Дважды благословенная - Бристол Ли - Страница 54

Адам сидел в кабинете, листая книги, как обычно в жаркую погоду. Кабинет за прошедшие годы мало изменился. Деловая атмосфера, царившая в этой комнате при Кэмпе, осталась той же, когда его сменил Итан.

Адам поднял глаза, улыбаясь Консуэло, входившей в кабинет с кофейником и чашками на подносе. Консуэло тоже мало изменилась за эти годы. Все такая же красивая, она лишь выглядела чуть старше и немного усталой.

Больше всего изменился Адам. Во многом ему пришлось принять участие, многое повидать — чаще всего это было малоприятным. Он так устал от бесконечной борьбы, от всех этих перестрелок…

Черты его лица, некогда по-детски округлые, стали резче, кожа огрубела, взгляд стал острее и циничнее — теперь он смотрел на мир по-другому.

Адам не знал, что его ждет, знал лишь, что к рейнджерам он уже не вернется. Адам завидовал той легкости в принятии решений, которая всегда отличала Итана, его старшего друга. Но у Итана ведь была Тори, у Адама же — никого.

Консуэло налила Адаму и себе по чашечке кофе, и, как обычно по вечерам, оба сели у большого окна, выходившего во двор, глядя на угасающий день, на заигравшихся детей, упорно не желавших идти спать… В последних лучах предзакатного солнца три рыженькие головки казались огненными. Дети окружили мать, рассказывая ей о чем-то своем, и весело смеявшаяся, запрокинув голову, Тори в этот момент сама походила на ребенка. Итан сидел рядом на скамейке, чиня уздечку, но на самом деле больше поглядывая на жену и детей.

— Как они счастливы! — с завистью вздохнул Адам.

Консуэло кивнула:

— Да, Кэмп в свое время не ошибся — Итан оказался хорошим мужем для Тори…

Адам решил сказать то, в чем мог признаться лишь Консуэло.

— Честно говоря, — задумчиво начал он, — поначалу я сомневался, что Тори — та женщина, которая нужна Итану. Но со временем убедился, что лучшее в жизни Итана — это его женитьба на Тори. Кто бы мог подумать, что она в столь короткий срок подарит ему троих? И я втайне тешу себя мыслью, что это еще не предел…

— Да, — согласилась Консуэло, — дети — это то, ради чего стоит жить! С годами я все больше жалею, что… — Она вдруг осеклась, закусив губу.

Адам ждал, но Консуэло по-прежнему молчала. В глазах ее снова стояла боль, которую Адаму приходилось замечать уже не раз, но он никогда не спрашивал о причине, хотя не мог не чувствовать, что с этой болью связана какая-то тайна.

Консуэло посмотрела на него, и Адам понял, что она собирается открыть ему какой-то свой секрет, гораздо более важный, чем все, какими она уже поделилась с ним. Взгляд Консуэло был спокоен, но Адам чувствовал, какое усилие этой женщине пришлось сделать над собой, чтобы закончить фразу.

— С годами я все больше жалею, что моя дочь росла без меня…

Адам ошарашенно уставился на нее. Консуэло опустила глаза.

— Это долгая история. Если хочешь, расскажу. Но очень прошу: когда я закончу, подумай, как мне помочь.

Адам долго молчал, а когда заговорил, голос не слушался его.

— Ты знаешь, что для тебя я готов на все.

Улыбка Консуэло была легкой и грустной и держалась на ее губах не более мгновения. Детский смех за окном отошел для Адама на второй план, когда Консуэло медленно начала свой рассказ.

Схватив в охапку отчаянно верещавшего годовалого Джона, Тори окликнула старших:

— Пора домой!

Протест Кэмпа и Мерри — четырехлетних близнецов — был столь бурный, что заставил малютку расплакаться еще сильнее.

— Еще не темно! — кричал Кэмп.

— Ты сказала «до темноты»! — поддержала брата Мерри.

— Я сказала «до захода солнца», — уточнила Тори. — А солнце уже зашло. Пора спать!

