Правосудие Девлина - Брей Патриция - Страница 37

По сравнению с тем, что они ели в дороге, ужин казался настоящим лакомством. Только хорошие манеры не позволили наброситься на еду. Тем не менее они быстро расправились со своими порциями, а Дидрик подозвал мальчишку и приказал принести добавку.

После того как они удовлетворили первый голод, капитан Драккен вернулась к прежнему разговору.

– Вы решили остаться здесь и дождаться смотрителя? Если так, то я пойду к хозяину таверны и предупрежу на конюшне, чтобы присмотрели за лошадьми и запасами, – произнесла она.

– Досадно приехать сюда и не остаться на такой замечательной ярмарке, – вмешался Дидрик.

Стивен читал его мысли по выражению лица. Слова друга призывали их остаться, однако глаза говорили совсем о другом.

– Не вижу никаких причин тянуть, ведь мой кузен недалеко отсюда, – решился Стивен. – Мы отправляемся утром.

– Как пожелаете, – ответила Драккен.

Через несколько минут они с Олувой покинули зал. Капитан и Дидрик остались послушать местные сплетни. Обычно этим занимался Стивен, поскольку у него лучше получалось, но не сегодня. Не сейчас, не после публичного заявления о родстве с захватчиками.

Олува стянула сапоги и растянулась на кровати, которая занимала большую часть маленькой комнаты. Положив под голову руку, другой она похлопала по пустой стороне кровати, приглашая Стивена прилечь рядом, однако тот покачал головой и прошелся по комнате.

Объявить Олуву своей женой сегодня днем показалось ему отличной идеей. Конечно, он хотел убедить патруль в достоверности истории, которую сам и придумал. Однако все это произошло на открытой дороге, при дневном свете. А сейчас, в крошечной клетушке, освещенной только светом ламп, он растерялся. Олува – очень привлекательная женщина, и если бы они оказались в каком-нибудь другом месте, он воспользовался бы возможностью. Но с самого начала их знакомства она подчеркивала, что относится к нему как к младшему брату. По иронии судьбы, Стивен был вынужден притворяться влюбленным в женщину, которая ясно дала понять, что не интересуется им.

Стивен знал, что Олува чувствует его нервозность. К счастью, она приняла ее за переутомление.

– Расслабься, ты все правильно сделал. Больше не о чем волноваться, – заверила она его.

– Как раз наоборот, поволноваться стоит, – ответил Стивен.

Внезапно одна мысль отвлекла его от разговора с Олувой.

Несколько недель прошло с момента исчезновения Девлина, и кто знает, что могло с ним случиться за время заключения? Если чародей действительно приложил руку к исчезновению Избранного, то к чему это все может привести? А если он предпочел взять Девлина в плен, а не уничтожить, как он уже пытался сделать?

Стивен посмотрел в угол, где стоял большой топор Избранного. Лезвие сейчас было прикрыто, но у него уже вошло в привычку проверять его каждым утром и вечером перед тем, как лечь спать. Чтобы убедиться, что Девлин все еще жив.

О судьбе Избранного беспокоился не он один. Сольвейг отказалась покидать Кингсхольм, несмотря на его просьбы. Она пообещала брату вернуться в Эскер, когда почувствует, что опасность превышает возможные преимущества ее пребывания при дворе. Скорее всего Сольвейг недооценивала ситуацию. Такую же ошибку, возможно, совершила и его мать, когда ее и Мадрин захватили в Сельварате.

Стивен никогда не простит себе, если что-нибудь произойдет с его семьей, пока он ищет Девлина. Однако он не мог бросить поиски Избранного. Дидрик и все остальные – опытные воины, это правда, но все-таки у них нет его веры. Они погоревали из-за смерти Девлина и оставили все на волю провидения.

Менестрель никогда не отрекался от друга, не важно, насколько слабела его надежда или как далеко заводил след. Если ему придется неотступно следовать за Девлином в одиночку, то так тому и быть. Он найдет Избранного, полагаясь на богов и собственные силы, чтобы освободить друга. И тогда пускай враги поберегутся.

