Глина - Брин Дэвид - Страница 105

А вот Йосил Махарал. Он проплыл мимо…

— Альберт, вы в порядке? — взволнованно прошептала Риту, но я оттолкнул ее руку.

Пусть считает, что я на нее злюсь. Мне не хотелось ее инфицировать.

Мне никого не хотелось инфицировать. Преодолевая тошноту, спазмы, дезориентацию, я заставил себя отвернуться от раскачивающегося на платформе голема и обвел взглядом вспомогательное оборудование. Вот.

Компьютер. Дорогущая модель, AI-XIX. Умная штуковина. Возможно, именно эта симпатичная игрушка контролирует весь процесс. Как раз то, с чем я еще в силах справиться, разбить вдребезги, не вникая в детали.

Смогу ли я дойти до него и сделать все быстро? По крайней мере — это цель. Стоявший рядом Бета — возможно, тот самый который разговаривал с нами в туннеле — внезапно закричал странным, удивившим меня жалобным голосом. Никогда не слышал, чтобы Бета так кричал.

— Йосил! Отец, остановись… мы договорились!

Глава 60

КРУТАЯ СМЕСЬ

…или борьба обостряется…

Черт бы побрал это импринтированное в одно из големтел стремление диктовать!

Между двумя полосами глазера поднимается новая Постоянная Волна. Вскоре она перехлестнет границы, вырвется из глиняных кукол и еще несколько недель будет подпитываться энергией умирающего города, смерти, посланной миллионами угасающих душ. Этой пищи должно хватить для полного перехода от создания к Создателю.

Пока истекают последние секунды, в лаборатории продолжается отчаянная борьба. Чья личность будет импринтирована в сотворенное глазером божество? Сейчас волноформа колеблется между двумя возможными состояниями — двумя диссонирующими дефинициями.

«Я».

Теперь ко мне присоединяется Йосил, наши волны перехлестываются, вскипая и бурля, как две несмешивающиеся жидкости. Нам обоим не нравится это противоестественное слияние. Примерно то же самое испытываешь, когда пытаешься загрузить в себя память чужого дитто, — ощущения таковы, что вторую попытку никто не предпринимает. Как можно разделить что-то, не согласовав измерения, например, право — лево? Верх — низ? Вход — выход?

Здесь все субъективно, и даже углы отражения абсолютно разные.

Общность придет, когда я наконец поднимусь над этим ландшафтом как всетрансформирующее божество. Я установлю ясные, понятные, простые и универсальные измерения, а потом приглашу всех присоединиться ко мне в бескрайнем новом космосе. Используя сырье более фундаментальное, чем вакуум, мы создадим звезды, планеты, новые земли.

Но сначала нужно захватить контроль.

Я вышел на старт первым и за последние несколько часов вырос неизмеримо. Но мой противник лучше знает теорию. И у него позиционное преимущество. С каждым качанием маятник, как нож, проходит через мягкий центр глазера. Наиболее энергетическое и восприимчивое место.

И еще. Меня отвлекает присутствие реального Альберта. Он где-то совсем близко. Красный дитто видит его непосредственно — он спускается по ступенькам, держась за перила, и выглядит чертовски плохо. Бледный, потный, дрожащий. Развалина.

И каждый его шаг отдается сотрясением глазера.

Он мой архетип… это из-за него я не потерял самосознание.

Сейчас он мешает. Стоит у меня на пути.

Бедняге Альберту, наверное, придется уйти.

Глава 61

ИЗБАВЛЯЕМСЯ ОТ ИЗЛИШКОВ

…или как Зеленый прощается с конечностью.

Вы когда-нибудь пробовали оторвать себе ногу? Для этого необходима мотивация.

Немного легче, если вы уже разваливаетесь.

И все равно, действуя одной рукой, я добился немногого. А тем временем часики тикали, отсчитывая последние секунды перед запуском ракет.

Позволь предложить совет.

Как ни надоел мне этот голос, но пока его подсказки помогали. Вскоре я ощутил прикосновение. Словно кто-то дотронулся до моей превращающейся в корку кожи и даже проник под нее.

