Урук-хай, или Путешествие Туда... - Байбородин Александр Владимирович - Страница 88

– Есть. Только толку не будет, – сказал огхр. – Клинок перековывать: это же его отпускать надо, закалку снимать. Потом заново закаливать. А я не знаю, как их на плато Огхров закаливают, у них там свои тайны. Я его перекую, но он железо рубить не будет. После каждого удара щербины на лезвии править придётся. Тебе так надо?

– Нет, – задумался Гхажш. – Так не надо. А что предложить можешь?

– Могу новый дать, – пожал плечами огхр, – У нас есть запас из Гхазатбуурза. Подберём ему по руке.

– Нет, – вмешался я в их разговор, – мне другой не нужен.

– Я понимаю, – согласился огхр. – Шеопп. Можно попробовать на этом долы выбрать, чтобы его облегчить. Но это дней пять. Пока долота нужной крепости подберём, пока долы выберем. Потом ещё выглаживать. Всё же на холодном придётся делать, мороки столько. Пять дней ждать будете?

– Не будем, – ответил Гхажш. – И так времени много потеряли, придётся тебе, Чшаэм, с этим кугхри поупражняться, чтобы руку набить.

Я пожал плечами. Конечно, кугхри Урагха для меня был тяжеловат, но менять его я не собирался.

– Ладно, Огхр, – снова заговорил Гхажш, – это дело мелкое. Ты с нами пойдёшь?

– Как договаривались, – спокойно ответил огхр. – Я уже всё приготовил. Назначил, кто за меня будет. Домой зайти, жёнам сказать, и в путь.

– Ты лучше ещё раз подумай, – предупредил его Гхажш. – Многое поменялось с тех пор, как договаривались. «Волков» с нами не будет. Считай, втроём придётся идти. И что нас там ждёт, никто не знает.

– Ты меня за дурака-то не держи, – всё также степенно ответил огхр. – То, что всё поменялось, я и без твоих предупреждений понимаю. Только напрасно ты меня пугаешь, всё равно пойду. Другого такого случая у меня за всю жизнь не будет. Не всё же мне оси тележные ковать.

– Смотри, – мне показалось, что Гхажш обрадовался. – Моё дело предупредить.

– Считай, предупредил, – махнул рукой огхр. – Ты мне вот что скажи, Угхлуук с нами пойдёт?

– Не знаю, – ответил Гхажш. – Я его ещё не видел. Даже не знаю, на острове ли он.

– На острове, – уверенно сказал огхр. – Мне, конечно, никто такого не скажет, но его корноухого я ещё неделю назад своими глазами видел. В Торговую деревню поковки отвозили, там и видел.

– А вы ещё и торгуете? – удивился я.

– Конечно, – сказал огхр как о чём-то само собой разумеющемся. – Нам самим столько железного барахла ни к чему. На севере острова есть Торговая деревня, от неё протока в болоте сделана до самой опушки, а там она в Быструю впадает. От Торговой деревни всю нашу работу до Быстрой на барках возят.

– А кому вы всё это продаёте? – у меня в голове не укладывалось, что урр-уу-гхай могут с кем-то торговать.

– По-разному, – пожал плечами огхр. – Возничим идут разные штуки для телег и лошадиной сбруи в обмен на мясо, кожу, шерсть и сушёное молоко. Эсгаротцы предпочитают серебром расплачиваться. Берут, в основном, разные орудия для хозяйства, подковы и просят, чтобы клеймо стояло как у эреборских бородатых. Нам не жалко. Лишь бы продавалось хорошо. Бъёрнинги привозят зерно, сало, мёд и уголь древесный. Угля нам много надо. И продовольствия тоже. На здешнем песке только репа хорошо растёт, сколько бы бабы спину не гнули.

– И бъёрнинги тоже? – изумился я. – А они что покупают?

– Топоры, наплужники, наконечники для стрел и рогатин. У них половина войска с нашими рогатинами ходит. Нам-то всё равно. Что закажут, то и куём.

– А говорил, здесь оружия не делают…

– Здесь НАШЕГО оружия не делают, – выделил слово огхр. – Такого, чтобы железо бородатых рубило. Здесь руда болотная, сколько крицу не куй, все примеси не выбьешь. Молоты у нас тяжёлые, даже из здешнего железа много чего хорошего можем сделать, но такого оружия, как в Гхазатбуурзе делают или на плато Огхров, нам не сладить. Там у них руда горная, чистая, и уголь каменный – жар даёт сильней, чем наш, древесный. Тамошние огхры заготовки с сажей без воздуха томят и куют потом почти холодными. А в чём и как закаливают, я не знаю. Мы здесь много опытов разных делали, и я, и до меня, но клинков такой крепости делать не можем. Потому все кугхри на острове: и малые, и большие – из Гхазатбуурза привезены. А для бъёрнингов и наше годится, раз берут. При их ручных кузницах хоть всех кузнецов в Карроке заставь работать с утра до ночи – на их войско оружие два года делать придётся. А мы пять тысяч рогатин, столько же ножей и пятьдесят тысяч наконечников для стрел за два месяца сделали. Король бъёрнингский, правда, думает, что это железногорские бородатые постарались. Но нам-то что до того, мы не в накладе, купцы тоже свой барыш получили.

– А купцы что? Не знают, с кем торгуют? – вот это уже был глупый вопрос – Как же они с орками торгуют? То есть я хочу сказать, они же вас за орков принимать должны.

– Знают, – протяжно рассмеялся огхр. – Всё они знают, среди купцов дураков не водится. Только какой купец от лишней монеты откажется? Если он знает, что товар хорош, продается дёшево и продать его можно вдвое дороже, чем купил то разве он от барыша откажется? Это уже не купец будет. Между собой таятся, язык за зубами держат, но только свистни…

– А не обидно? – спросил я. – Задёшево товар отдавать?

– А это как посчитать? – усмехнулся огхр. – Мы за своё железо столько всякого добра получаем, что здесь на острове его вовек не сделать и не вырастить. Я торговаться не мастак, моё дело – железо делать, а в Торговой деревне четвёртое поколение этим занимается. Они как считают: пока в ручной кузнице кузнец одну подкову сделает, в нашей мастерской две сотни скуют.

– Так кузнец в кузнице один, – возразил я, – или с подмастерьем, а вас вон сколько.

– Нас ещё больше, – сказал огхр. – Ты только кричную мастерскую видел, а ниже по ручью ещё много прудов, и на каждом – кузница. На других ручьях то же самое. Почти весь город с железом работает. Только дело не в том, сколько нас. А в том, что пока в другом месте одну подкову делают, у нас на одного работника десять выйдет. Или даже больше. Поэтому мы её можем втрое дешевле против обычной цены отдать и в накладе не останемся.

– Ничего не понимаю, – сознался я. – Как это так получиться может?

– Это показывать надо, – пожал плечами огхр. – Мне на пальцах не объяснить.