Правосудие Девлина - Брей Патриция - Страница 55

В конце концов странное шествие достигло командного пункта. Адъютант встала.

– Как это понимать? – требовательно спросила она.

Когда они наконец остановились, Миккельсон смог выпрямиться. Он узнал адъютанта – старший капитан армии Рика Линасдаттер. Потомок древнего рода, десять лет назад служила младшим лейтенантом под его командованием. Благодаря связям она быстро получила звание лейтенанта, а потом и младшего капитана, пока он сам прозябал в лейтенантах. Только несколько лет спустя Девлин выделил его и вытащил из забвения.

Маловероятно, что она станет его союзником.

– Он утверждал, что привез важное сообщение для командующего, однако как только вошел в крепость, тут же начал болтать всякую ерунду, чтобы подорвать дисциплину, – объяснил сержант. – Я знаю свои обязанности, поэтому привел его сюда.

– Надеюсь, никто не видел его в этом состоянии? – ледяным тоном спросила капитан.

– Ну, я… то есть…

Она тяжело вздохнула.

– Сержант, вами я займусь позже. Оставьте двух солдат здесь, а сами с оставшимся взводом подождите снаружи.

Солдаты отдали честь и вышли.

В комнате остались лишь Миккельсон и два конвоира.

Капитан Линасдаттер повернулась на каблуках и прошла в кабинет командующего. Она вернулась с Грегорсоном. Похоже, маршал Ольварсон заменил предыдущего командующего своим родственником. Кровные связи плохо сочетались с миссией Миккельсона.

По команде Грегорсона оставшиеся два солдата тоже вышли. Только после этого кляп вынули. Нетерпеливым движением майор сбросил плащ, открыв их взорам кольцо на левой руке, которое еще слегка светилось.

– Ваше присутствие здесь вопреки приказу недопустимо, – начал Грегорсон. – Маршал Ольварсон…

– Я служу Избранному, Девлину из Дункейра, – прервал его Миккельсон. – Я здесь от его имени и пришел сообщить всем весть о восстании на востоке.

Он поднял левую руку, демонстрируя все еще светящееся кольцо.

– Девлин собирает армию на востоке, он приказал вывести войска из гарнизона и перебросить под его командование. Он передал мне свое кольцо как доказательство моих полномочий.

– Девлин мертв, – ответил Грегорсон.

– Очень даже жив. Кроме того, в его распоряжении Меч Света.

– Ложь! Вероломная ложь! – Лицо Грегорсона побагровело от злости. – Я не знаю, чего вы добиваетесь, но не позволю подрывать мой авторитет. Предательство будет стоить вам жизни.

Ничего другого Миккельсон от него и не ожидал.

– Моя смерть ничего не изменит, правду не утаишь. Я по крайней мере умру с честью, выполнив свой долг.

Грегорсон с отвращением покачал головой, потом повернулся к адъютанту.

– Удивительно, как ему удалось заразить всех своим безумием. Девлин всегда был опасным человеком, хорошо, что мы наконец избавились от него.

– А что, если он все же говорит правду…

– Это не имеет никакого значения. Мы подчиняемся приказам короля Олафура, а не Избранного. Олафур дал санкцию на создание протектората, и не нам подвергать сомнению его решения. Даже если бы Избранный явился сюда собственной персоной, я ответил бы ему то же самое. Мы все должны выполнять приказы короля.

Слепец! Если бы Грегорсон отказал под предлогом того, что войска необходимы для защиты центрального Джорска, Миккельсон смог бы его понять. Он бы, конечно, возражал против такого решения, однако не стал бы оспаривать желание Грегорсона подготовиться к оборонительной войне, если уж он не собирается переходить в наступление. На свою беду командующий не отличался дальновидностью. Он не готовился отражать нападение. Вместо этого он продолжал сидеть на одном месте, покорно дожидаясь, когда сельваратская армия захватит гарнизон.

– Помните о присяге, которую мы принесли, – напомнил Грегорсон своей помощнице.

– Я помню, командующий, – отозвалась капитан Линасдаттер. – Я прослежу, чтобы проблема была решена, вас больше не побеспокоят.

