Дипломатический иммунитет - Буджолд Лоис Макмастер - Страница 108

На этот раз катер приближался, его огни становились все ярче; он с рокотом пронесся над озером, оставляя на воде вспененный след. Ройс, наблюдая, как громада катера зависла прямо над ними, нервно отступил назад, но потом снова шагнул вперед, ближе к Майлзу и Катерине. Огни по бокам катера освещали эмблему на корпусе – кричащую птицу, окрашенную красной эмалью, которая горела будто пламя. Катер опустился на вытянувшиеся опоры мягко, будто кошка, и сел. Щелчки и звяканье его остывающей обшивки громко раздавались в безмолвии затаившей дыхание толпы.

– Вот теперь надо встать, – прошептал Майлз Катерине и приземлил свое гравикресло. Катерина с Ройсом помогли ему подняться на ноги и сделать шаг вперед, чтобы стать по стойке смирно. Подстриженная трава под подошвами его ботинок на ощупь походила на густой ковер; от нее распространялся сырой болотистый запах.

Широкий грузовой люк открылся, и вытянулся трап, подсвеченный снизу бледным, рассеянным сиянием. Первым по нему выплыл шар хаут-леди – его силовое поле не было непроницаемым, как у других, но прозрачным как легкая дымка. Можно было разглядеть, кто гравикресло внутри него пустует.

Майлз вполголоса обратился к Катерине:

– Где же Пел? Я думал, это все ее… детище.

– Это в честь консорта Ро Кита, которая сгинула вместе с захваченным кораблем, – прошептала она в ответ. – Хаут Пел выйдет следом, поскольку она сопровождает детей вместо погибшей леди-консорта.

Майлз мельком встречался с убитой женщиной десять лет назад. К своему сожалению, он не мог вспомнить почти ничего, кроме облака ее шоколадно-каштановых волос, рассыпавшихся по ее плечам, поразительной красоты, отчасти затененной присутствием других хаут-леди, равных ей по великолепию, и безграничной преданности своему долгу. Но гравикресло вдруг показалось еще более пустым.

Следом выплыл еще один шар, за ним еще, а за ними вышли гем-женщины и слуги-ба. Второй шар подплыл к собравшимся рядом с хаут-губернатором, сделался прозрачным, а потом и вовсе погас. В гравикресле царственно восседала Пел в белой мантии.

– Гем-генерал Бенин, как вам и поручено, пожалуйста, передайте благодарность хаут-императора Флетчира Джияджи этим чужеземцам, которые вернули нам надежды наших созвездий.

Она говорила обычным голосом, и Майлзу не были видны микрофоны, но по легкому эху, отразившемуся от поросшей травой чаши, он догадался, что их слова слышны всем присутствующим.

Бенин вызвал Бела вперед; произнеся подобающие церемониалу официальные слова, он вручил бетанцу высокую цетагандийскую награду – обвязанную лентой бумагу, подписанную Собственной Рукой Императора, которая носила странное название «Свидетельство Небесного Сада». Майлз знал, что цетагандийские гем-лорды готовы родную маму продать за то, чтобы быть зачисленными в список награжденных этого года, только вот заслужить эту честь было куда сложнее. Бел чуть опустил свое гравикресло, чтобы Бенин вложил свиток в его руки, и хотя его глаза светились иронией, пробормотал в ответ слова благодарности далекому Флетчиру Джиядже, и на сей раз не дал воли своему юмору. Этому, вероятно, поспособствовало то, что гермафродит по-прежнему был настолько истощен, что едва мог держать голову прямо – а за сие обстоятельство Майлз вовсе не обязан был испытывать благодарности.

Майлз сперва изумленно моргнул, а затем с трудом удержался от улыбки, когда следом за Белом гем-генерал Бенин вызвал вперед Катерину и вручил ей такую же обвязанную лентой награду. К ее явному удовольствию тоже примешивалась ирония, но она учтиво поблагодарила императора за оказанную ей честь.

– Милорд Форкосиган, – промолвил Бенин.

Майлз с некоторой опаской шагнул вперед.

– Мой повелитель, хаут-император Флетчир Джияджа, напомнил мне, что, преподнося подарки, истинно деликатный человек учитывает вкусы получателя. И потому он поручил мне передать вам лишь его личные благодарности, произнесенные его собственным Голосом.

Первой наградой был цетагандийский орден «За Заслуги» – и сколько же смущения принес ему этот орден десять лет назад. Вторая награда – еще один орден «За Заслуги»? Очевидно, нет. Майлз вздохнул с облегчением, которое было лишь слегка окрашено сожалением.

– Передайте от меня вашему повелителю, что я рад был оказать ему услугу.

– Моя госпожа, хаут-императрица Райан Дегтиар, Прислужница Звездных Ясель, также поручила мне передать вам изреченную ее собственным Голосом личную благодарность.

Майлз поклонился заметно ниже.

– Я к ее услугам.

Бенин отошел назад; вперед выступила хаут-леди Пел.

– Действительно. Лорд Майлз Нейсмит Форкосиган с Барраяра, Звездные Ясли призывают вас.

Его заранее предупредили об этом, и он обговорил все с Катериной. С практической точки зрения отказываться от этой чести не имело смысла; у Звездных Ясель наверняка уже имеется не меньше килограмма его плоти в его личном досье, собранный не только за время его лечения здесь, но и с того памятного визита на Эту Кита много лет назад. Так что у него лишь самую малость свело желудок, когда он выступил вперед и позволил слуге-ба подвернуть его рукав и передать хаут-леди Пел поднос с блестящей иглой для взятия пробы.

Собственной лилейно-белой рукой Пел погрузила иглу в мясистую часть его предплечья. Игла была настолько тонкой, что он едва почувствовал укол; когда Пел вытащила ее, на коже выступила лишь капелька крови, которую тотчас вытер слуга. Пел поместила иглу в отдельный морозильный чемоданчик, подняла его вверх для всеобщего обозрения и оповещения, потом закрыла его и убрала в отделение на подлокотнике своего гравикресла. В пролетевшем по толпе шепоте не было слышно возмущения, хотя, быть может, к нему примешивалось некоторое изумление. Высочайшая награда, какую только может заслужить цетагандиец, даже выше, чем дарование хаут-невесты, заключалась в официальном принятии его или ее генома в банки Звездных Ясель – для разбора, тщательного изучения и возможного избирательного включения принятых элементов ДНК в следующее поколение расы хаутов.

Майлз, отворачивая рукав обратно, пробормотал Пел: