Правосудие Девлина - Брей Патриция - Страница 49

Время в плену позволило ему поразмыслить и сделать выводы о том, кто предпочел союз с королем. Его друзья показали себя как нельзя лучше. Драккен бросила вызов королю и оставила свой пост, чтобы отыскать его. Дидрик и Олува рисковали жизнью, расстались со всем, что было им дорого, питая лишь слабую надежду найти и освободить Избранного. Непоколебимая верность Стивена заставила его уважать менестреля. Однако ожидание в его глазах радовало Девлина гораздо меньше. Стивен отправился искать не просто потерянного друга. Он проделал опасный путь в поисках Избранного. Спасителя своего народа.

То, что казалось таким простым еще пару дней назад, теперь снова осложнилось.

– Избранный… – обратилась к нему Драккен.

– Просто Девлин, – поправил он.

– Нy хорошо, Девлин. У тебя есть план? Как ты собираешься противостоять предателям?

– С мечом в руках. И с топором – теперь, когда Стивен вернул мне его.

Хотя сейчас Девлин не был уверен, что хочет получить топор назад. Он засомневался, когда узнал, что сделал с ним мастер Дренг. Топор привел к нему друзей, и все же горько было сознавать, что еще одна частица его прошлого запятнана магией.

Драккен окинула его свирепым взглядом, отточенным за годы устрашения рекрутов.

– Сейчас не время острить. Какие будут приказания?

– Приказания? И кем я, по-твоему, буду командовать? Тобой? Или Дидриком и остальными? Соберемся с силами и всемером объявим сельваратскому протекторату войну? И Джорску тоже? Может быть, разделимся и атакуем сразу всех?

Он пришел посмотреть, как обстоят дела в деревне, и спросить, не нужна ли помощь вооруженного мечом воина. Но пришел он сюда как Девлин, а не как Избранный. Девлином он намерен и оставаться в дальнейшем.

– Теперь, когда принц Арнауд мертв, в рядах врагов начнется разброд и шатание. Мы должны использовать эту возможность, прежде чем они успеют перегруппироваться, – высказался Миккельсон.

– Вы забываете, что у меня нет армии, – напомнил Девлин. – Король Олафур объявил о моей смерти, поэтому войсками командует маршал. А каких действий вы ожидаете от меня?

– Мы ждем, что ты будешь собой, то есть Избранным, – ответил за всех Стивен.

– Нет, – сердито оборвал его Девлин. – Я не Избранный.

Он хотел выйти из-за стола, но Стивен схватил его за руку и не отпустил, даже когда Девлин сердито сверкнул на него глазами.

– Ты – Избранный! И знаешь это не хуже меня. Именно поэтому король тебя боялся. Стоит тебе только бросить клич, и люди восстанут.

Девлин стряхнул с себя руку Стивена и отошел подальше от стола, чтобы между ним и сидящими было больше пространства. Слова Стивена разозлили его, но в глубине души Девлин понимал, что менестрель прав. Имя Девлина из Дункейра таит в себе огромную силу, к тому же у него есть легендарный меч. Те, кто забаррикадировался за стенами Кингсхольма, могут и дальше пренебрегать им, но народ захваченных земель восстанет, будь у них лидер.

А хочет ли он стать этим лидером? Одно дело воевать бок о бок со всеми, защищая свой дом и родных. В таком случае человек рискует только собственной жизнью и смертью, если его ждет неудача. Совсем другое дело – руководить восстанием, понимая, что люди будут умирать с его именем на устах. Душа Девлина и так уже запятнана кровью, а теперь его просят взять на себя ответственность за бесчисленное количество смертей.

– Если то, что вы рассказали, правда, в один прекрасный день нам придется начать борьбу, – сказала Магнильда. – И лучше сейчас, пока они не прислали подкрепление, а вместе с ним и первых поселенцев с требованиями отдать им наши земли.

Как и большинство деревень Коринта, селение Магнильды сотрудничало с правителями протектората. Пока никто не мешал людям жить как прежде, им было совершено безразлично, кому они платят налоги – барону или наместнику короля. Жизнь под властью протектората оказалась намного легче, чем при покойном бароне, а о жестокости принца Арнауда знали немногие.

