Правосудие Девлина - Брей Патриция - Страница 67

Девлин не стремился занять трон и не имел желания править страной за спиной королевы. Хотя мало кто из присутствующих поверил бы ему. Власть – это придворные игры. Все царедворцы говорят на языке честолюбия, им не понять человека, следующего другим правилам.

– Через пять лет Рагенильда станет достаточно взрослой, чтобы вступить на трон, и тогда она сможет заключить те союзы, которые посчитает нужными. До того дня я буду выступать в роли регента. С благословления совета, конечно же.

– Разумеется, – отозвался советник Арнульф.

– Чего же вы хотите? – спросил лорд Балдур.

Больше всего Девлин хотел покинуть комнату и оказаться подальше от всех этих людей. Он отдал им два года своей жизни, теперь же задача, которую ему предстоит выполнить, поглотит еще несколько лет. И все же он остался, поскольку здесь не было ни одного человека, способного занять его место. Если назначить регентом кого-либо другого, неизбежно появится риск гражданской войны. Только Избранный мог требовать повиновения как от простых людей, так и от дворян. Народная армия, которую он поднял, не сложит оружия так легко. Люди не пойдут ни за кем, кроме Избранного или его преемника. И только став регентом, он выполнит клятву, которую дал несколько лет назад, и убедится, что народ Джорска получил возможность жить в мире.

– К тому времени, когда Рагенильда взойдет на трон, я хочу передать ей мирное королевство, где границы защищены и укреплены, – закончил Девлин.

Никто открыто не возмутился, однако он заметил легкое недоверие среди присутствующих. Впрочем, они не волновали его. Девлина больше беспокоили те, на чьих лицах он ничего не смог прочитать, за ними он постарается как можно внимательнее понаблюдать в ближайшие дни.

– И последнее требование. Я хочу получить Дункейр.

– Что? Ты хочешь… – повысил голос Балдур.

– Я хочу Дункейр, – повторил Избранный. – В свое распоряжение, чтобы управлять им так, как я считаю нужным.

Советник Арнульф улыбнулся, видимо, довольный тем, что наконец-то Девлин заговорил на понятном языке.

– Значит, ты отказываешься от трона ради правления своим народом?

– Вам это ничего не будет стоить, – ответил Девлин. – Коллинар оставил гарнизоны, когда забрал войска сражаться с захватчиками. Попытка во второй раз завоевать Дункейр будет стоить денег и жизней, а у вас нет ни того, ни другого.

– Не вижу в этом ничего плохого. Хотя мы не можем заставить народ принять вас как правителя, – предупредила леди Ингелет.

Девлин не намеревался лично управлять Дункейром. И все же это цена за сотрудничество, а советники будут считать, что они заключили сделку. Даже недовольные союзники намного лучше навязанных силой помощников.

– Давайте проголосуем, если желаете. Я согласен служить регентом не более пяти лет, а взамен вы отдаете Дункейр в мое подчинение.

– Я бы порекомендовала совету принять ваше предложение, – сказала леди Ингелет. – Таким образом мы сохраним стабильность, да и к тому же у нас все равно нет подходящих кандидатов на звание регента.

Леди Ингелет давно научилась улавливать меняющиеся ветра удачи и власти. Без сомнения, она рассчитывала выступить при новом регенте главным советником. Девлин мысленно уже согласился, поскольку подобное назначение могло успокоить нервных придворных. Однако он ничего не сказал о своем решении, ибо хотел посмотреть, как Ингелет будет стараться заработать эту должность.

Придворная дама повернулась направо, задержав свой взгляд на лорде Балдуре. Как и она сама, Балдур находился при дворе долгие годы. Он служил и Олафуру, и его отцу Торвальду. Лорд – традиционалист, который никогда не питал особой любви к Избранному, однако он примет любое соглашение, которое сохранит право Рагенильды на трон.

– Я согласен, – четко произнес он. – Девлин из Дункейра будет служить в качестве регента до тех пор, пока принцессе не исполнится шестнадцать лет.

Девлин бесстрастно взирал, как каждый советник по очереди отдавал свой голос в пользу его регентства. Одни отнеслись к этому с большим энтузиазмом, чем другие, однако возражений не было.

