Приключения пчёлки Майи - Бонзельс В - Страница 12

- Может быть, - согласилась пчелка, - но ведь не в этом дело...

- А знаете ли вы, - перебила ее вдруг Пука, - что я ведь двухлетка?

- Нет, не знаю...

- Я уже перезимовала зиму, - с гордостью сказала муха, - мой опыт доходит до ледяного периода.

- Вам нельзя отказать в смелости, - заметила Майя.

- О да! - подпрыгнув на месте, воскликнула Пука. - Мы, мухи, самые отважные в мире существа. Вы должны знать, что если мы спасаемся бегством, то только в случае крайней опасности, да и то почти всегда немедленно возвращаемся назад... Сидели ли вы когда-нибудь на человеке? - спросила Пука неожиданно.

Майя ответила отрицательно и недоверчиво взглянула на собеседницу. Пчелка все еще не могла понять, как ей относиться к этой хвастунье...

- Нет! - ответила Майя. - Я не сидела на человеке. Да и какой мне в том интерес?

- Вы говорите так, потому что не понимаете этого, моя милая. Но если бы вы могли хоть раз взглянуть на веселую игру, которую я веду с человеком в его жилище, вы бы умерли от зависти. Ну, так и быть, я вам расскажу. В моей комнате живет старик, поддерживающий красный цвет своего носа каким-то странным напитком, спрятанным у него в угловом шкафу. У этой жидкости приятный опьяняющий запах. Когда старик подходит к шкафу, он радостно улыбается, и глазки у него становятся совсем маленькими. Он наливает напиток в красивую рюмку и, когда пьет, смотрит в потолок - там ли я. Я киваю ему головой, и он проводит рукою по лбу, носу и губам, показывая мне, куда я должна потом садиться. Затем он жмурит глаза, широко раскрывает рот и опускает занавески на окнах, чтобы послеобеденное солнце не мешало нашей забаве. Потом он ложится на постель, которую называет диваном, и через короткое время начинает издавать глухие хриплые звуки, доставляющие ему, кажется, большое удовольствие... Но об этом сонном пении людей мы поговорим подробнее в другой раз... Для меня оно - знак, что я могу слететь вниз и приступить к игре. Сначала я прикладываюсь к рюмке, где оставлено кое-что и на мою долю. Я прекрасно понимаю человека: глоток-другой этой жидкости действует удивительно возбуждающе. Хлебнув вкусного напитка, я подлетаю к старику и сажусь ему на лоб. Эта часть тела человека находится между носом и волосами и служит для размышления. Это можно видеть по длинным бороздам, что тянутся справа налево и двигаются, когда он думает. А когда человек сердится, то эти линии бегают сверху вниз, и над носом образуется возвышение. Как только я начинаю гулять взад-вперед по этим углублениям, старик принимается ловить рукою воздух. Но так как я сижу на его мыслительном органе, то он не может сразу понять, где я, и пытается схватить меня в пустом пространстве. Наконец он соображает, в чем дело, и с ворчанием устремляется на меня. Ну, госпожа Майя - или как там вас зовут, - тут надо держать ухо востро! Я вижу приближающуюся руку и в решающий момент отлетаю в сторону, ожидая, пока он не убедится, что меня на лбу уже нет. Так мы с ним играем в течение получаса по крайней мере. Вы представить себе не можете, сколько у человека терпения! Кончается забава обычно тем, что он вскакивает и разражается потоком слов, убедительно доказывающих, какое он неблагодарное создание. Но что делать? Благородное сердце никогда не рассчитывает на признательность... Я усаживаюсь на потолке и слежу за человеческой неблагодарностью...

- Не могу сказать, чтобы мне это особо нравилось, - сказала Майя. Ведь это совершенно бесполезное занятие.

- А по-вашему, мне следовало бы построить у него на носу сотовую ячейку? - возмутилась Пука. - У вас нет никакого чувства юмора, моя дорогая. А что такого полезного делаете вы сами?

Маленькая пчелка густо покраснела. Но она мгновенно овладела собой, чтобы муха не заметила ее смущения.

- Настанет время, когда и я буду делать великое и полезное дело, быстро возразила она. - Но прежде я хочу узнать, что происходит на белом свете...

Майя пылала огнем возбуждения и надежды. Но Пука не понимала ее переживания. Она беззаботно прыгала по листу и наконец спросила:

- Нет ли у вас немного меду, милая?

- К сожалению, нет, - ответила пчелка. - Я охотно угостила бы вас, ведь вы так дружелюбно со мною беседовали. Но у меня ничего нет... Не разрешите ли на прощанье задать вам еще один вопрос?

- Спрашивайте. Я отвечу на любой.

- Я хотела бы узнать, как мне попасть в дом человека?

- Влетите туда, - просто и мудро посоветовала муха.

- А как это сделать безопасно? - спросила Майя.

- Ждите, пока откроется какое-нибудь окно. Но внимательно заметьте выход. Если вы его потом не найдете, то летите на свет. Окон в каждом доме достаточно. Надо только смотреть, где светит солнце. Вы хотите попасть туда немедленно?

- Нет, позже, - ответила пчелка, пожимая Пуке лапку. - Прощайте и будьте здоровы.

С тихим, беззаботно звучащим, задушевным жужжанием Майя взмахнула своими блестящими крылышками и полетела к покрытой цветами лужайке, чтобы раздобыть себе немного пищи.

7. В СЕТЯХ ПАУКА

Встреча с мухой произвела на Майю неприятное впечатление. Ей не хотелось верить, что все, сказанное Пукой про людей - правда. Пчелка привыкла думать о человеке иначе. Она составила себе представление о человеке как о существе высшем и прекрасном и не могла представить его себе в смешном или неблагоприятном свете... Она даже не решилась, несмотря на совет мухи, приблизиться к его жилищу. Ведь еще неизвестно, будет ли ему это приятно? А быть кому-либо в тягость Майя не хотела. Она вспомнила слова Кассандры: "Люди - добры и мудры. Они сильны и могущественны, но не злоупотребляют своей мощью. Всюду, куда приходят, они создают порядок и благосостояние. Они благожелательно настроены к пчелиному племени, и потому-то мы доверяем себя их защите и разделяем с ними наш мед. Люди оставляют нам меда достаточно для зимы и заботятся о том, чтобы мы не страдали от мороза и от наших врагов. Мало есть свободных животных, которые, подобно пчелам, были бы в таких дружеских отношениях с человеком и добровольно служили бы ему на основе взаимных услуг. Ты, Майя, наверняка услышишь среди насекомых голоса, дурно отзывающиеся о людях. Не верь им. Бывали случаи, когда неразумные пчелиные роды переселялись в леса и пытались устроиться там без помощи человека. Но такие попытки почти всегда кончались плачевно. Наш мед любят очень многие, и нередко целые ульи со всеми постройками и запасами погибали только от того, что разные жадные и глупые звери стремились полакомиться медом".