Прикид - Брук Кассандра - Страница 63

Было уже поздно. Мы ехали домой. Ральф на всем пути пребывал в эйфории от успеха. Дома я приготовила ему омлет. Он съел его, рухнул в постель со словами: «Спокойной ночи, дорогая!» – и тут же вырубился. Я ложиться не стала. В доме было темно и тихо. Я расхаживала по комнатам, разглядывая знакомые предметы. «Господи, – думала я, – у моего мужа роман, а я чувствую себя совершенно счастливой! Как прикажете к этому относиться?..»

Проснувшись утром, я поняла, что план мой окончательно созрел. Ральф еще спал, когда я отправилась на работу. Прибитая морозом трава на лужайке похрустывала под каблуками, на ветровом стекле автомобиля сверкал иней. Я включила печку, потом поймала на коротких волнах, передающих классическую музыку, Пола Гамбачини и влилась в поток утреннего движения.

План был очень прост. Существовала лишь одна проблема – мне нужно было поговорить по телефону так, чтоб этот разговор не услышал никто из наших. И еще дождаться полудня – раньше этого времени в дирекции театра не появлялось ни души.

Примерно в половине двенадцатого я предложила Карен пойти на ленч пораньше. Затем шепнула Имонну, что если он хочет, может присоединиться к ней. В течение вот уже нескольких недель несчастный был совершенно заворожен ее мини-юбкой, а потому уговаривать его не пришлось. Таким образом, офис оказался в полном моем распоряжении. Я проверила и убедилась, что Гейл с Кэролайн заняты в магазине, затем набрала номер театра и попросила администратора. Настала долгая пауза, после чего довольно раздраженный мужской голос бросил в трубку:

– Да!

Настал мой звездный час. Жена звезды должна вести себя естественно и надменно.

– Извините за беспокойство, – сказала я. – С вами говорит жена Ральфа Мертона. Боюсь, что вчера произошло какое-то недоразумение с билетами… Не будете ли столь любезны проверить, сколько именно билетов заказал муж на вчерашний спектакль?

Мужчина буркнул нечто вроде «Прошу прощения» и попросил подождать секундочку. Секундочка растянулась на добрые минут пятнадцать. Я нервно поглядывала на дверь. А вдруг в самый неподходящий момент заявится Кэролайн или Карен, негодующая по. поводу того, что Имонн прямо в пабе, при людях полез ей под юбку? Но ничего такого не случилось, в трубке наконец задышали, и я услышала:

– Алло, миссис Мертон! Вы слушаете? – Я ответила, что да. Снова тяжелое дыхание. – Так, значит, вчера вечером… Ах да, вот… Билеты на имя мистера Мертона. Гм… Всего два, мадам.

Два! Ага!..

– Не будете ли столь добры сказать, для кого именно они предназначались? – спросила я.

Снова сопение в трубке.

– Гм!.. Вам, мадам! А второй… э-э… кузине мистера Мертона, кажется, именно так он сказал.

У Ральфа, насколько мне известно, не было никаких кузин. Во всяком случае, при мне он не упоминал ни об одной.

– А у вас, случайно, не записано имя этой дамы? – небрежным тоном осведомилась я.

– Гм… Вроде бы записано… Вот, кажется, здесь. Ага… Миссис Хизер Кларидж… Не могу ли я узнать, мадам, в чем именно заключалось недоразумение? Может, вы хотите оставить сообщение для мистера Мертона? Я передам, когда он придет…

О Господи, нет, только не это, подумала я. И тут услышала, как по ступенькам, ведущим от заднего входа, поднимается Кэролайн.

– О нет, нет! Не стоит беспокоиться! – торопливо пролепетала я. – Сущие пустяки. Я сама разберусь, не беспокойтесь! И огромное вам спасибо.

И я быстро повесила трубку. Вошла Кэролайн.

– Та-ак!.. Стало быть, бегаешь сюда звонить любовнику! – злобно прошипела она. – Скажешь ты мне наконец, кто он такой?

Я улыбнулась и ответила:

– Ну уж определенно не автогонщик. И только с двумя яйцами. Пока информации достаточно?

Она надулась. А потом расхохоталась:

– Ты знаешь, чем я собираюсь заняться сегодня, Анжела?

– Расскажи, – ответила я, не выказывая, впрочем, особого интереса. Поскольку мысли мои были целиком поглощены кукольной миссис Кларидж.

