Правосудие Девлина - Брей Патриция - Страница 69

27

Зима пришла в Кингсхольм с обманчивым размахом, начавшись снегопадом, который продолжался три дня и три ночи. Когда наконец-то появилось солнце, город засверкал под белым одеянием, украсившим и роскошные особняки, и деревянные хибарки. Из окна Избранного во дворце казалось, что снег создает иллюзию доброго, спокойного города.

Однако Девлин знал, что это всего лишь фантазия. Кингсхольм был спокоен, но в городе царила настороженность. Как дворяне, так и простолюдины с подозрением относились к новому регенту, их интересовало, готов ли он выполнить свои обещания и принести мир в королевство.

По крайней мере голод им не грозил. Сначала нехватка продовольствия казалась неизбежной, но один из местных купцов признался, что спрятал запасы, опасаясь, что король решит их конфисковать. После соответствующего поощрения и другие купцы рассказали о припрятанной провизии. Тем, кто добровольно поведал о своих тайниках, позволили поместить товар в открытых складах и получить прибыль от продажи. Затем стражи Девлина прочесали город в поисках других резервов. Тех, кто по доброй воле отказался выставить провиант на продажу, обрекли на страдания, подвергнув той самой участи, которой они так страшились, поскольку Избранный арестовал товар от имени отсутствующей принцессы.

Беженцам из восточных провинций пришлось столкнуться с более неопределенным будущим, хотя Девлин постарался сделать все, от него зависящее, чтобы послать туда партию провизии, прежде чем зима упрочит свое положение. Придется ждать весны и довериться тем, кого он поставил во главе провинций, надеясь, что катастрофы не произойдет. Оставалось только ждать, а это действовало ему на нервы. Он человек действия, не привыкший бездельничать. Как Избранному ему часто приходилось путешествовать по стране и приводить дела в порядок.

Однако регент должен оставаться в Кингсхольме. Он обязан проверять, все ли правильно выполняют его поручения. Девлин больше не мог вселять надежду в людей одним своим присутствием. Теперь ему приходилось командовать с помощью нескольких строчек, нацарапанных в свитке. Он превратился из воина в писаря. А еще больше досаждало то, что большинство придворных остались на зиму в Кингсхольме, стараясь приноровиться к новому правителю. Девлин, которого никогда не заботила придворная политика, оказался в самом центре внимания.

По мере того как проходили недели, чувство разочарования понемногу охватывало его. Девлин признался Драккен, что предпочел бы лицом к лицу столкнуться с еще одним предателем на дуэли. Но она лишь скупо посочувствовала. Ее собственная роль на посту главного советника подразумевалась как вознаграждение, но и здесь возникли свои трудности.

В полдень первого дня нового года охранник наконец-то принес новости, которых он так ждал. Свита лорда Бринйольфа вошла в западные ворота. Девлин послал вестника к камергеру, а сам направился во внутренний двор и успел как раз к тому времени, когда там появились путники.

Стивен сбросил капюшон своего плаща, как только заметил Избранного. Лицо менестреля побелело от холода, однако он умудрился дерзко улыбнуться и спешился.

– В последний раз путешествую зимой. Сейчас найду комнату с камином и запрусь в ней до начала весны, – проговорил он.

– Ты можешь оставаться здесь так долго, как пожелаешь, – сжал его руку Девлин.

Он бы сказал больше, однако дружбу пока следует отодвинуть в сторону ради долга. Глазами он уже отыскал лорда Бринйольфа, который сидел на гнедом жеребце, таком огромном, что запросто разместил на себе его и девушку, примостившуюся в седле перед лордом.

Глаза принцессы расширились при виде Девлина, она в страхе приникла к Бринйольфу. Этого и следовало ожидать. Отец девочки вряд ли когда-нибудь благосклонно отзывался об Избранном. Много времени пройдет, прежде чем она научится доверять ему.

– Лорд Бринйольф, спасибо вам, что вы охраняли это сокровище и в безопасности вернули ее назад домой, – сказал Девлин.

Бринйольф просто кивнул. У них еще будет время поговорить наедине.