Грегорсон повернулся и направился к себе в кабинет. Проходя мимо адъютанта, он получил сильнейший удар по затылку. Тело командующего обмякло, но адъютант успела подхватить его, прежде чем он грохнулся на пол.

– Не стойте столбом, помогите же мне! – бросила она.

Пораженный Миккельсон стряхнул с себя оцепенение. Подхватив кляп, он затолкал его Грегорсону в рот. Совместными усилиями они затащили командующего в его кабинет и привязали к стулу.

– Нас обоих повесят за подобные штучки, ради всеобщего блага надеюсь, что все это правда, – отдуваясь, проговорила Линасдаттер.

– Жизнью клянусь, что все до последнего слова – истина. И потом, чтобы повесить, нас придется сначала поймать.

– И то правда, – усмехнулась она.

– Сколько еще бойцов захотят к нам присоединиться?

– Ваши подразделения последуют за нами даже без приказа, – ответила она. – С ними постоянно возникали проблемы, как только они вернулись в гарнизон. Кое-кто из офицеров все еще в руках захватчиков, и все же, я думаю, мы найдем им замену.

Майор молча кивнул. Он встречал еще нескольких заключенных в первые дни в плену, но потом их перевели в другой лагерь.

– Почему вы помогаете мне?

– Я дала священную клятву защищать Джорск. Я отказываюсь сидеть в гарнизоне сложа руки, пока королевство рушится у меня на глазах. Тех, кто думает так же, немало, мы даже начали вырабатывать стратегию. Ваше появление лишь ускорит события. Как только я отдам приказ, сторонников короля возьмут под стражу. Возможно, на приготовления уйдет целый день, однако я полагаю, что с нами отправится почти весь гарнизон.

– Что ж, прекрасно. Девлин просил постараться отвоевать хотя бы часть Южной дороги. Если удастся ее удержать, мы перекроем поток припасов для сельваратской армии.

При удачном стечении обстоятельств они пробьют брешь в обороне оккупированных территорий и тем самым заставят Сельварат искать обходные пути доставки продовольствия и подкреплений из северной части в южную. Однако это также означало, что отряды Миккельсона останутся без прикрытия с флангов. Поэтому, если их ждет поражение, между врагами и столицей не останется никого, кроме расквартированного в самом Кингсхольме полка.

Ставка высока и рискованна, но им придется отважиться на решительные действия.

22

Прятаться у дверей зала советов непросто. Во-первых, во время заседания на карауле у входа всегда стояли двое часовых, чтобы ничто не могло помешать дискуссии. Во-вторых, притвориться, что просто проходишь мимо, тоже не получится, потому что сразу за залом советов располагался вход в личные покои королевской семьи. К счастью, кабинет канцлера находился рядом с залом советов. Узнав, что форум собрался, Сольвейг спустилась в кабинет к канцлеру. Она объявила, что Эскер получил недостаточное возмещение за обмундирование королевских новобранцев, поэтому отец направил ее сообщить о сложившейся ситуации и потребовать компенсации от его имени.

Поскольку канцлер был занят на совете, заниматься Сольвейг пришлось его незадачливому помощнику. С редким усердием он извлек детальные списки всех налоговых скидок, положенных каждому барону, откликнувшемуся на призыв монарха. Из-за того, что список оказался суммарным, Сольвейг отправила его за оригиналом записей, чтобы иметь возможность подтвердить количество записавшихся в армию. Помощник канцлера начал протестовать, утверждая, что папки хранятся в другом месте, но Сольвейг пригвоздила его к полу самым суровым взглядом, на который только была способна, так что тот счел за лучшее все же их принести.

Хорошо, что хотя бы мелкого писаря удалось запугать. Сольвейг ни за что не пришлось бы прибегать к подобным трюкам, если бы лорд Рикард все еще заседал в совете. Теперь же все ее действия сводились к ожиданию и надеждам, что удастся добыть хоть какую-то информацию, прежде чем о ней начнут судачить при дворе. Похоже, сегодня весть оказалась достаточно важной, раз король Олафур созвал всех на раннее утреннее совещание, а не стал дожидаться еженедельного сбора.