Сельваратская армия разбила лагерь в ровной низине вдоль берегов реки Флорин. Река обеспечивала легкий доступ к запасам и подкреплению, доставлявшимся с воды, в то время как открытая равнина предоставляла отличные условия для защиты, поскольку к лагерю невозможно приблизиться незамеченным.

Осматривая долину со склона горы, воины отряда старались запомнить расположение сельваратцев. Палатки стояли в идеальном порядке – правильные ряды шатров различной формы и размеров. В маленьких палатках устроились солдаты, а большие в центре предназначались для офицеров и начальников. Капитан Драккен прикинула, что в лагере могло разместиться до пятисот солдат, не считая лошадей, фургонов, запасов и армейских обозов в поле.

Стивену пришлось отправиться в лагерь. Часовой на посту подозвал посыльного, чтобы тот сопроводил посетителя к командиру. Олуву с ним не пустили. Пообещав быстро вернуться, Стивен оставил ее с лошадьми у входа в лагерь. Драккен и Дидрик прятались в двух лигах от врагов в редком сосновом бору, на случай если лагерь обернется ловушкой.

Генерал Бертранд был слишком занят, чтобы принять Стивена, однако его помощник отличался разговорчивостью, и прошло некоторое время, прежде чем менестрель нашел повод уйти. Сельваратский дворянин настаивал на том, чтобы проводить его до выхода из лагеря, и надеялся познакомиться с его женой.

Когда Стивен вернулся, лицо Олувы прояснилось. Вне сомнений, она уже думала, что его взяли в плен или разоблачили как мошенника.

– Ты нашел его? – выпалила она.

– Увы, нет! Как оказалось, нас дезинформировали. Тот лейтенант Хайден, которого отправили в Мирку, – уроженец Вриталя, – ответил Стивен. – Майор Биллем, позвольте вам представить мою жену Олуву. Олува – это майор Биллем, тот самый человек, который оказался настолько великодушен и потратил свое драгоценное время, чтобы ответить на мои вопросы.

Майор кивнул, а Олува сделала реверанс.

– Знакомство с вами – большая честь, – произнесла она.

– Настоящее удовольствие познакомиться с такой почтенной парой, – сказал майор и снова повернулся к Стивену. – Думаю, ваш кузен еще находится в пути и готовится принять свой новый пост. Другая часть войска прибудет до начала осени. Вполне возможно, он окажется среди них. Если все уладится, я передам ему свиток, который вы оставили мне.

– Вы очень любезны, – вставил Стивен. – Если по долгу службы окажетесь в Росмааре, пообещайте, что заедете ко мне. Заверяю, я покажу вам все лучшее, что может предложить эта земля. Наш дом находится возле города Сомерлед, как раз на границе с Росмааром. Спросите любого в Сомерледе, и он укажет вам путь.

– Конечно, мы приглашаем вас и ваших друзей. В любое время, – добавила Олува.

Если в ее голосе и слышалась нотка сомнения, то она постаралась сделать вид, что беспокоится по поводу дома – достаточно ли он велик, чтобы принять такого важного гостя.

После очередного обмена любезностями они наконец расстались. Олува и Стивен медленно поехали назад, осторожно, чтобы не выдать себя спешкой, вежливо кивнули патрульным и уступили дорогу, чтобы те смогли вернуться на территорию лагеря. Постепенно дорога поднялась в гору, и ровная низина уступила свои позиции нескольким низкорослым деревьям, которые незаметно перешли в сосновый лес. Они ждали развилки, за которой лагерь скроется из виду и появится поворот. Оставалось углубиться в лес и вернуться на то место, где все договорились встретиться.

Когда добрались до места, там никого не оказалось. Стивен забеспокоился, но тут из укрытия вышла Драккен.

– За вами следили?

– Нет, – ответила Олува.

– Я бы так не сказал, – услышали они голос Дидрика позади. – Впрочем, все тихо, хвоста нет.

– Хорошо. Ты узнал все, что нужно? – спросила Драккен.

Стивен кивнул.

Он и Олува спешились и привязали лошадей. Не желая рисковать и выдавать свое местонахождение огнем костра, они устроили холодный привал, поели сушеного мяса, запивая его содержимым припасенных бурдюков.