Риф яркости - Брин Дэвид - Страница 74

До сих пор не выходило. Дженин как будто очень нравилось считать Грязнолапого талисманом экспедиции. Дэйнела заинтересовала его настойчивость. А Лена Стронг тоже проголосовала против, когда Двер хотел прогнать зверя. Он почти ничего не весит, сказала она. Пусть едет на осле, пока сам добывает себе пищу и не попадается мне на пути.

Hyp так и делал: старательно избегал Лену, разрешал Дэйнелу разглядывать себя и довольно урчал, когда по вечерам Дженин гладила его у лагерного костра.

А по отношению ко мне он ведет себя так, словно мои желания его раздражают.

Пробираясь к вади, Двер мысленно отмечал характерные особенности местности, состояние хрусткой травы, непостоянство ветерка. Делал он это в силу профессиональной привычки, а также на случай, если когда-нибудь эти сведения пригодятся, если понадобится преследовать глейверов с наложенными на тетиву стрелами. Иронично, что это произойдет только в случае хороших новостей. Если придет сообщение, что на Склоне все в порядке, что чужаки улетели и предполагаемого геноцида не было, тогда эта экспедиция превратится в традиционную миссию сбора: милиция должна будет очистить весь этот район от всех глейверов и людей, предпочтительно путем пленения, но, если понадобится, то и другими способами.

С другой стороны, если случится самое худшее и все Шесть рас будут уничтожены, их маленькая группа присоединится к семье Рети, к группе изменников, ушедших в дикую местность. Под руководством Дэйнела они смирят родичей Рети и создадут мудрые спокойные традиции, чтобы жить в гармонии со своим новым домом.

И одной из таких традиций станет запрет охотиться на глейверов ради пищи.

Именно эту ужасающую несовместимость Дверу принять было трудней всего. Впрочем, у него не было выбора. Хорошие новости сделают его массовым убийцей. Напротив, ужасные известия превратят его в доброго соседа глейверов и людей.

Долг и смерть с одной стороны. Смерть и долг – с другой, думал Двер. Стоит ли этого выживание?

На небольшом возвышении он поднес к глазам бинокль. Два семейства глейверов кормятся галлейтером, а остальные как будто наблюдают. Обычно такую аппетитную тушу быстро очистили бы до скелета – вначале лиггеры или другие крупные хищники, затем хикулы, мощные челюсти которых позволяют перемалывать кости, и наконец птицы, известные просто как стервятники, хотя они совсем не похожи на рисунки таких птиц со Старой Земли.

И сейчас на периферии видно несколько хикулов. Один из глейверов бросил камень, и звери, питающиеся падалью, отступили.

Ага. Теперь понятно, как они это делают.

Глейверы нашли уникальную возможность выжить в этой степи. Не в состоянии переварить жесткую траву или бу, есть красное мясо, они используют туши мертвых животных, чтобы привлекать тучи насекомых со всей окружающей местности. Одни поедают этих насекомых, а другие в это время отгоняют конкурентов.

Глейверы наслаждались, поднося извивающихся насекомых к выпуклым глазам, потом сжимая их челюстями. Двер никогда не видел, чтобы глейверы действовали с таким… энтузиазмом. Они не бывают такими там, где их считают святыми придурками и позволяют рыться в помойках Шести.

Грязнолапый посмотрел в глаза Дверу, в его взгляде было отвращение.

Ифни, какие свиньи! Не напасть ли на них прямо сейчас? Прогнать их, босс. И вернуть к цивилизации, хотят они того или не хотят.

Двер сдержал свое воображение. Вероятно, нуру просто не понравился запах.

Но он все же негромко отругал Грязнолапого.

– Кто ты такой, чтобы находить других отвратительными, мистер-оближи-себя-с-ног-до-головы? Пошли. Расскажем остальным, что глейверы все же не стали хищниками. И нам нужно идти, если хотим оставить к вечеру эту траву за собой.

Аскс

Новое сообщение пришло с юга, от кузнеца из мастерской на горе Гуэнн.