Этот отросток больше не часть тебя.

Представь себе это.

Отбрось его.

Используй энзимы для отторжения.

Вот так…

Мои познания в химии в лучшем случае можно назвать элементарными. Но инструкции, данные голосом, помогли. Я как будто вспомнил давно утраченный навык. Ну конечно, все же естественно, подумал я, стараясь не акцентировать внимание на том, что помощь пришла от воображаемого друга. Все просто.

Боль и слабость ушли, а оставшаяся в ноге энергия сама направила себя не на растворение, а на замораживание.

Уже следующая попытка была вознаграждена сухим треском. Я потянул сильнее, и конечность отломилась. Чуть ниже бедра.

Теперь в моей руке оказалась прекрасная копия человеческого члена, исполненная в обожженной глине, согнутая в колене. Я поднял ее. Симпатичная нога. Но не очень удобное метательное орудие. Вряд ли она обладает прекрасными аэродинамическими свойствами.

Наведение завершено, объявила надпись на контрольной панели пусковой установки. Ракета № 1 малиновой боеголовкой скользнула в желоб.

Система к пуску готова.

Машина загудела, и я понял, что у меня остался только один шанс.

Глава 62

ГЛИНА — ЭТО ВЕЩЬ

…или встреча через двадцать секунд…

Спускаясь по ступенькам, я чувствовал себя так, словно мои ступни превратились в деревянные колодки, прикрепленные к хлипким, разваренным макаронам. Я цеплялся за перила, обливаясь потом и корчась от приступов тошноты. Меня бы давно вырвало, если бы за последние дни в мой желудок попало хоть что-то, кроме нескольких протеиновых батончиков.

Конечно, голод и истощение играли свою роль, но главная причина столь быстрого упадка сил и ухудшения общего состояния заключалась в другом: наверняка я подхватил какую-то заразу, упрятанную самоуверенными генералами в тайное хранилище военной базы. Инструмент геноцида, запрещенный договором. Но разве оружие выбрасывают?

Не являются ли мои страдания предвестником скорых мучений миллионов людей? Я не знал, что происходит в лаборатории с направленными на двух распятых дитто антеннами и маятником, раскачивающимся между ними. Все это напоминало кошмар в духе Иеронима Босха.

Но я знал, что вирусы имеют к этому какое-то отношение, и ничем хорошим дело не кончится.

Значит, все просто. Я должен вмешаться.

Только вот как?

У старины Пэла есть на такой случай своя философия: «Когда не хватает ума или хитрости, просто вставляй палки в колеса».

Дурацкое кредо. Но, похоже, ничего другого не оставалось. Если чему-то помешать, то, возможно, Клара и ее друзья успеют догадаться, что здесь что-то не так. Они займутся остальным. Поэтому что бы здесь ни творилось, надо лишь найти способ вмешаться.

Главное — за что-то уцепиться. Борясь с нарастающими позывами рвоты, я сосредоточился на компьютере и… стоявшем рядом складном металлическом стуле. Вот колесо, а вот и палка. При условии, что когда я туда доберусь, у меня еще останутся силы поднимать мебель.

А вот это представлялось сомнительным, так как симптомы ухудшались. Где-то на полпути меня окружили какие-то гадкие невидимые существа с когтистыми лапами и жалами. Воображение, решил я. Мозг выдумывает объяснения сигналам тела.

Шевелись.

Отлично. Но стоило мне сделать еще пару шагов, как к фантомам добавились всплески воспоминаний, и я остановился.

Безошибочный цветочный аромат парка на Чавес-авеню. Копья и щиты над открытым гробом.

Плачущая Риту, утешаемая кем-то с кожей цвета блестящего олова.

Я прокрадываюсь по двору мимо трех ребятишек… сворачиваю и вижу пистолет в руке усмехающегося призрака…

Это не были мои личные воспоминания. Я не помнил, чтобы что-то подобное происходило с кем-либо из моих вернувшихся домой дитто. Но ощущение дежа-вю было настолько сильным, словно я наблюдал все происходившее с различных точек наблюдения.

Пробуждение в каком-то заполненном жидкостью сосуде.