Один Девлин был осведомлен о реальном масштабе планов Сельварата благодаря зверскому допросу, который он учинил Арнауду. Искалеченное тело принца теперь преследовало его в кошмарах, мысли о содеянном не покидали ни на минуту. Однако, каким бы ни был источник информации, добытые сведения представляли огромную ценность. В отличие от слепых глупцов при дворе Девлин знал, что не все ладно в Сельваратской империи. Долго сдерживаемое возмущение вылилось в серию восстаний на севере, которые армия безжалостно подавила, однако недостаточно быстро, поскольку тысячи беженцев хлынули на юг. Уставшие от бесконечных политических волнений люди отказывались вернуться в свои дома, только и на южных территориях им были не рады. Несколько неурожайных лет тоже сказались на общих настроениях в стране, что создало крайне опасное положение.

Столкнувшись с угрозой гражданской войны, императрица Тания затеяла дерзкую игру. Она задумала расширить свою империю за счет плодородных земель Джорска. Там она поселит своих неприкаянных подданных, вознаградив землями и титулами верных сторонников, как только джорскианцев прогонят с насиженных мест.

Арнауд хотел обманом создать свое собственное королевство в обход императрицы. Поэтому он привел с собой только преданные ему войска и наемников, готовых на все за золото, которым щедро расплачивался. Тем не менее крушение его планов не означало, что Тания откажется от мечты расширить свое государство. Она направит подкрепление и новых поселенцев отвоевывать подаренные им земли.

Магнильда и ее народ не станут рисковать жизнью ради господ. Подобно людям во всех странах, они встанут на защиту своих домов.

– Когда начнется восстание, не будет полумер и пути назад тоже, – медленно сказал Девлин.

– Мы понимаем, – ответила Драккен.

– В самом деле? И вы готовы учить детей улыбаться врагам перед тем, как нанести им удар в спину? Использовать стариков в качестве наживки для засады, потому что нельзя рисковать жизнями ценных бойцов? Биться до смерти, без пощады и милосердия? Потому что только жестокость поможет нам победить. Мы обязаны уничтожить целую армию до последнего солдата. Мы должны вселить ужас в сердца врагов, чтобы они предпочли бежать за океан, а не сражаться.

Войска захватчиков были не слишком многочисленны, однако состояли из опытных, дисциплинированных и хорошо вооруженных воинов. У них же было немного тренированных крестьян, а большинство вояк вообще не обладали опытом. В их распоряжении только самое примитивное оружие. Поэтому придется компенсировать недостатки значительным преимуществом в количестве бойцов.

И готовностью погибнуть.

Но даже в этом случае усилий может оказаться недостаточно. Если предприятие обернется неудачей, значит, все они погибнут зря.

– Предположим, нам удастся вытеснить захватчиков. Только на этом все не закончится. Мы не сможем довершить начатое, пока на троне Джорска сидит Олафур. В случае победы я стану представлять для него еще большую угрозу, а это означает гражданскую воину, – предупредил он.

– Король предал не только тебя, – напомнил Дидрик. – Он предал всех, когда заключил союз с Сельваратом. Я готов встать под твои знамена и здесь, и в Кингсхольме, только скажи.

– Я тоже, – поддержала Олува.

– Я буду драться за свою землю и мой народ, но дальше не пойду, – покачала головой Магнильда.

– Располагай мной во всем, – подала голос Драккен. – А в Кингсхольме у тебя друзей больше, чем ты думаешь. Когда придет время, Эмбет и другие сторонники присоединятся к нам.

Поддерживая Девлина, они ничего не выигрывали, разве что перспективу быстрой смерти. Если верить Драккен, стража разделилась на два лагеря – сторонников капитана и покорных исполнителей секретных приказов короля. Если Избранный вернется, две группировки вступят в противостояние, спровоцировав усиление смуты. А результатом станет гражданская война, в которой брат пойдет на брата.

– Я пойду за тобой хоть на край света, – твердо сказал Стивен. Его лицо скривилось в невеселой улыбке. – Что бы ни случилось, из этого выйдет славная песня.