– Так вот, собираюсь ввести в компьютер данные Патрика. Решила наконец выяснить, кто для него идеальная женщина. И мне нужен Купидон.

Меня так и подмывало спросить, с чего это вдруг после пятнадцати лет брака ей понадобилась эта информация. Но я не хотела затягивать разговор. Мне самой предстояло выяснить кое-что, и срочно.

– Тут только одна проблема, – заметила она, поудобнее устраиваясь в кресле. – Хотела с тобой посоветоваться.

– В чем проблема, Кэролайн? – с удивлением спросила я. Впервые в жизни на моей памяти Кэролайн нуждалась в чьем-то совете.

– В его члене, вот в чем! – сказала она. – Знаю, ответы должны быть правдивыми, но неужели следует сообщать компьютеру, что он у него всего четырех дюймов в длину? Ведь если я сообщу это, то идеальной для Патрика женщиной будет какая-нибудь карлица или пигмейка.

Я рассмеялась. Взгляд Кэролайн подсказал, что этого делать не следовало.

– Послушай, Кэролайн, – сказала я, изо всех сил сдерживая улыбку. – Возможно, об этом действительно лучше не упоминать. Просто проигнорировать этот факт, и все тут.

На лице у нее промелькнула улыбка.

– Только этим всю жизнь и занимаюсь! – буркнула она.

Я оставила ее в офисе и вернулась в лавку. Из головы не выходила кудрявая блондинка с огромными голубыми глаза-Ми и без грудей. Как же, черт возьми, выяснить, кто она такая, эта миссис Хизер Кларидж?

Глава 11

«АДЮЛЬТУРЫ»

Лучше всею, конечно, поговорить с Гейл. Она прекрасный советчик и настоящий знаток всех тех движений человеческого сердца, что придают жизни пикантность и вкус. Она также единственная моя подруга, которая знает о Джоше. И если в голосе ее иногда проскальзывает нотка зависти при упоминании о том, как я «ловко устроилась» с любовником в том же доме, ни малейшего оттенка злобы я в словах Гейл не улавливала. Будучи намного старше меня, она была наделена мудростью и чутьем женщины, повидавшей многое, и в целом одобряла мои приключения. Мысль выследить маленькую поклонницу Ральфа должна прийтись ей по вкусу, в этом я была уверена. Ведь Гейл – прирожденная интриганка.

Я дождалась, пока Кэролайн не уйдет пораньше – под предлогом рождественских покупок, – и пригласила Гейл на ленч. Наплыв посетителей в офис немного уменьшился – временно, как уверяла меня Гейл. Просто люди не хотят думать о таких печальных вещах, как развод, в преддверии доброго и светлого праздника. Но погоди, со смешком добавила она, вот увидишь, что начнется сразу после Нового года! Итак, мы оставили Имонна дежурить в лавке, от души надеясь, что он не воспользуется этим случаем и не потащит мини-юбочницу Карен в примерочную – быстренько проверить ее на предмет «подбора и сочетания».

Ренато восторженно приветствовал нас и проводил к столику у окна, откуда открывался великолепный вид на сверкающий под дождем «мерседес» Кэролайн. Запаркован он был на противоположной стороне улицы, прямо на линии перехода. С того дня, как коллекция карточек и пропусков Кэролайн была конфискована местными властями, она начала прибегать к более хитрому способу. Рик соорудил для нее набор фальшивых блокираторов для колес. Хоть сделаны они были из картона, зато на совесть, и как нельзя лучше подходили и к шинам, и к дискам колес, а ярко-желтый их цвет просто радовал глаз любого стража порядка, проходившего или проезжавшего мимо.

– А где сегодня наша миледи? – поинтересовался Ренато, подавая нам меню и окидывая меня одобрительным взглядом.

– Бегает по магазинам, – ответила Гейл, не поднимая глаз от карты вин. – Так что если услышите взрыв в «Хэр-родз», не бойтесь, это не ИРА!

– Жуткие люди! – заметил Ренато, не поняв смысла шутки.

Гейл оторвалась от карты вин и, укоризненно качая головой, уставилась на него. Ренато тут же перестал улыбаться и обратился ко мне:

– Нечто особенное для вас сегодня, Анжела! «Греко»! – сказал он, указывая на строй бутылок за стойкой бара. – С виноградника в окрестностях Рима! Дядя прислал.