Девлин колебался. Ему в первый раз пришло в голову, что он не знает, как встречать принцессу. Существует ли протокол, как следует обращаться с наследником Кингсхольма? Без сомнения, леди Ингелет хорошо осведомлена об обычаях и церемониях, которые определяли поведение в присутствии наследника престола. Наверное, нужно поклониться? Принести клятву верности? Во время немногочисленных встреч с ней и ее отцом он поражался формальности их поведения.

Принцесса Рагенильда открыла ротик, зевнула, и Девлин осознал свою глупость. Она же не только принцесса, но и одиннадцатилетний ребенок, который только что проделал длинное и изнурительное путешествие.

– Принцесса Рагенильда, добро пожаловать домой, – произнес он, протянув к ней руки, чтобы помочь слезть с лошади.

После некоторого колебания девочка кивнула, и он снял ее с седла.

Все спешились, и грумы отвели лошадей в стойла. Избранный почувствовал на себе взгляд Сольвейг.

– Много новостей, которыми нужно поделиться, но сейчас не время, – повысил голос Девлин, чтобы его все услышали. – Слуги проводят вас в комнаты, где вы сможете отдохнуть и освежиться. Я встречусь с вами позднее.

Он посмотрел на принцессу Рагенильду и обнаружил, что все еще держит ее за руку.

– Горничная Марджа скучала по тебе. Она ждет тебя в комнате, – обратился он к девочке.

Рагенильда улыбнулась, услышав эту новость, и Девлин порадовался, что у нее еще остались какие-то связи с прошлым. Мир, в который принцесса вернулась, сильно изменился за те несколько месяцев, пока она отсутствовала.

Он сопроводил девочку до королевских покоев и передал ее в руки кормилицы, которая сразу же засуетилась вокруг ребенка, пообещав, что согреет и накормит Рагенильду.

Убедившись, что принцесса пристроена, Девлин пошел переговорить со слугами, которые подтвердили, что лорд Бринйольф и его семья расположились в комнатах, приготовленных для них в замке, а эскорту предоставили места у стражей. Ноги несли Девлина к палатам, предназначенным для лорда, однако он замедлил шаг и развернулся в обратную сторону.

Это простая вежливость, сказал он себе. Путники замерзли и устали, им нужно отдохнуть, а не отвечать на расспросы. Он решил оставить их в покое из вежливости, а не потому, что боялся чего-то.

Тем не менее Девлину собственный поступок показался трусостью. Успокоившись, он отдал распоряжение об ужине в малой королевской столовой и послал слугу с сообщением, что желающие перекусить могут присоединиться к нему.

Остаток дня он провел в своем кабинете, просматривая налоговые ведомости. Несколько недель назад королевский распорядитель прислал список тех, кто не выплатил налоги в срок, и требовал незамедлительных действий. Некоторые имена в списке были ему знакомы, включая барона Эскера.

У Девлина ушло немного времени, чтобы разобраться, почему королевский распорядитель приготовил перечень, включающий имена своих политических врагов и не указывающий приверженцев короля Олафура. Во время их встречи распорядитель заявил, что это произошло по чистой случайности. К счастью, он оказался не настолько глуп, чтобы пытаться проделать подобный трюк снова. Избранному пришлось просмотреть налоговые свитки и с помощью помощника изучить их, составив свои собственные списки.

Некоторых – например, Бринйольфа, – можно исключить. Барон Эскера не накапливал сокровища ради собственной наживы. Вместо этого он тратил свое наследство, тренируя и обеспечивая воинов. Если бы не его войска, северо-западные территории пали бы под натиском приграничных налетчиков. Как раз королевство в долгу перед Бринйольфом, а не наоборот.

Многие проблемы также решались просто. Некоторые налоговые выплаты так и не добрались до столицы по вине пиратов или грабителей. Девлин сомневался, что все дворяне, заявившие о грабежах, говорили правду, но за отсутствием доказательств обвинять их было бесполезно, все равно он не мог ничего подтвердить. Налоги нужны, чтобы перестроить королевство, но необходима и поддержка состоятельных людей. Помощник разбирался со свитками и подготавливал рекомендации, но в конечном счете все приходилось рассматривать Девлину.