Прикид - Брук Кассандра - Страница 86

– Кэролайн, – сказала я, – это очень серьезно, это не игрушки! Неужели не понимаешь? Да это же может привести к падению Общего рынка, к низвержению монархии наконец!

Но эти слова, похоже, не произвели на Кэролайн ни малейшего впечатления.

– Ничего страшного! – отмахнулась она. – Какой-нибудь король всегда найдется! Да их пруд пруди! Можно, к примеру, попросить Хуана Карлоса. Он мне страшно нравится, возможно, у него завалялся какой-нибудь лишний наследник.

Нет, она просто невыносима! Пока мы занимались этим бесплодным спором, в дверь снова забарабанили репортеры.

– Послушай, Кэролайн, – сказала я, – мне кажется, ты должна сделать заявление для прессы. Они же просят! Может, тогда уйдут?

Глаза ее оживились.

– Заявление для прессы?.. О да! У тебя всегда прекрасные идеи, Анжела! Но сперва надо выпить. – Открыв шкафчик, она не глядя схватила бутылку водки. – Успокаивает нервы, знаешь ли… – добавила она и налила себе полстакана. Затем добавила тоника и бросила кубик льда. – Да, кстати, сегодня я отпустила Карен и Имонна на полдня. Обойдемся и без них! Так, значит, заявление… Что же я должна сказать?

Она на секунду задумалась. Затем вдруг радостно воскликнула:

– Знаю! Могу поделиться с ними своими философскими соображениями на тему устройства мира в целом. Рассказать обо всем, что в действительности думаю по этому поводу. Им понравится. Скажу, что все эти королевские браки и семьи по сути своей полная муть! Что короли и королевы, а также принцы ничем не отличаются от нас. Что в голом виде они точно такие же! И точно так же хотят хорошо потрахаться, разве я не права? Ну как я. Именно по этой причине мне не надо было выходить за Патрика. И по той же причине Дебби не надо было выходить за его королевское высочество. А потому ничуть не удивительно, что ему не терпелось стащить трусики с нашей изумительной темнокожей красавицы… Да и какой бы мужик с яйцами не мечтал о том же? Лично я не вижу в этом ничего плохого. Вполне здоровый и нормальный мужской инстинкт. И все мы должны благодарить Господа Бога за то, что у королевских особ, как говорится, встает!.. В отличие от большинства мужчин, с которыми мы сталкиваемся ежедневно. Жалкие создания! Да половина из них толком не понимает, что это такое – настоящий секс!

Похоже, Кэролайн была жутко довольна собой и водкой!

– Как считаешь, журналисты это оценят, Анжела? Только честно!

Я ответила, что в любом случае лучше, чем ничего. Кэролайн была явно разочарована.

– Ладно, – сказала она. – Вообще самое главное – это чтобы никто не узнал, что всю кашу заварили мы с помощью нашего маленького друга.

И она ласково чокнулась с Купидоном. Я хмуро взирала на эту сцену.

– Один из них знает, – сказала я. – Наш приятель Конор. И уже шантажирует. Обещал ничего не публиковать, но на определенных условиях.

Тут впервые за все время Кэролайн заволновалась.

– Черт! – пробормотала она. – Так, значит, шантажирует?

Я пересказала ей телефонный разговор Гейл с Конором. Добавила также, что он готов молчать в обмен на доступ ко всем материалам, что имеются в Купидоне. Кэролайн молчала. Затем подбородок у нее затвердел, а глаза загорелись недобрым блеском.

– Ни хрена он не получит! – решительно заявила она. И, фыркнув, добавила: – Боже милостивый! Только подумать, что спрятано в нашем компьютерном дружке!.. – И она снова чокнулась стаканом с Купидоном. – Частная, я бы даже сказала, сугубо личная жизнь трех министров, по крайней мере двадцати членов парламента, восьми судей, почти всего руководства Би-би-си, половины Сити, двух епископов, одного архиепископа… Уже не говоря о маленьких шалостях его высочества и принцессы! – Она сделала паузу. И вдруг на лице ее отразился ужас. – Не говоря уже о Патрике! О том, что ему не нравится оральный секс, и член у него всего четыре дюйма! И обо мне!.. Все эти жуткие и совершенно конфиденциальные вещи обо мне! О Боже, нет! Нет, нет, нет! Только через мой труп получит этот мерзкий ублюдок, этот пидер наши материалы! – Глаза ее сузились, губы злобно сжались. – Да я урою это жалкое дерьмо! Пока не знаю как, но точно тебе говорю, Анжела, урою!

