутся ему. Олафур вел себя подобно зверю, который отгрызает себе лапу, чтобы избавиться от капкана. Вскоре король осознает, что навлек на себя фатальный удар. Окончательная гибель королевства – лишь вопрос времени.

– Ты сам себя обманываешь, – сказал Джастин. – Нет ни армии, ни спасения, ни отсрочки. Сдайся Арнауду, это пойдет на пользу нам обоим.

Предательство Олафура причиняло сильную боль, и в других обстоятельствах Избранный мог бы поддаться искушению, особенно если бы принц оказался честным человеком, а не монстром. Кто знает, как поступил бы Девлин, будь он свободен. Однако принц – олицетворение зла, ему нельзя властвовать, а Заклятие Уз никогда не позволит Девлину иметь право на выбор.

– Это ты можешь решать, подчиняться принцу или же бросить вызов. У тебя свободная воля. А у меня – нет. Я – порождение своего народа, Избранный. Я обязан подчиняться клятве до смерти.

Джастин отшатнулся назад. Казалось, он впервые действительно увидел в Девлине личность, а не источник беспокойства.

– Тогда мы оба прокляты, – выдавил он.

Справедливое заключение.

– Я пошлю женщину за микстурой из семян мака, – произнес он. – Выпей, она поможет тебе заснуть.

Девлин посчитал, что это – знак примирения.

– Спасибо, – поблагодарил он.

– Надеюсь больше никогда не встречаться с тобой, – ответил целитель.

Добрая мысль. Теперь многое зависело от намерений принца Арнауда, а до недавнего времени его обращение с Девлином не давало надежды на милосердие. Что бы ни произошло, Избранному оставалось только терпеть. Он должен дожить до того дня, когда тюремщики посчитают его слабым и присмиревшим. В тот самый день он воспользуется возможностью освободиться и уничтожить злобное существо по имени Арнауд.

13

Карты, которые раздобыла Драккен, стоили потраченных денег, поскольку теперь путешественники могли наверстать упущенное, придерживаясь малоизвестных троп и дорог. Раньше они проезжали по старым путям, время от времени встречая других путников. Местные жители путешествовали пешком, перебираясь от одной деревеньки к другой, благо располагались селения близко друг от друга. Трижды они слышали стук копыт, и каждый раз путникам удавалось скрыться в лесу, прежде чем их заметит конный патруль.

Когда провиант закончился, с риском для себя группа остановилась в какой-то деревеньке, достаточно большой, чтобы закупить все необходимое для пути. Драккен дала Дидрику столько монет, что он мог бы скупить полдеревни, и приказала вернуться как можно скорее. Он приехал три часа спустя, нагруженный провизией, потратив лишь малую часть серебра.

– Я же просила тебя поторопиться, – проворчала она.

– Тогда они бы точно запомнили мужчину, который спешил и глупо переплачивал за товар. Не стоило привлекать к себе внимание, – возразил Дидрик.

Действительно, их группа не привлекала к себе внимания. Фермеры занимались хлебопашеством на небольших полях, а пастухи присматривали за своими подопечными в лесах. Если они и казались немного мрачноватыми, то скорее всего из-за тяжелой зимы, а не из-за перспективы надвигающейся войны. На самом деле отдаленные деревни мало отличались от тех, что они видели, путешествуя здесь прошлым летом с Девлином и его миссией разоблачения предателя Эгеслика.

Они следовали зову топора, сначала на северо-восток, а потом на север. Драккен почти смирилась с тем, что сельваратский генерал занял место баронессы Коринта. Однако топор продолжал вести их севернее, туда, где Росмаар граничил с Коринтом.

Олува доложила, что в этом районе находятся два укрепленных поместья и каждое из них может послужить подходящей базой. К тому же недалеко отсюда майор Миккельсон расположил большую часть своего войска, чтобы воссоединиться с его западной частью. Капитан Драккен подозревала, что если Девлина и держат в тюрьме, то явно в одном из этих лагерей. Если только он, конечно, все еще на территории Джорска.

Даже ребенок знает, что Росмаар – прибрежная провинция с многочисленными бухтами и небольшими портами, где любой корабль способен бросить якорь. В самые страшные моменты Драккен боялась, что Девлин уже на борту корабля и направляется в Сельварат и топор укажет им дорогу, которая ведет через волны по направлению к месту, куда они не в силах добраться. Тем не менее она держала мрачные мысли при себе. Остальные, похоже, разделяли ее беспокойство, но не высказывали своих опасений вслух.

Путешественники оставили лесную тропу и устремились на большую дорогу, которая вела на север к побережью, туда, где они надеялись разыскать Девлина. Ночью они добрались до территории, которая составляла Сельваратский протекторат, и теперь приходилось вести себя осторожнее. Морвенна не знала, насколько надежно провинция удерживается властями Сельварата.

Драккен провела беглый осмотр снаряжения. Осмотрела пожитки, убедившись, что ничто не может указать на происхождение путников. Они избавились от своей формы, надев простые одежды. Правда, Драккен оставила свой плащ, предварительно тщательно споров все знаки различия. Гардероб Дидрика и Стивена представлял собой еще более странную комбинацию, потому что часть одежды покупалась в Дункейре, другая – в южных землях, а остальное приобреталось в Кингсхольме. Разнообразие в одеянии наряду с оружием, которое они везли, придавало достоверность легенде, что они – группа безработных охранников караванов, находящаяся в поисках работы.

Однако легенда не продержится и минуты, если кто-то узнает путешественников. Лицо Олувы примелькалось здесь, а любой другой человек, побывавший в столице, сможет узнать Драккен или Дидрика. Они сильно рисковали, тем не менее другого выбора не было.

Удача почти покинула их в первый день, когда отряд добрался до главной дороги. Как только они обогнули развилку, впереди появился патруль. Времени, чтобы спрятаться, уже не оставалось, да и побег только вызвал бы подозрения у всадников.

– Придерживайтесь нашей версии, – предупредила Драккен. – Ждите моего сигнала.

Патруль состоял из пяти человек – четверо в форме воинов провинции во главе с женщиной-офицером в плаще сельваратской армии. Как только они приблизились, Драккен дала группе команду остановиться.