Зеленый Всадник - Бритен Кристен - Страница 86

Кариган приподняла голову, желая получше оглядеться, но виски налились болью, и девушка застонала.

— Где я?

— В бальзамировочной.

— Кто это? — У Кариган замерло сердце.

Вновь появились бесплотные руки, на сей раз вместе с бесплотным лицом со знакомыми каменными чертами, освещенными тусклым сиянием свечи.

— Фастион!

Клинок, который так часто сторожил ее дверь в казармах Всадников, приблизился, и теперь девушка смогла разглядеть и его внушительную фигуру. Иллюзию бестелесности создавала черная форма, сливавшаяся с темнотой.

— О, оказывается, ты очнулась.

— Да. Что значит — это бальзамировочная комната?

— Она для мертвых, — ответил Клинок. — Здесь королевские бальзамировщики приготовляют к упокоению тела монархов и немногих избранных, удостоенных чести быть похороненными в Зале королей и королев или вдоль Аллеи Героев. Именно здесь тело вскрывают отсюда, — он провел пальцем линию от подбородка до живота, — досюда, чтобы душа могла уйти из тела и отправиться на небо. Это древняя традиция.

Кариган резко села. У нее бешено заколотилось сердце. Неожиданно ее охватил страх перед Фастионом. Вот она лежит на погребальной плите королевского рода, где их бальзамируют перед тем, как положить в могилу. Что хочет сделать с ней Клинок?

— Спокойнее, — проговорил Фастион, — а то у тебя опять кровь пойдет из ран. — Должно быть, он понял, как испугалась девушка, поскольку, скрестив руки на груди, продолжил: — Если бы я собирался приготовить тебя к упокоению, то не стал бы перевязывать рану, и твоя душа давно бы оказалась на небесах.

Кариган невольно коснулась бока, распоротого мечом Джендары. Тот и в самом деле был хорошо забинтован.

— Здесь полно льняных пелен, — заметил Фастион.

— Чтобы оборачивать ими мертвых.

Тот кивнул.

— Прости, что усомнилась в тебе, но день был очень длинный, и это очень странно…

— Мне тоже странно. Эта комната вызывает у меня… воспоминания. — Фастион обвел бальзамировочную глазами, будто выискивая призраки прошлого. — Перед тем как стать Клинком у короля Захария, я был стражем гробниц. Я охранял покой короля Амигаста и присматривал за бальзамировщиками, чтобы они не причинили вреда ему или его душе. Я же говорю, что все эти ритуалы очень древние.

— Я хочу встать с этой плиты, — заявила Кариган. Лежать в гробнице заживо — это уже чересчур.

Фастион положил руку на плечо девушки, не давая ей подняться.

— Я понимаю, как тебе неудобно здесь, однако лучше отдыхать, пока можешь. Ты совсем ослабла, и, кажется, не только из-за потери крови. Пока приходишь в себя, мы можем поговорить. Но сначала я хочу услышать новости про короля.

— Он жив.

Обычно бесстрастное лицо Фастиона осветилось радостью, и последние сомнения в его чувствах исчезли.

— Тогда надежда все еще есть.

Кариган рассказала Клинку обо всем произошедшем на королевской охоте и о том, зачем она появилась в замке.

— Я должна вернуться и рассказать королю обо всем. А мой отец сидит в тронном зале с Амильтоном и Джендарой…

— Предательница, — с отвращением выговорил Фастион. — Я разделался бы с ней еще в коридоре, да только у меня на руках была ты…

— Прости.

— Не стоит извиняться. Теперь, услышав твою историю, я рад, что так вышло. Конечно, я получил бы немалое удовлетворение, убив Джендару, зато поднял бы тревогу и уничтожил последнюю надежду. Видишь ли, я пытался добраться до гробниц. Полагаю, там укрылись другие Клинки. Надеюсь, Амильтон забыл про них. Или они смогли отбиться от его солдат.

— Как ты думаешь, сколько их? — спросила Кариган.

— Может быть, двадцать, хотя, боюсь, куда меньше. Впрочем, ты ведь знаешь, что один Клинок стоит четверых обычных солдат. И даже больше!

— Да, — не стала спорить Кариган. — Знаю.

Фастион самодовольно улыбнулся.

— Может, у нас и нет магии Зеленых, однако есть особые навыки. И свои секреты.