Оставив Кэролайн бушевать дальше, я пошла в лавку посмотреть, как держат осаду Гейл и Рик. Похоже, поход в больницу придется отложить, выбраться на улицу незамеченными просто невозможно, мрачно сказала Гейл. Она повесила на дверь табличку «Закрыто». Многие из репортеров, как я заметила, убрались восвояси, но несколько человек все же остались. Они расхаживали по тротуару, курили и явно скучали. Телефон звонил беспрерывно. И Гейл решила снять трубку.

– К чертям все это! – проворчала она. – Так бизнес не делается! И это ж надо, забеременеть в такое время!

Затем мы сели и стали совещаться, что же делать.

Время от времени мы из любопытства включали радио. Все программы новостей начинались с тревожного известия об исчезновении принца. Би-би-си деликатно подчеркивала тот факт, что исчез он в компании с некой таинственной дамой. Даму описывали по-разному. Одни называли ее другом британского консула на Ямайке, другие – делегаткой международного совета по делам церкви, третьи – знаменитой баскетболисткой. Словно все эти ярлыки могли объяснить ее исчезновение с сыном королевы, который отсутствовал вот уже целых тридцать шесть часов. Или, как уточнил Рик, целых две ночи. Коммерческие радиостанции проявили куда более развитое воображение. Они со смаком повествовали о драме в королевском семействе, столь же смачно описывали экзотическую красоту женщины, особо подчеркивая тот факт, что принц не является в этом смысле исключением и что за британскими коронованными особами давно замечено пристрастие ко всему карибскому. Мало того, они высказывали вполне логичное предположение, что парочка скорее всего бороздит сейчас изумрудные воды теплого моря в костюмах Адама и Евы.

Но приз все же следовало присудить французской радиостанции, на волну которой мы наткнулись случайно примерно в полдень. Оказывается, как утверждали они, у них имеются веские доказательства, что девушка вовсе не с Ямайки, а с Гаити. И что исчезновение сына королевы вполне понятно – оно совершилось под воздействием вуду. Ведь всем давно известно, что на Гаити постоянно и бесследно исчезают люди. Более того, неспроста девушку зовут Далила. Британцам давным-давно следовало бы усвоить один-два урока из Ветхого Завета и знать, что ожидает ее величество королеву. Она, если он вернется, имеет все шансы увидеть своего сына изрядно полысевшим – это еще в самом лучшем случае 82. Нет, тревожиться по этому поводу особенно не стоит, уверял репортер. Поскольку тогда принц станет больше похож на всех остальных представителей мужской половины королевского дома.

– Просто омерзительно! – сердито проворчала Гейл. – Ни такта, ни уважения, ничего! Жалкие лягушатники!

Если республиканский дух у нее выветрился при одном пожатии ручки коронованной особы, он вряд ли был уязвим для мудреных и грязных намеков французов, коих она, Гейл, запрезирала и возненавидела от всей души, предприняв однажды поездку на пароме в Булонь.

Вообще все происходящее казалось нереальным. Шум на мировом уровне буквально из-за ничего. К часу дня с улицы исчез последний репортер, и мы положили телефонную трубку на место. И ничего особенного больше не происходило. Я даже набралась смелости и вызвалась сбегать к Ренато за салатом и пастой. Гейл заявила, что ей надоело ждать, теперь ей просто плевать, что скажут в больнице, и ну ее к черту! Рик, обхаживавший и утешавший ее все утро, сказал, что он в таком случае сбегает в аптеку и купит там специальный тест-пакет на беременность, которым Гейл может воспользоваться прямо здесь, спустившись в туалет. Вернулся он через полчаса, держа в руке бумажный пакет и в сопровождении Карен и Имонна, которым, по их словам, наскучило торчать в баре напротив и следить за происходящим на площади со стороны. Они подозрительно оглядели торговый зал, затем пошли в офис, где все еще сидела Кэролайн.

82

Согласно библейской легенде, вся сила Самсона заключалась в его волосах. Коварная Далила (Далида) усыпила его и остригла, лишив тем самым силы (Книга Судей, 16: 23-31).