Сообщение краткое и дошло с искажениями, потому что частично передавалось с горы на гору неопытными сигнальщиками, которые начали восстанавливать систему семафоров.

Очевидно, чужаки посещают рыбачьи деревушки и гнездовья красных квуэнов, всюду целенаправленно расспрашивая. Они даже опустились на воду далеко от берега и расспрашивали экипаж мусорного корабля, который возвращался домой после выполнения святой работы в Помойке. Очевидно, грабители считают себя вправе садиться повсюду и задавать нашим гражданам вопросы о “необычных зрелищах, странных существах или огнях в море”.

Нужно ли нам сочинить историю, мои кольца? Выдумать каких-нибудь страшных морских чудовищ, чтобы заинтересовать наших непрошеных гостей и, возможно, на какое-то время отсрочить свою судьбу?

И если мы это сделаем, как поступят они, когда узнают правду?

Ларк

Все утро Ларк работал с Линг. Он нервничал, и напряжение усиливалось из-за того, что он не должен был его показывать. Если повезет, скоро у него будет возможность все сделать. Но задача трудная. Необходимо шпионить по просьбе мудрецов и одновременно добывать информацию для собственных целей.

Расчет времени необыкновенно важен.

Палатка оценки кипит деятельностью. Половина павильона занята клетками, изготовленными ремесленниками-квуэнами из местного бу. В клетках образцы, привезенные со всей этой части Джиджо. Большой штат людей, уров и хунов постоянно следит за тем, чтобы животные были сыты, напоены и здоровы; несколько г'кеков проявляют необычные способности, заставляя животных проходить многочисленные лабиринты и выполнять другие тесты. Работают они под присмотром роботов, которые дают точные инструкции на "четком безупречном Галактическом два. Ларку ясно дали понять, что большое отличие – предложение работать непосредственно с одним из звездных людей.

Его вторая воздушная экспедиция оказалась еще более утомительна. Трехдневное путешествие началось с полета в море, совсем низко над синими глубинами Помойки, потом перелеты с острова на остров длинного, вытянутого вдоль берега архипелага. Там отловили множество разнообразных форм жизни, каких Ларк никогда раньше не видел. К его удивлению, полет оказался и гораздо более приятным, чем первый.

Прежде всего, Линг вела себя менее снисходительно: они уже какое-то время работали вместе и научились ценить мастерство друг друга. Больше того, Ларку было невероятно интересно наблюдать, как много достигла эволюция всего за миллион невозделанных лет. Каждый остров превратился в миниатюрный биологический реактор, порождающий замечательные вариации. Там водились нелетающие птицы, которые отказались от воздуха, и ползучие рептилоиды, которые, казалось, вот-вот отрастят крылья. Млекопитающие, волосы которых превратились в защитные роговые выросты, и зиллы, чья шкура из пушистого торга блестела такими цветами, которых никогда не увидишь у их невзрачных континентальных родичей. Только позже Двер догадался, что это разнообразие было заложено с самого начала последними законными обитателями Джиджо. Наверно, буйуры засеяли каждый остров различным генетическим материалом, поставив очень длительный эксперимент.

Линг и Беш часто приходилось оттаскивать его, когда приходило время покидать район образцов, а Кунн в это время раздраженно бормотал у своей консоли: очевидно, он бывал доволен только в воздухе. При приземлении Ларк всегда первым бросался к люку. И на какое-то время дурные сны и предчувствия забылись за радостью открытий.

И все же, когда они возвращались домой – это был еще один неожиданный крюк над морем, – Ларк задумался. Путешествие было замечательным, но зачем мы его проделали? Чего они надеются достичь? Еще до того как люди покинули Землю, биологи знали: для развития высших форм жизни нужны большие пространства, предпочтительно континенты. Несмотря на обнаруженное на островах архипелага огромное разнообразие, здесь нет ни одного животного, которое звездные люди могли бы рассматривать как кандидата на возвышение.