Кэмп, уже успевший усвоить, что препираться бесполезно, сердито топнул ногой, но пошел на крыльцо и встал рядом с матерью, терпеливо поджидая сестру. Мерри же продолжала стоять на прежнем месте, недовольно выпятив губу.

— Солнце не зашло! — кричала она, тыча пальчиком вверх. — Я хочу играть!

Тори посмотрела на уже начинавшее темнеть небо, где вырисовывался бледный диск луны.

— Это не солнце, Мерри, — терпеливо объяснила она. — Это луна. А луна означает, что пора идти спать.

Малышка скептически взглянула на мать и вновь перевела глаза на небо.

— Я поиграю немножко, пока не зайдет луна! — заявила она.

Итан отложил уздечку и, подойдя к дочери, взял ее под мышку, несмотря на бурный протест: «Папа!»

— Слышишь, что сказала мама? Иди спать, а не то до захода луны будешь не играть, а чистить конюшни! — Он поставил ее на крыльцо и слегка любовно шлепнул. — Иди найди тетю Конни и скажи, чтобы уложила тебя. Если попросишь вежливо, она даст тебе молока с пирожным. Быстро спать!

— Не хочу я спать! — не сдавалась Мерри. — Хочу играть! Я хочу играть с луной!

Любовно-строгий взгляд отца все-таки заставил ее подчиниться. Дети направились в дом, споря между собой, кому из них первому тетя Конни даст пирожное.

Тори с улыбкой смотрела им вслед. Подойдя к жене, Итан обнял ее за талию.

— Интересно, кого она мне напоминает? — усмехнулся он.

— Вот уж не могу представить! — улыбнулась в ответ Тори, поправляя на руках уже затихшего Джона. В ее глазах мелькнул лукавый огонек. — Просто удивительно, Итан, как легко ты справляешься с Мерри! Впрочем, ты всегда был единственным, кто мог справиться со мной, так что с моей дочерью…

— С нашей дочерью, — поправил ее Итан.

— Разумеется, с нашей, — снова улыбнулась Тори. — Она унаследовала упрямство не только от меня.

— Ну уж нет, родная! — Итан потрепал ее по щеке. — Моему упрямству до твоего далеко!

Рассмеявшись, Тори снова посмотрела на близнецов, которых в этот момент подхватила на руки появившаяся на пороге Консуэло. Что-то малыши сегодня слишком расшалились.

Впрочем, это не было удивительным после грандиозного празднества по случаю дня рождения близнецов с огромным количеством гостей, катанием на пони, изумительным тортом и мороженым. У Тори в детстве никогда не было столь потрясающего дня рождения, и она даже представить себе не могла, что такое будет у ее детей.

— Так многое изменилось… — произнесла она вслух. Итан задумчиво кивнул, соглашаясь с женой. Драй-Уэллс действительно давно уже не походил на убогий, унылый городишко, каким впервые предстал перед взором Итана. Школа, две новые церкви, каждый день — толпа приезжих… Итан даже вел переговоры с железнодорожной компанией о прокладке подъездного пути к городу, и, судя по всему, переговоры эти должны были увенчаться успехом. Тори стала председательницей школьного комитета и сама проводила собеседования с кандидатами в учителя. С тех пор как Адама при горячей поддержке горожан уговорили поработать шерифом, в городе заметно прибавилось порядка. Драй-Уэллс рос и хорошел с каждым днем. О лучшем месте для своей семьи Итан и не мечтал.

— Да, — подтвердил он, — многое изменилось. И все — в лучшую сторону.

Тори кинула на него лукавый взгляд:

— Подожди, вот побегаешь каждый день за своими близнецами, как сегодня, покажется ли тогда тебе жизнь такой прекрасной?

Итан посмотрел на нее.

— Дважды благословенные, — задумчиво произнес он.

— Что? — не поняла Тори.

— Да так, — рассмеялся он, — пришла на память одна цитата… Дважды благословенные — вот кто мы. — Он обнял жену за талию и легонько поцеловал в макушку.

Тори улыбнулась ему в ответ.

— Да, — тихо согласилась она, — ты прав. Дважды благословенные.

Она вручила малютку Джона отцу, и они вместе вошли в дом.