Кариган лежала в тишине. Ее начинал пронизывать холод от каменной плиты, а низкие своды, казалось, душили. Нельзя было сказать, сколько времени уже потеряно, но за время беседы оплавилась половина свечи.

— Фастион, — решительно заявила девушка. — Мне надо вернуться к королю и остальным, дабы рассказать, что я узнала здесь.

— Стоять можешь?

Кариган свесила ноги с каменной плиты. В голове зашумело, и она едва не свалилась на пол.

— Не торопись, — сказал Фастион.

Он поделился с девушкой вяленым мясом и водой, оставшимися от его собственного ужина. С полудня, когда Кариган с Алтоном устроили пикник на солнышке, прошло немало времени. «Интересно, — задумалась Кариган, — суждено ли мне снова увидеть дневной свет?»

От еды девушка сразу повеселела, почувствовав прилив сил. Теперь она смогла подняться, хотя и держась за край плиты.

— Я выведу тебя наружу, — предложил Фастион. — Когда увидишь короля, не забудь напомнить ему про Врата Героев. Должно быть, он ходил по этим дорожкам в детстве. Его бабушка непременно должна была показать их ему. Я попытаюсь добраться до гробниц и собрать всех Клинков, которых смогу. И там, на Аллее Героев, мы встретимся с тобой и королем.

— Гробницы?..

— Да.

У Кариган начало зарождаться подозрение, что ей не избежать общения с мертвецами. Призраки, убийства, а теперь еще и гробницы.

Фастион провел Кариган по темным коридорам через анфиладу комнат, потом еще по каким-то переходам. Путь он освещал единственной свечой.

— Почему здесь так темно? — спросила Кариган. — Неужели эта часть замка больше не используется?

— Нет, не используется, — подтвердил Фастион. — Здесь могут разместиться сотни воинов, и некогда так и было. По большей части здесь располагались казармы. В куда более беспокойные времена.

— Тогда это было очень давно.

— Да. Только мы, Клинки, помним об этом, обо всех коридорах и комнатах. Таков наш долг. Эти места видали многое. Кое-что здесь случалось и с Зелеными Всадниками. Я все собирался рассказать об этом капитану Мэпстоун, да было слишком много дел, и все как-то не получалось…

Казалось, Фастион ведет девушку по бесконечной путанице пещер, по настоящему лабиринту. Когда одна свеча догорела, Клинок зажег вторую. Шаги по каменному полу отдавались эхом. Создавалось впечатление, что в этом призрачном мире время остановилось.

Путники прошли мимо множества дверей. На стенах висели побитые молью гобелены, а от шагов поднималась пыль. Свет упал на крысу, и та немедленно скрылась за одним из поворотов.

— Слугам следовало бы убираться здесь, — пробурчал Фастион.

Рядом с гобеленами на стенах висело ржавое оружие и щиты. На каждом был изображен герб подразделения — еловая ветвь, тюлень, шиповник, рысь или орел. Кариган углядела и нечто знакомое — золотого коня на зеленом поле.

— Значит, Зеленые Всадники некогда жили с обычными солдатами, — заметила она.

— В военное время — да. Тогда они служили не только посыльными, но и легкими кавалеристами. Книги по истории умалчивают подробности, и все же я думаю, у Зеленых были и другие задачи.

Кариган не могла не согласиться с Клинком. И ей сразу вспомнилась Берилл Спенсер.

— Ты сам говоришь как историк, — сказала девушка.

— Я обучен не только искусству битвы, — с улыбкой ответил Фастион.

Кариган не ожидала такого ответа, поэтому лишь улыбнулась.

Наконец Фастион остановился перед тяжелой дверью, окованной железом.

— Она ведет в главный двор, поэтому будь осторожна. Мы примерно в двух сотнях ярдов от ворот. Должно быть, вокруг полно солдат, но эту дверь не сторожат, потому что она… не бросается в глаза.

Клинок повернулся и потянул за большое железное кольцо. Кариган невольно ждала, что петли заскрипят от старости, однако кто-то явно не забывал их смазывать.

В коридор проник свежий ночной воздух, и Кариган вдохнула его полной грудью, радуясь, что может сбежать из замка, напоминающего большую усыпальницу.

— На твоем месте я бы воспользовался своими… э… способностями, — посоветовал Фастион, — чтобы пересечь двор. У тебя есть конь?