Лишь маршал Ольварсон хранил молчание – он занимал место в совете без права голоса.

– Кажется, мы пришли к соглашению. Леди Ингелет, могу я попросить вас написать о смерти короля и известить всех о моем регентстве? Будет лучше, если народ узнает о новостях из дворца, а не из городских сплетен.

– Конечно, – согласилась леди Ингелет.

– А теперь некоторые вопросы, которые хотелось бы обсудить. Сейчас, когда я назначен на пост регента, я должен отказаться от звания генерала королевской армии, – продолжил Девлин.

Он заметил на себе несколько удивленных взглядов. Желание отказаться от каких-либо привилегий, которыми он сейчас обладал, казалось поразительным. Конечно, эти глупцы не понимали, что значит возглавлять армию и в то же время управлять королевством. Человек может бросить вызов одной проблеме или противостоять другой, но никак не обеим. И хорошо, что он может начать так, как и задумывал.

– Маршал Ольварсон изъявил желание уйти со службы, – добавил Девлин.

На самом деле Ольварсон высказал намного больше, включая мольбы за свою жизнь. Избранный позволил ему уйти в отставку тихо, без наказания. Он не чувствовал к маршалу ничего, кроме презрения, хотя понимал, что часть ответственности лежит и на нем. Он – один из тех, кто возвысил Ольварсона до ранга маршала. Ему следовало знать, что это недостойный человек. Урок, который Девлин забудет не скоро.

– Я послал глашатая к Коллинару, графу Тирнака, с уведомлением о назначении его главой королевской армии, – объявил Избранный.

– Интересный выбор, – заметил советник Арнульф. – Уверен, он станет служить вам верой и правдой.

– Лорд Коллинар проявил инициативу и способность ставить интересы Джорска превыше собственных. Разве это не говорит само за себя? – спросил Девлин.

Коллинар и он напряженно общались во время пребывания в Джорске, а затем лорд доказал свою отвагу, когда наступил кризис. И поскольку он давно отошел от интриг и махинаций при дворе, то не принадлежал ни к одной из партий, которая стала бы манипулировать им ради усиления власти.

Будучи графом Тирнака, Коллинар происходил родом из древнейшей дворянской семьи. Его генеалогическое древо устроит консервативные группировки при дворе, которые скорее всего придут в негодование от того, что им придется приносить присягу иностранцу-кузнецу, который к тому же стал регентом.

У Девлина было искушение назначить Миккельсона генералом, но тот слишком молод. Он решил сделать его маршалом и поставить во главе войск, защищающих границы на востоке. Миккельсон прошел путь от сержанта до маршала менее чем за два года – случай, вне всякого сомнения, беспрецедентный в рядах армии Джорска.

– А теперь перейдем к следующему вопросу. Какое послание вы намереваетесь отправить представителю Сельварата? – поинтересовалась леди Ингелет.

– Я сам об этом позабочусь, – ответил Избранный.

Граф Магахаран низко поклонился, левая рука за спиной, а правая в энергичном взмахе – этот жест посол использовал только для формальных случаев. Он удерживал позу в течение дюжины ударов сердца, а потом выпрямился.

– Лорд Девлин, это неожиданная честь для меня, – сказал посол.

Лишь легкий блеск в глазах указал на иронию в его словах. Для человека, которого подняли с кровати в середине ночи и доставили под конвоем во дворец, граф выглядел на удивление невозмутимо. Чтобы подстраховаться, Эмбет перевела посла из резиденции в покои во дворце. Это показалось ей более дипломатичным, чем заключать посла в темницу, но суть идеи оставалась именно такой.

– Конечно, вы предполагали, что этот день когда-нибудь наступит, – начал Девлин, – когда узнали, что я сбежал из плена Арнауда.

– Я ожидал, что мы встретимся снова, хотя, скажу вам по секрету, считал, что это случится скорее поздно, чем рано, – ответил Магахаран. Свободной рукой он указал на кресла у камина. – Давайте присядем и обсудим дела, как цивилизованные люди.